— На себя посмотри, жертва «Когтей».

— Фигня, — «жертва» дёрнул уголком губ, — мне лицом не ходить. А вот тебе...

— Сейчас подлечусь и порядок.

Села у стены рядом с ним и прикрыла глаза. Вдох, выдох, повторить.

Кровь остановилась достаточно быстро. Пережать сосуды и подсушить верхний слой раны вообще не проблема. Чего не скажешь об Ауре победы. Неприятным сюрпризом стала моя полная неспособность вернуть её обратно, сколько не старайся. «Ментальный рычаг» будто чем-то заклинило и, кажется, догадываюсь — чем.

Стоило убрать блокировку боли, как Аура послушно вернулась на место.

М-да. Одновременно два настолько разноплановых навыка у меня не работали. Плохо стараюсь или дело в их несовместимости на уровне ментальной архитектуры способностей? Как бы там ни было, а ситуация по-настоящему хреновая.

Что ж, придётся терпеть. Тут даже выбора нет: либо я бесстрашный лидер, вдохновляющий союзников, но сжимающий зубы от боли; либо обезболенный, но беспомощный солдат, лишённый и манёвренности, и главного козыря для команды.

Вдох, выдох и Аура победы. В ноге застреляло так, что дыхание перехватило, зато мир вновь окрасился в оптимистичные тона. Не будь я стихийником, давно бы словила травматический шок и отъехала в реальность. Конечно, долго на одной силе воли не продержусь, но ведь долго мне и не надо. Только пока живы союзники.

— Эй, ты в норме, Вась? — вкрадчиво спросил Иеремия, услышав скрип зубов.

— Ещё минута и буду, — я показала ему большой палец. — Можешь засекать.

— Знаешь, если мы отсюда выберемся, с меня шоколадка.

— Ты сперва предыдущую отдай.

— Да помню я о ней, помню, — отмахнулся он. — Мужчина обещал — мужчина сделает! Не в этом году, так в следующем.

— Я люблю с арахисом, если что.

— Принято.

Долго сидеть без движения Йер не мог. Поднявшись с пола, он рискнул выглянуть в окно, и увиденное ему явно не понравилось.

— Ка-а-пец, — протянул мрачным тоном. — Вяземская на подходе, три часа. Можешь не тратить силы на лечение, зам-кэп. Прости за грубость, но нас сейчас поимеют.

— Отставить, Выборгский, ещё не все погасли краски дня! — улыбнулась я с напускной уверенностью. — Мы не можем погибнуть, не захватив с собой по «тигрёнку».

— Да разве я против? — ворчнул тот. — Вот только они нифига не «за».

— Тогда, спрашивать их не будем. Готовься.

— Всегда готов... Святой Олаф, покровитель моей семьи, защити блудного грешника Иеремию от напастей видимых и не видимых, — забормотал он. — Не дай мне погибнуть от клинка девчонки, а если эта просьба слишком наглая, то хотя бы не Вяземской...

Оконное стекло разлетелось тысячами осколков. Выборгский схватил меня за руку и рывком пригнул к полу, частично закрыв собой от остаточной эссенции стихии огня. ОГ-7- «Крик феникса». Впрочем, эта атака больше походила на попытку запугать нас, чем убить.

Проигнорировав опасность, Иеремия высунулся в разбитый проём и бросил в ответ пару ударов наугад. Я не успела его остановить. Проклятье! Теперь «тигры» знают наше точное местоположение.

Новый залп — да кто б сомневался? — пришёл мгновенно. Здание супермаркета вздрогнуло от попадания по нему чего-то очень мощного. Сквозь завалы с первого этажа потянуло дымом, отвратительно воняющим пластиком. Вряд ли таким способом нас хотят выкурить. Пожар был всего лишь вопросом времени.

На улице послышалась нехорошая возня. Вот и конец. Глубоко вздохнув пока ещё свежий воздух, замкнула на лезвии Кролика псионическую линзу с настройками для коронного удара «Ливень жара».

«Запомни нас молодыми и красивыми, блондинка!»

И вдруг чувства уловили знакомое дребезжание. Сквозь хаос творящегося безобразия вспыхнул девятиранговый «Огонь фей». Жуткий и беспощадный для врагов, но для нас ласковый и ободряющий, словно глоток крепкого виски в ледяную стужу. Умирать откладывается, дамы и господа!

— Наши здесь! — заорал Иеремия и без предупреждения сиганул кувырком в оконный проём.

