— Нет, просто я могу зазнаться. Не перехвали меня. Ну так вот, там при входе стоял игрушечный домик. Такой, знаешь ладный весь, розовый. А сама братика носит. Она этот кукольный дом мне, что ли, купила?

— Я могу помочь перекрасить его в другой цвет, если тебе не пришёлся по вкусу розовый.

— Дело не в цвете. Просто я давно не играю в куклы, хотя в такой домик, знаешь, и я бы, наверное, поиграла.

— Я составлю тебе компанию. Можно создать иллюзию игрушечного города. Я умею.

Отец внезапно отнял от синяка колбаску и откусил от нее изрядный кусок. Я закашлялся, чтоб не выглядеть смущённым.

— Пахнет мясом, на вкус мясо, внутри капуста. Странно.

— Это была сосиска и ее ещё нужно было держать. У вас же синяк будет.

— Я вампир, раны сходят с меня с первыми лучами рассветного солнца. Достаточно только подставить травму под лучик, как синяк сам собой обратится в дым.

— Зачем тогда я лазала за сосиской в наш холодильник? Открывала портал! Если у вас и так все сойдёт? Жуть какая!

— Твоя правда. Так обмануть члена совета, подать ему под видом колбасы простую капусту. Но в целом это довольно вкусно. Полагаю, можно даже угостить этим гостей. Кстати, о рыбе фугу. Кажется, ты хотела, чтобы я ее купил? Сколько пудов следует взять?

— Зависит от числа ваших врагов. Я эту гадость не ем, хоть она и считается деликатесом. Слишком уж легко отравиться.

— Ты хотела извести гостей? Профессора с учениками? Как мне повезло с дочерью!

— Тебе повезло и с дочерью, и с женой, отец. Сами боги подсказали, на ком следует жениться, — кивнул я отцу и снова посмотрел на потолок. Кокона нет, можно не ждать даже. Значит, не вампир, но кто тогда? Хорошо, если человек. А если эльф? Острые ушки полукровки под мороком скрыть будет сложно. Зато их наверняка можно аккуратно подрезать, Аня что-то такое говорила об особенных операциях на теле, которые помогают убрать изъяны. Полуэльфенок точно будет изъяном в нашей семье, пойдут слухи, мачехе станут выговаривать претензии все соседки. Можно подумать, ни у одной из них дети не носили чепчики до той поры, пока не появилась возможность прикрыть ушки отросшими волосами. Уж больно быстро сходит морок, наложенный на эльфа.

— О чем ты задумался, Жека?

— Уши можно подрезать, — безотчетно выдал я и спохватился уже слишком поздно.

— Кому? Рыбе фугу? У рыб нет ушей, точнее есть, но их не подрежешь, да и яд у этих рыбин находится где-то внутри, совсем не в ушах.

— Ммм.

Отец встрепенулся, будто бы что-то заслышал. В свете камина блеснул его острый клык. Даже завидно стало. У меня клыки пока что намного короче, тоньше и вообще не такие.

— Тише, — пробормотал отец, — Там орк! Или упырь. Я же говорил, эту нечисть не так-то легко извести.

— Нет там никого, это просто ветер шуршит чем-то, — неуверенно произнесла Аня.

Мы замерли, вот хрустнула ветка дерева, что-то грохнуло снаружи. Отец встал, снял с себя запонки, спрятал в карман, неспешно засучил рукава сюртука.

— Я сам его встречу, этого незваного гостя, — папа и волосы прибрал под ворот, чтоб те не торчали наружу и не мешали ему.

— Отец? — я и вправду насторожился.

По ступеням явно кто-то поднимался, грохоча башмаками. Кто-то, кто был настолько уверен в себе, что решил не красться тайком, скрываться, а явно напасть на дом ведьмы. Может, не стоило зажигать свет в люстре? Напрасно мы поставили свечи туда. Теперь любому понятно, что в этом доме завелась еда.

— Я думаю, там умертвие. Только они не стали бы бояться ведьму, нечем им бояться. Здесь их было не мало. Поднимитесь на второй этаж.

— Зачем это?

Аня нахохлилась. Я понял, что ей, как и мне, одновременно хочется и убежать, и принять участие в битве, доказать что-то отцу.

— Дочь, это может быть довольно грязно, кроме того умертвия могут вызывать своим видом жалость у женщин. Но жалеть там некого, ведь в этих телах нет души, верно? Только заклятие или бес, что случается реже, держит их на ногах. Тебе ни к чему это видеть. Поднимись наверх, я сам здесь все приберу.

