— Так изобрети свою! — не выдержал Яр. — Все техники были кем-то придуманы, они не свалились великим откровением свыше. Потенциал есть, упорства тебе не занимать, берёшь и учишься.

Я снова хмыкнула, но уже не так враждебно.

В его словах притаилось на удивление много смысла, но воплотить их в жизнь? В идеале возможно всё. Архимед мог бы Землю перевернуть, дай ему кто точку опоры. Чем я хуже?

Правильно, ничем! И ничем не лучше. У него не было точки, и у меня её нет.

— Изобретать что-то в одиночку — значит работать методом проб и ошибок. Ты в курсе, блондинка, что этот метод — эталон неэффективности? Я впустую потрачу уйму времени, которого и так не хватает, потому что даже не представляю, с чего начать. Для меня ваша эссенция стихий до сих пор терра инкогнита. Так что смирись или... — В голову стрельнула поистине безумная, даже отчаянная мысль. — Дай мне точку опоры!

Сейчас я переживала вовсе не о том, что меня вышвырнут с факультета как слабое звено, а исключительно о Зэде. Его чертовски трудно одолеть даже с солнечным вепрем в союзниках. Мастер Шэнь обучил меня основам ВЗ-4-10-413 «Ревущей кары», но глупо надеяться только на неё. Если Красноярский прав, и псионика способна усилить удар, то грех этим не воспользоваться. В «Ревущей каре» 1692 эсс-джоуля силы, её одной хватит если не на смерть, то на приличный нокаут точно, но в паре с псионикой мистер Фиолетовые Глазки гарантированно больше не встанет.

Ради одного шанса на такой исход я готова просить помощи у кого угодно. Гордость ничто, когда на кону выживание.

Несколько секунд Ярослав силился осмыслить моё последнее предложение.

— О чём ты, куколка? Какую ещё точку?

— Ты ведь не глупый парень, Красноярский, — ответила я, с вызовом глядя прямо ему в глаза. — Сильный поли-практик с большим опытом в управлении эссенцией. Так возьми и сам научи меня совмещать воздух с псионикой.

— Это шутка?

— Разве тут кому-то весело? — настала моя очередь вздёргивать бровь. — Вылетев с факультета «Управления», я не перестану быть твоей невестой, просто стану твоей бесполезной невестой, помолвку с которой ты не разрываешь из-за большого приданного и слепой любви. Только и всего.

— Ясно, — протянул он. — Это шантаж.

— Ничуть. Если выгоду получат оба — это сделка. Бонусом тебе не придётся искать нового лидера курса, готового батрачить с таким же альтруизмом, как у меня. Что скажешь? Согласен?

Автоматика замка пискнула в самый неподходящий момент. Дверь съехала в сторону, пропустив в кабинет его высокоблагородие Асбестовского. За его спиной маячила встревоженная медсестра с хвостиком на макушке и донельзя удивлённым выражением на личике, словно ожидала увидеть тут руины, а не двух цивильно разговаривающих людей.

— Всё в порядке? — буднично поинтересовался Вэл.

— Конечно, мы ведь взрослые люди, — ответил Яр. Взяв со столика стакан с водой, отдал его мне в руки, и направился к выходу. — Я подумаю над твоей просьбой, Василиса.

— Спасибо!

Скрещу пальцы, чтобы не отказался.

Медсестра в растерянности закусила губу:

— Простите, Валерий Николаевич, я думала, они поубивают друг друга. Это же Тобольская...

— И что? — Вэл посмотрел на неё с явным укором. — Ты будущая выпускница аспирантуры, Ксения, без пяти минут кандидат медицинских наук и официальная сотрудница Столичного института. Давай-ка в следующий раз обойдись собственными силами, хорошо?

— Так точно, мастер. Собственными силами.

Аппетит не шёл, как всегда бывает после сильного нокаута. Сидя в столовой за ужином, я помешивала ложечкой давно остывший чай, пока Вика с Надиром уплетали ароматный рис с кусочками курицы в кисло-сладком соусе. Друзья обменивались последними новостями, а я выгадывала момент, когда смогу поговорить с Надиром наедине. Не люблю откладывать на завтра то, что не даст уснуть сегодня. Поводов для бессонницы и так порядочно накопилось.

