— Я здорова, спасибо за беспокойство, — буркнула я в ответ.

— Конечно, здорова! — фыркнула девчонка. — Что сделает обычный человек тому, кто в одиночку покрошил на шашлык солнечного вепря?

Ушиб мозга лёгкой степени сделает, но вслух сказала другое:

— Тебе не обязательно было приходить сюда, Аль.

— Скажешь тоже, мы ведь подруги. — И с видом заговорщицы добавила: — В определённом смысле.

Закончив с бочонками, к нам подошёл Надир. За минувший месяц он не раз видел эту обалденно красивую девушку в рядах управленцев, но я никогда про неё не рассказывала.

— Так вы с одного курса, дамы? — поинтересовался он с неподдельным любопытством.

— Да, — коротко ответила я.

Аля перевела выжидающий взгляд с Надира на меня, а потом опять на Надира.

— Видимо, Вася не хочет нас знакомить. Понимаю почему. — Грациозно вскочив с кровати, она приветственно протянула руку: — Алёна Владивостокская, сестра главы Приморской области.

— Надир Самаркандский, двоюродный племянник главы Самаркандской области, — парень пожал её ладошку, и улыбка Али стала ещё кокетливее.

— Да что ж такое? Пациентка нуждается в отдыхе! — рявкнула медсестра, немного по-детски топнув ногой. — А на складе, Надир, до сих пор ждут канистры с маслом, или мне самой их тащить?

Словно этого было мало, в кабинет зашёл ещё один неучтённый посетитель.

— А ты-то здесь зачем, Красноярский? — устало вопросила я.

— Выйдите все, — приказал парень не терпящей возражений интонацией. — Нам с Василисой предстоит личный разговор.

Красноярский был зол. В серых глазах лёд, недовольство и что-то тёмное, нечитаемое. Интересно, по какой вдруг причине? Это ведь не я отправила соперницу на больничную койку нечестным приёмом.

Медсестра едва открыла рот в праведном возмущении, да резко передумала и, окончательно расписываясь в собственном попустительстве, первой выскочила в коридор. Так понимаю, отправилась за Валерием Николаевичем, последней точкой равновесия в этом безумном мире.

— С чего бы нам уходить? — подбоченился Надир, вставая между мной и Яром. — Кабинет функциональной диагностики — общественное место, а Вася не твоя собственность, чтобы диктовать условия.

— Не беспокойся, защитник, у меня при себе абсолютное разрешение, — Яр поднял правую руку, на безымянном пальце которой блестело помолвочное кольцо. Если на моём красовался герб Енисейской губернии, то на его ободке всего лишь маленькая и аккуратная золотая корона. — Но сейчас я здесь не как её жених, а как председатель факультета управленцев, её непосредственный начальник, так что пожалуйте наружу. Живее, попрошу.

— Всё в порядке, Надир, с ним я справлюсь в любом из своих состояний.

— Уверена, Вась?

— Более чем.

Кивнув мне, Надир настойчиво подхватил под локоток любопытную Алёну и вышел за двери.

Чтобы нас не потревожил кто-то ещё, Ярослав нажал блокировку замка. Теперь в кабинет сможет зайти лишь тот, кто знает код доступа, то есть Вэл или заведующая медицинского отделения, её превосходительство Смоленск-Московская.

— Не расскажешь, что за балет ты устроила на ринге? — начал Яр с искренним недоумением в голосе. — Поединок — это не спарринг. Его цель — победить соперника, а не продемонстрировать всем изящные пируэты. Было красиво, тут не спорю, но совершенно неуместно. Марта — худший практик на курсе, прежняя Василиса ни разу не слила ей бой. Пара ударов на контратаке, и она на лопатках!

— Да сколько можно?! — зарычала я не хуже рыси. — Почему каждый собеседник считает своим долгом подчеркнуть, что меня одолела слабачка? Ты слышал о негативном стечении обстоятельств, блондинка? Так это было оно. Всё, разговор окончен, дверь в стене.

Тяжело выдохнув, Яр подошёл не к выходу, а к моей кровати. Пришлось сесть, чтобы не взирать на него с беспомощной позиции. Я бы встала, но постельный режим назначили не напрасно. В голове до сих пор шумело при резких движениях, в горле саднило от жажды, а стакан с водой, будто священный Грааль, был одновременно в двух шагах и на другом конце света.