— Вам понадобится помощь? — спросила Аня совсем не смело.

— Если что, я тебя позову.

По двери ударила когтистая лапа. Мне стало дурно от одного звука скрежета этих когтей по дереву.

— Открывайте! — взвыло чудовище, я ухватил Аню за руку, а потом дверь распахнулась. Отец пошатнулся, отпрыгнул к стене, побелел.

— Дорогая?

*** Светлана Ивановна

Пять километров пешком по грязи! Я убью Оскара, как только увижу. Нет! Сначала я убью Аню за то, что посмела уехать без моего ведома. Темные земли! Придумают тоже! Видели бы они мою дачу, точнее путь с электрички, когда из освещенного вагона шагаешь вниз, в темноту, грязь и лужи, на самую родную землю, какая только может быть.

Всю дорогу я прислушивалась к малейшему скрипу, все мне мерещилось, что вот-вот кто-нибудь на меня напрыгнет. Повезло, хоть дорога одна, довольно сложно с нее сбиться. Но я, конечно, могу. Я в себя верю! Путаться в незнакомых местах — мое любимое занятие. И в знакомых тоже. Чтоб меня потерять раз и навсегда, достаточно просто отпустить одну в лес. И то, что я столько лет преподаю географию, ничего не изменило во мне. Даже как-то обидно, если уж честно.

Наконец впереди я увидела несколько огоньков, должно быть, это светятся окна дома, где заночевала Анютка. Я прибавила шагу, оступилась, рухнула в грязь. Стыдно сказать, но я настолько удивилась этому повороту судьбы, что вслух произнесла совершенно иное. Рядом с дорогой, на ветке ухнул филин, будто бы посмеялся надо мной.

— Уши оторву! На экзамене глаза такими круглыми делать будешь. Может, кто и поверит в то, что ты учебник открыл сегодня не в первый раз.

Светлана Ивановна

Грязи на мне! Ух! Муж слишком учтив, дети ведут себя подозрительно тихо. Домовой выкатился на середину кухни, фыркнул и закатился обратно под буфет. Похоже, меня в этом доме совершенно никто не любит и, конечно, не ценит.

— Принести тебе плед? — Оскар так и стоит у камина, сверлит меня взглядом, чуть не взвешивает и без конца перебирает ногтями по полке, словно адепт неизвестного культа, в котором принят такой ритуал.

— Благодарю, но не стоит. Дети, идите спать. Я ещё посижу немного.

— Как скажешь, мама, — Анютка подозрительно жмется к стенке, будто бы хочет от меня что-то скрыть.

— Вы уже нашли спальни? — дети переглянулись.

Анджел очаровательно улыбнулся. Я абсолютно уверена, что этой уловке его моя дочь научила. Кладезь добра! Шило бы вытащить из ее мягкого места, но, боюсь, что там оно не одно и даже не два. А целый ёжик этих шил! Дочке никак не удается усидеть на месте. Но чтобы без спроса рвануть в Темные земли, извести здесь каких-то животных-эндемиков или духов-эндемиков? Я так и не поняла, если честно. В общем тех, кто водится только в одном месте и другой климат им решительно не подходит. В этот раз Аня определённо превзошла себя. Извела популяцию редкого вида, уши бы ей оторвать. Сколько раз я дочери говорила, что нельзя взять и так просто разрушить экосистему. Я что зря биологию с географией преподаю в школе⁈ Да еще столько лет! Уж можно было осознать и запомнить хоть что-то из того, что я говорила!

Даже если существует приказ извести, скажем, явных вредителей флоры или фауны какого-либо конкретного места, то это совсем не значит, что его нужно исполнить! В Китае так в одно время воробьёв извели, чтоб те посевы не разоряли. И что? Пришлось завозить новых, потому что гусеницы в отсутствие воробьев сожрали вообще все поля! Ну, доча, чувствую придется тебе открывать новый прорыв и затаскивать сюда духов! Притом пачками. Я еще подумаю, разузнаю как следует, у Денисовой мамы спрошу и завезем сотню-другую на разведение!

— Нашли, мама, не беспокойтесь, — поклонился мне Анджел, — Мы ляжем спать на втором этаже прямо в одежде. А вы с папой можете устроиться здесь. Белье и подушки уже отчищены, это моя сестра постаралась. Мама?