Вулканический песок послушно принял форму серпа и молота.

— Получается, — Красноярский в недоумении провёл пятернёй по волосам, — у вас там коммунизм?

— Сделай лицо попроще, — скривилась я. — Это не смертный грех. И нет, в моём мире не коммунизм, а демократия.

— Святая Екатерина, одно другого не лучше...

— Меньше знаешь — больше улыбаешься.

— И не говори. Ладно, хватит философствовать, — Яр встряхнулся, сбрасывая остатки напряжённости. — Убирай песок обратно в банку и потопали в симулятор. Сегодня наш последний бой, Василиса Анатольевна! Надо бы отметить чем-то оригинальным. Давай-ка мы проведём его на арене с нулевой видимостью, если не боишься драться вслепую.

— Напугал боксёра хуком с дальней дистанции. Псионику, чтоб ты знал, не всегда требуется видеть предмет, чтобы взаимодействовать с ним.

— Вот и проверим.

Отказаться даже мысли не возникло. Люблю вызов, а ещё, смешно сказать, я привыкла к навязанному жениху больше, чем готова признаться. Несмотря на грубость и дежурное отсутствие манер, он никогда не лез в душу ни с вопросами, ни с комментариями. В поединках с ним я могла ослабить контроль и перезагрузиться к очередному дню на посту лидера курса.

Почти уверена, Ярослав тоже получал определённое удовольствие от нашего общения. Иначе почему он до сих пор здесь?

Тот бой продлился рекордные сорок три минуты и закончился моей победой по заданным условиям — я убила соперника. Однако по итоговому рейтингу Красноярский вырвался вперёд прямо-таки с неприличным отрывом. Будем считать, это ничья... Да знаю я, что не бывает ничьей, если враг мёртв, но слишком уж довольно он скалился для покойника, который поджарился в трансформаторе на сотню киловольт. Весь триумф смазал.

И почему я раньше не тренировалась на «слепых» аренах? В условиях отсутствия зрения псионическое предчувствие обострилось в разы. Звуки, запахи, ощущения... Я практически видела площадку и жила на секунду в будущем. Потрясающий опыт!

На фоне успеха в псионике я отчасти смирилась, что в эссенции воздуха так и останусь пятым рангом. Мастер Ву Цзинь Шэнь не ошибся, всё же не зря он получает баснословные гонорары за свои уроки. Сколько бы не тренировалась, а новый камушек на браслете никак не загорался.

Третьего декабря наконец-то начались командные бои в симуляторах. В одиннадцать утра пятикурсники факультета «Управления и политики» собрались на третьем этаже комплекса «Двух Клинков». Все в доспехах, клинки отполированы, в глазах азарт и неуловимое чувство восторга от скорой встречи с чем-то новым.

Мы ждали эти бои не в последнюю очередь потому, что вместе с ними приходит конец теоретическим дисциплинам с заумными названиями и скучным содержимым. Останутся только занятия по эсс-медике, факультативы и семинары по двум-трём направлениям, включающие индивидуальные консультации с научным руководителем диплома. Своеобразная веха курсантской жизни. Ещё полгода, и мы покинем стены института. Скорей бы! С получением диплома приходит правовое совершеннолетие, и если я захочу уехать в Американскую Америку, отец не сможет мне помешать... по крайней мере, законно.

Нас собралось четыре команды по пять человек в каждой:

«Львы» — группа под командованием Ярослава Красноярского.

«Сельди» — группа под командованием Александры Переславль-Залесской.

«Тигры» — группа под командованием Алёны Владивостокской.

И «Медведи» — группа под командованием Бориса Екатериноградского.

Названия выбраны вовсе не случайно, а в соответствии с геральдическими животными своих капитанов. Недовольными остались только ребята Саши. Биться под эмблемой копчёной селёдки не так престижно, как под эмблемой грозного хищника. Но публично своё «фи» не высказывали. Переславль-Залесская не из тех девушек, что молча стерпит пренебрежение в адрес герба своей семьи, даже если услышит краем уха.

— Чтоб вы знали, — рыкнула она в сторону сокурсников, тех, кто не успел скрыть усмешку, — стихийные сельди гораздо круче котиков и мишек. Они способны достигать десятого ранга силы уже ко второму году жизни. Такая рыбка сожрёт вас раньше, чем её заметишь.