Вэл выписал мне освобождение от занятий, но мог бы не стараться — Таганрогский всё равно отстранил Марту на четыре дня. В качестве компенсации за вынужденный простой мне положено некоторое количество рейтинга, но, разумеется, не просто так, а в обмен на доклад по тактикам и стратегиям проведения учебных поединков. Об этом я узнала от Иеремии Выборгского, когда шла в библиотечное крыло. Словоохотливый парень сам выложил последние новости, а затем попросил меня, как лидера курса, замолвить за него словечко перед профессором Кунгурским. Йеру кровь из носа нужно пересдать зачёт по ранговой идентификации стихийных тварей, но своими силами, как выяснилось, он этого не может. Ладно, замолвлю.

Вылазка в библиотеку принесла полезные плоды, даже несмотря на то, что допуска «В» на более-менее серьёзную литературу по псионике не хватило. Ответы нашлись в справочнике «Мифы и легенды мастеровъ стихіи Разума». Эх, знала бы я в прошлом году, на что следует обратить внимание...

— Приём, земля! — Вика махнула ладошкой перед моим лицом. — О чём задумалась, Вась?

— О законе сохранения эссенции стихий, — пробормотала я, всё ещё мысленно листая электронные страницы. — Оказывается, она не огонь свечи, чтобы можно было поделиться ею без ущерба для себя... Не обращайте внимания, просто голова раскалывается.

— Не мудрено, — подруга с сочувствием покосилась на мой синяк. — Вот это бланш!

— Издержки поединков у «любимого» декана, — я махнула чайной ложечкой, делая вид, что это пустяк. Собственно, так и было. — Зато получила хороший повод опробовать технику самоисцеления на практике.

— А если не сработает?

— Тогда замажу лечебной мазью.

— Или оставь как есть, — предложил Надир. — Так ты похожа на валькирию после битвы с недругами, не хватает лишь стального бикини и крыльев за спиной.

— Сразу видно мужской подход! — хихикнула Вика. — Девушек синяки на половину лица не украшают. Парней, между прочим, тоже.

— Она дело говорит, — согласилась я и уже собралась перевести тему на учёбу, как рыжая подруга меня опередила. Только все её разговоры уже который ужин подряд были далеки от институтских будней.

— Кстати о крыльях, — на пикантном личике Вики проступило воодушевление. — Мы с мамой определились с тематикой свадьбы — «Лебединая верность»! Ну как вам?

Мы с Надиром обменялись недоуменными взглядами, в которых читалась тоска вселенского масштаба. Вику понять можно: ей девятнадцать, она впервые влюблена и ждёт не дождётся соединить жизнь со своим молодым человеком. Но такая одержимость уже явный перебор.

К счастью, от продолжения свадебной темы нас избавил звонок телефона.

— Это мой Кирилл, — засияла Вика пуще прежнего. Быстренько с нами попрощалась и, не забыв цапнуть со стола постную галету похрустеть перед сном, выбежала из столовой.

— В прошлом году она не была такой легкомысленной, — угрюмо заметил Надир, взглядом проводив до дверей её фигурку.

— Не то слово, — нехотя согласилась я. — Надо будет поинтересоваться у Далана её успеваемостью. Что-то мне говорит, оценки у нашей подруги резко просели.

— Толку-то интересоваться? Мы на разных факультетах, повлиять на неё не сможем.

— И вдохновить тоже, что печально... Смотрю, ты уже доел?

— Будем считать, да.

— Отлично. Мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное.

Отодвинув чай в сторону, я сложила локти на столешницу и внимательно огляделась, как бы кто не подслушивал. Жующиеся по соседству курсанты совершенно не обращали на нас внимания, но голос лучше понизить.

— Это касается кровавого ритуала? — в момент догадался Надир.

— Да. Помнишь, я рассказывала тебе о механизме «Смертельного союза»? Жертву — меня — должны были обнулить и убить, а в «освободившееся» тело подселить душу девушки из другого мира. Но перед самым финалом что-то пошло наперекосяк. Меня воскресили гораздо раньше срока, а когда осознали провал — просто сбежали и сделали вид, будто ничего не было.