— «Стечение обстоятельств», говоришь? — Красноярский хищно прищурился. — Ты практик воздуха, твоя техника Четвёртая, а не Вторая.

— Не говори мне о техниках! — зыркнула на него ястребом, оторвав взгляд от стакана. — Я могла бы вбить Марту в пол одной псионикой, стоя на месте и заложив руки за спину. Только я не собираюсь прилюдно афишировать свои силы до получения диплома.

— А ты уверена, что вообще его получишь? С такими результатами Таганрогский зарубит тебя ещё до командных боёв.

— Может и зарубит, ты-то чего взъелся? — взорвалась я. — Не тебя прилюдно нокаутировали, не ты получил синяк на половину лица и ноль баллов рейтинга, не ты сегодня возглавил список кандидатов на перевод в логисты с неприличным отрывом от остальных. Мне и так хреново, чтобы ещё ты нудил. Лучше сгинь.

Яр скрестил руки на груди вальяжным жестом, призванным показать, что никуда он не сгинет, хоть затребуй.

— А ничего, что ты моя невеста, Тобольская?

— Только на бумаге и лишь до конца учебного года.

— Да хоть на день. Не знаю, что за порядки царили в твоём родном мире, но здесь сила — это не выбор, а цена уважения. Поэтому ты можешь быть кем пожелаешь, но только не слабым практиком. Особенно если стоишь во главе курса.

Я закатила глаза в немой иронии. О, дивный мир первобытного самоутверждения — кто сильнее бьёт, того и уважайте. И они ещё претендуют на звание венца эволюции! Неудивительно, что население всей их планеты не более миллиарда человек.

— Помню, помню. Год назад на спаррингах по ушу ты говорил примерно то же самое.

— Как и то, что моя невеста... лидер курса не должна быть объектом для насмешек, — процедил Яр.

Бросить бы его психокинезом в стенку, но они все заставлены дорогим оборудованием. Вряд ли Вэл скажет «спасибо», собирая обломки любимых аппаратов, купленных, кстати, на деньги князя Тобольского.

— Чего я не должна, так это быть в вашем странном мире, но кто ж меня спросил? Я выше головы не прыгну, а раскрывать свой маленький секрет только ради того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям, не стану. Сегодня я проиграла, но завтра выиграю, ясно? Разучу побольше высоких разрядов, потренируюсь в симуляторах, придумаю что-нибудь ещё.

Яр шагнул к кровати на опасно близкое расстояние, едва не коснувшись своими коленями моих.

— А зачем придумывать? — вкрадчиво заговорил он. — Если не можешь победить одним воздухом, так усиль его псионикой. Совмести обе стихии и одновременно пропусти их через клинок, как делает любой поли-практик, чтобы получить комбинацию. Псионика не стихия, её не распознать внешне, но результат почувствуешь. Твои сто эсс-джоулей будут бить как триста, а триста — как пятьсот. Эфирные повреждения останутся в рамках разрешённого удара, однако кинетическая мощь подавит соперника ударом молота ещё на старте поединка.

Чтобы не смотреть на Ярослава, задирая голову, приложила палец к его груди и психокинезом отодвинула от себя на всю длину руки. Легко, непринуждённо, эффективно, будто шахматную фигуру на доске, наглядно демонстрируя свою силу. Парень притворился, что не заметил.

— Совместить, значит? — усмехнулась я. — Как ты себе это представляешь? Комбинаций вроде ВЗ/ПС- не существует в природе. У псионики другие принципы работы, она не элементная стихия, она разум. Для её передачи не нужен клинок.

— И? — вздёрнул бровь Красноярский. — Это как-то помешает тебе использовать её в качестве усилителя? Я всего лишь предлагаю сделать из псионики линзу для эссенции воздуха, а не демонстрировать всем присутствующим фокусы бесконтактного боя. Уловила суть?

— Хех... — хмыкнула я, не скрывая скепсиса. — Псионика усиливает классические стихии в пассивном режиме, это факт, но чтобы намеренно сделать из неё линзу? Сомневаюсь, что в библиотеке института найдётся соответствующая техника, если она вообще существует. Псиоников дуо-практиков слишком мало, а тем, кто есть, костыли не нужны.