— Или её сожрут, — Рихард из «Медведей» с аппетитом облизнулся. — Молочный суп с сельдью по-фински с лучком и картошечкой — обалденная вкуснятина.

— Фу, дрянь какая!

— Ничего ты не понимаешь в кулинарии, Сашенька, — засмеялся северный принц. — Ты даже в стихийных тварях не сечёшь. Ко второму году зверушки максимум пятый ранг могут взять, и то, если очень постараются.

Переславль-Залесская манерно закатила глаза:

— Млекопитающие — да, а рыбы живут совсем по другим принципам. Ты чем Кунгурского слушал, князёк недоделанный?

— По правде, я на его факультативах спал, — признался тот.

— Отставить неуставные разговорчики в строю, — шикнула я на них по праву лидера курса, пока они полноценную пикировку не затеяли. Прецеденты были, это же Саша.

— Да разве это разговорчики?

— Цыц, Тавастгусский.

Сама я, согласно распределению, входила в группу «Львов», среди которых оказалась единственной девчонкой. Помимо Красноярского, компанию мне составляли практики седьмого ранга: Денис Соликамский, Антон Белоцарский и лучший друг блондинки — Иеремия Выборгский. Последний, кстати, уже два месяца как должен мне шоколадку за помощь с зачётом у профессора Кунгурского.

Закончив с напутственной речью, декан коротко напомнил о правилах командных боёв. Собственно, их практически не было. Нам предстоит отработка групповой согласованности в условиях, приближенных к полевым. Как это сделать — будем разбираться на месте. Учебники и занятия в аудиториях никогда не заменят собственного опыта, так что вряд ли «прогулка» выйдет гладкой.

Ограничение на время нахождения в симуляторе и силу ударов в предстоящих поединках не действует, важна лишь победа над командой соперников. Дополнительным бонусом специально для первого, открывающего боя станет удвоенный рейтинг победителям и право выбора арены на завтрашний день.

Вручив капитанам карточки с заданиями, Таганрогский окинул нас внимательным взглядом, будто самых настоящих солдат на линии фронта, а не восторженных курсантов. Доволен или нет — вопрос. Декан управленцев мастерски владеет искусством делать бесстрастное лицо, вне зависимости от внешних обстоятельств.

— В первый зал идут «Львы» и «Тигры», во второй — «Сельди» и «Медведи», — распорядился он. — Вперёд, дамы и господа! Бейтесь, будто в последний раз, но помните, что в конечном итоге это всего лишь симуляция.

Перед тем как расположиться в капсульных креслах, капитаны команд церемониально пожали друг другу руки.

— «Львы» против «Тигров», — улыбнулась моя названная подружка Аля, до хруста сцепив свои пальцы на ладони Красноярского. — Наш бой будет легендарным!

В ответ Яр дёрнул девушку на себя:

— Только если вы одержите верх.

— Мы одержим. Да, ребята?

— Как нефиг делать! — хихикнули «тигры»: Дмитрий Муромский, Азамат Чебоксарский, Роман Полтавский и Аня Вяземская. — Четыре с половиной против пяти, преимущество уже за нами.

— Считать не умеете? — огрызнулся Выборгский. — Нас пятеро.

— Тобольская идёт за половину бойца. — Полтавский весело стрельнул глазками в мою сторону. — Имейте мужество смотреть правде в лицо.

— Тебя, Ромчик, мы убьём первым, — пообещала я наглецу.

— Удачи, чё, — парень издевательски отсалютовал мне пальцами от виска.

— Хочешь, мы дадим твоим «львятам» маленькую фору? — Алёна не спешила разжимать пальчики и освобождаться из хватки Яра.

— Уже подыскиваешь оправдание грядущему проигрышу, красавица?

— Всего лишь хотела уровнять шансы, но раз нет, так нет, — она кокетливо пожала плечиком в элегантной броне тёмно-синего доспеха и, чуть наклонив голову, обратилась к своей команде: — Ребята, никого не щадить, даже если котята будут жалобно мяукать!

— Так точно, капитан, — нестройным хором ответили бойцы с алыми повязками на руках. Если присмотреться, на них можно разглядеть изображение горделиво рычащего уссурийского тигра, старательно прорисованного рукой Ани. У Вяземской талант и неистребимая тяга к прекрасному.