Я поступила не так безрассудно. Пострадавшая нога не располагала к импровизации в условиях активных боевых действий. Не бегать мне больше стремительной ланью, а в неподвижной защите, признаться, не сильна.

Осторожно выглянула наружу оценить обстановку. В сверкающих вихрях эссенции не так-то просто разглядеть подробности, но у меня получилось.

На стороне «тигров» выступали Полтавский, Вяземская и Азамат, причём Азамат в гущу заварушки не лез, держался на дистанции. Я серьёзно его покалечила — правая рука парня висела плетью. Алёны не видно и не слышно. Она занимала позицию в соседнем доме и, скорее всего, поняла, что бежать на подмогу уже поздно, а «стрелять» сверху рискованно — велика вероятность попасть по своим же. Не будь дурой, девушка уже отдала команду на отступление.

На стороне «львов» Ярослав с Денисом и теперь уже Иеремия. Выборгский ворвался на парковку с победным криком, внеся в хаос битвы ещё больше хаоса. К слову, какой-то особой пользы от его действий не было. Бой закончился раньше.

Яр опирался больше на силу, чем на мастерство — без изящества, зато с неумолимой эффективностью. Удар, удар, блок, шаг в сторону, потом ещё два тяжёлых удара подряд. Его клинки методично ломали достаточно грамотную оборону Полтавского, не позволяя ему выйти из контакта и неизбежно приближая конец.

Денис занимался Аней Вяземской. Ловкая и проворная девушка без стеснения пользовалась преимуществом низкого роста и гибкой фигуры. Сделав ставку на зеркальную защиту, она то сближалась с Денисом, то отходила на несколько метров, передавая эстафету атакам дружественного Азамата. Как практик стихий Аня не самая сильная, однако мало кто может посоревноваться с ней в акробатике. Вот так бессмысленное излишество в условиях ограниченного пространства ринга в реальном бою обернулось для её противника серьёзной преградой.

Я к междусобойчику присоединиться просто не успела. Полтавский допустил маленькую ошибку — открылся в широком замахе, чем незамедлительно воспользовался Яр. Нырнув в сторону, капитан «Львов» отвёл удар, не принимая его на лезвие, и возвратным движением пробил ОГ-9-27- в грудь Ромке. Полтавский тяжело осел на асфальт раскуроченной парковки, чтобы больше не подняться.

Оставшись в заметном меньшинстве, «тигры» резво свернули танцы и под заградительным огнём Алёны отошли во дворы. Мы преследовать их не стали. Мало ли ловушка? Не сто́ит забывать, что где-то неподалёку всё ещё бродит полный сил «тигр» Дима Муромский.

И вновь Варшаву накрыла тишина.

— Что так долго, Красноярский? — заворчала я, стараясь хромать как можно незаметнее. — Тормознули перекусить по пути?

— И я рад тебя видеть, Тобольская, — сухо ответил Яр. Цепким взглядом скользнул по моей фигуре, остановился на левой ноге и нахмурился.

— Прости, — я виновато выдохнула. — Это всё... нервы.

— Так и подумал. Насколько серьёзно ранены?

Иеремия махнул рукой, будто каждый день проводит подобным образом:

— У меня только стильные царапины на мордашке, а вот Васе повезло меньше — ногу чуть не оторвали, крови вытекло море. Заметь, какая красотка! В мраморе и то больше красок.

Сдал меня с потрохами. Молодец.

— Ничего страшного, переживу. Антон не с вами? — Я оглядела усеянную металлоломом парковку в поисках пятого товарища.

Яр мотнул головой:

— Погиб. Видели грандиозный взрыв на юге в самом начале сеанса? Это был он.

— Б****, — ёмко прокомментировал Иеремия.

Полностью с ним согласна. В глубине души я надеялась, что не повезло кому-то из «тигров». Получается, убийство Полтавского ощутимого преимущества нам не принесло; команды всё ещё равны.

Вряд ли противники осмелятся напасть на нас в ближайшее время, но просматриваемая со всех сторон парковка в любом случае не лучшее место для дискуссий. Далеко уходить не стали — штаб разбили в многоэтажке на соседней улице. В одной из квартир нашёлся уцелевший диван со скелетом кошки на нём. Даже знать не хочу, как и зачем создавали настолько детальную локацию для всего лишь тренировок! Раз создали, значит — надо. Слышала, стражи-старшекурсники в таких местах по двадцать часов кряду проводят. Разумеется, только те, кому Вэл выдал разрешение по состоянию здоровья.