— Это потому что у псионики мало универсальных умений, — ответил Вэл. — Её обычно развивают внутри семьи в соответствии с генетикой рода и личными склонностями конкретного практика. Обучаться псионическим техникам самостоятельно, как ты правильно подметила, значит «сшибать верхушки». Собственно, это правило работает и с классическими стихиями. Как думаешь, почему курсанты тратят пять лет на институт, чтобы управлять эссенцией, которой владеют с рождения?

— Ваша правда, мастер, но у меня нет альтернативы.

— Есть, — глаза Вэла весело сверкнули. — В Китайских землях полно монастырей, где научат управлять стихией разума.

— Ха! На монастырь мне не хватит смирения.

— Это точно.

— Справлюсь сама, не в перво́й, — фыркнула я. — Метод проб и ошибок — наше всё.

— Святой князь Владимир, покровитель моей семьи! Василиса, этот метод эталон неэффективности, буквально худшее решение. Вот что сделаем: я помогу тебе с литературой. Есть у меня пара справочников с техниками псионики пятого ранга, возможно, они совпадут с твоими склонностями.

— Так это о них вы говорили на занятии по эсс-медике?

Вэл кивнул:

— Что меня выдало?

— Таинственный взгляд, — улыбнулась я в ответ. — Откуда у вас материалы по псионике, если не секрет? Вы ведь не...

— Нет, но я на опыте. В Семимесячном конфликте под Новочеркасском, где служил, войска Князя широко задействовали псиоников. Быть может, поэтому мы одержали верх над войсками кайзера... Но какой ценой... — Он мотнул головой, изгоняя трагичные образы. — Ладно, оставим грустную тему. Завтра после занятий зайди ко мне в кабинет, передам тебе литературу и объясню, что с ней делать.

— Спасибо, Вэл!

В порыве благодарности я хотела подняться с кровати, но он настойчиво уложил меня обратно.

— Ты набила шишку, — легко прикоснулся к пострадавшему виску большим пальцем. — Советую полежать здесь хотя бы час, прежде чем возвращаться в мир. Дай лекарству подействовать в полную силу. Скоро подойдёт медсестра. Если тебе что-то понадобится, дай ей знать, а мне пора к первокурсникам.

Оставив меня лежать, он погасил мониторы на рабочем столе и зашагал к выходу.

Как только за ним закрылись двери, клешня псимодуля бесшумно вернулась на положенное место, синие индикаторы погасли за ненадобностью. Помещение погрузилось в гнетущую тишину.

*****

Если вы добрались до этого момента, и история вам нравится, поставьте ей 💖

Автору будет очень приятно, и о книге узнает чуть больше читателей :)

Я поудобнее устроилась на жёсткой подушке и заставила себя расслабиться. Взбудораженный разум требовал по-тихому сбежать из кабинета, но вряд ли организм оценит никому не нужный каприз. Лежи, Вася. Лежи и набирайся сил.

Проигрыш Марте конкретно раздосадовал, а внезапный рефлекс на технику стихии земли напугал. Таганрогский был прав, говоря, что в реальном бою мозг работает по-другому, и страх необходимо тренировать в ничуть не меньшей степени, чем фехтование... Вот только рефлекс не был случайным. Эссенция Зэда на миг помутила мой разум, уже ослабленный после первого удара Марты, а затем и вовсе притянула к себе, воспользовавшись нокаутом. Не желает быть раздробленной, зараза?

«Мы с ней связаны», — заявил Зэд.

Вот так, значит. Это объясняет, почему мне удалось увидеть то, что физически видеть не могла, даже с эхом прошлого...

Надо бы наведаться в библиотеку. В её справочниках наверняка найдётся объяснение этому феномену. Очень кстати у меня есть допуск «В». Он не такой крутой, как «Б», и не даёт доступа к непосредственно практикам Крови, но на общую информацию его хватит.

Ну и денёк... Марта, видение, Вэл. В полку посвящённых прибыло, и каждому известна только часть тайны. Красноярский знает о псионике и переселении души; Надир только о кровавом ритуале; Вэл только о псионике. Как бы мне самой не запутаться с ними.

Или можно дать больше правды Надиру. Даже нужно! Не хочу больше прятаться от лучшего друга, особенно не после сегодняшнего видения. Ритуалы не прекратились — менее часа назад был убит ещё один представитель знатного рода. Пусть не трёхклинковым ножом, а сердечным приступом, тут сам факт. Мир едва не получил ещё одну болванку. Быть может, Надир подскажет что-нибудь толковое?

Решено — этим же вечером поговорю с ним по душам!

Медсестра появилась минут через пять. Я только заметила стакан с водой на предметном столике в паре метров от кровати, но добраться до него не успела. Дойти ногами не позволила медикаментозная слабость, а мысль о том, что можно левитировать стакан психокинезом, пришла в голову слишком поздно. Жаль. Пить хотелось просто зверски.

Молоденькая аспирантка из вчерашних выпускниц с задорным хвостиком на макушке несла в руках внушительный контейнер, доверху нагруженный мудрёными запчастями для пси-модуля. За ней в кабинет функциональной диагностики шагнул Надир с двумя бочонками по десять литров каждый. Внутри них плескалась оранжевая жидкость для гидравлического сцепления.

Стоило только подумать о нём! Видимо, знак.

— Вася? — Друг с грохотом опустил бочки на пол.

— Привет, — махнула ему рукой. Тяжёлое настроение временно отступило на второй план.

— Какими судьбами тут?

— На тренировке у Таганрогского словила досадное недоразумение. А ты?

— По той же причине, — широко улыбнулся он. — Только шальной удар прилетел не мне, а товарищу по команде. Стражи делают упор на боёвку вне симуляторов, травмы после поединков у Челябинского — наши постоянные спутники. Считай, мы здесь как дома! И лечимся, и помогаем, если надо, — для наглядности он ребром сапога задел бочонок. Жидкость внутри недовольно булькнула.

— Хреново, — понятливо протянула я. — Не в плане помощи, конечно. С обычными ушибами в медкрыло не ходят.

— Твой синяк на пол-лица прекрасное тому доказательство. Настоящий шедевр абстракционизма!

— Дичь с ним, бывало и хуже.

— А мне пока везёт, — парень постучал костяшками пальцев по нагрудной пластине своего доспеха. — Приходится хорошенько стараться, чтобы не поцарапать такой красивый орнамент.

— Что это? — Я с интересом окинула его фигуру, закованную в элегантную броню чёрного цвета с зелёным отливом июньского жука. — Арабская вязь?

Надир энергично кивнул:

— Угадала. Дядя мужа моей двоюродной сестры — выдающийся мастер по доспехам в Персидском Халифате, он лично гравировал её. Якобы защищает от шайтанов.

— Каких ещё шайтанов? Ты же не мусульманин.

— Я — нет, но у Самаркандских много родни на Ближнем Востоке.

Медсестра некоторое время буравила нас взглядом, а затем напомнила о своём присутствии деликатным покашливанием.

— Надир, ты не мог бы оставить пациентку в покое? Мастер Асбестовский прописал ей час постельного режима, а не светскую беседу. И положи, наконец, канистры в шкаф. На складе ещё две таких ждут твоего внимания.

— Да-да, сейчас, шеф.

Подмигнув мне, парень отправился пристраивать груз на положенное место в железные сейф-шкафы, но спокойствие сегодня не про нашу жизнь.

В кабинет без единого намёка на стук впорхнула Алёна. Она успела принять душ и переодеться в стандартную форму курсанта СВИ; мокрые волосы русыми волнами струились по плечам, оставляя на ткани влажные пятна. Значит, поединки Таганрогского закончились совсем недавно. Хорошо, я валяюсь здесь не слишком долго.

— Ну и напугала ты нас, Вася. Как так-то? — Алёна плюхнулась на мою кровать с явным намерением лишать покоя, но медсестра на неё даже ухом не повела. — Ты лидировала весь бой, Марта тебя даже кончиком клинка не царапнула, прямо засмотришься, и вдруг — нате! Если противник играет не по правилам, ты тоже не обязана. Марта слабый практик, её свалит с ног любой оглушающий чуть выше разрешённого списка. Таганрогский так и сказал, что твоё благородство на поле боя (а ринг, между прочим, к нему приравнивается) — несусветная глупость. В общем, сегодня ты осталась без рейтинга.