Столько котов и все мои! Да они же все разные. Мама ничего не узнает, не запретит, завтра я смогу на свои собственные деньги купить им всем громадный мешок корма, шампунь, мышку с веревочкой. Это же чудо! Одного-то кота мы не могли себе позволить раньше, а теперь? Теперь у меня их будет — я пересчитала ушастые макушки — целых тринадцать.

— Есть одна проблема, — я подумала, что совсем не представляю, как стану различать эти славные моськи.

— Что ты придумала? — спросил меня Жека, всё-таки они умеет понять меня с полуслова, — Как видишь, криком их не разогнать, но можно попробовать применить магию.

— Я куплю бархатные ошейнички, такие, знаешь, с бантиком, чтобы всех различать.

— Я не совсем тебя понял.

— Бархатные, но разных цветов.

— Угум, — глубокомысленно произнес брат.

Я схватила с сиденья кареты сверток ветчины и выпрыгнула. Коты разом выгнули спины, кто-то из них зашипел.

— Кыс-крыс! — радостно позвала я и бросила небольшой кусочек ветчинки. Коты повели носами, принюхались, вот один несмело подошел к кусочку. А дальше началась драка. Один кот вырывает мясо из лапы другого, третий норовит укусить двух первых за хвосты и так они все!

— Это отличная идея.

— Что ты имеешь в виду?

— И твой магический резерв останется нетронутым, и коты друг друга поубивают.

Я не успела ответить, в этот момент один из котов подскочил на всех четырех лапах и выбил из рук Анджела куренка вместе с тарелкой. Никогда ещё не видела, чтобы кура гриль летела так высоко. Остальные ушастые мигом набросились на еду. Бедолаги, сколько же их не кормили.

— Жаль, мы остались без ужина. Но зато тарелку мыть не придётся.

— Уху! — брат согласно кивнул и отряхнул руки.

— Какой домик мы выберем?

Глаза у меня просто разбегаются. Один особняк лучше другого! Просто не верится, что можно поселиться в любом из них. Жить самим по себе, ни от кого не зависеть. Как же я счастлива, что меня наконец-то хоть кто-то признал полностью взрослой! Еще и красавца-брата отдали под опеку. Хотя, если подумать здраво, Жека мне по крови не брат, а просто красивый парень.

— Вот этот, — парень без всяких раздумий ткнул пальцем в ближайшую к нам колоннаду, выступающую из зарослей.

— Ты что, здесь уже был? Знаешь, что там внутри? Может, есть дома лучше, чем этот?

— Сюда заглядывают только абсолютно не нормальные.

— То есть, такие, как мы!

Я вдохнула густой воздух свободы, улыбнулась всему. Сладкий, полный солнца и ароматов яблок летний ветерок шевельнул подол моего платья, обвился вокруг фигуры, и предвкушение сумасшедшего, просто нереального счастья вдруг возникло в душе.

— Ты собираешься уничтожить нечистых?

— Ты про кого?

— Я про это! — парень ткнул пальцем в балкон выбранного им особняка. Никак не пойму, чего он испугался. Ну, подумаешь, сушится на балконе белье. Да, по форме оно немного напоминает женские фигуры. Вон и прищепки точат как длинные пальцы.

— Ты чего испугался? Кто-то простыни развесил и все. Может, люди готовились к нашему появлению.

— Здесь десятилетиями не водятся люди! Этокрай нечисти. Смотри!

Мир внезапно замер, ветер стих, воздух стал тягучим, почти как вода, мне даже показалось, что его теперь можно натянуть между пальцами как жвачку. Белье вдруг взлетело вверх и поднял его совершенно точно не ветер. Мне стало жутко и холодно в один миг. Коты разом ощетинились, один за другим они отступают к моему платью, жмутся к роскошной юбке, облепляя ее будто узор, сверкают горящими глазами словно драгоценными украшениями.

Туча перекрыла солнце, лишая мир света. Анджел отступил за мою спину, прижался к ней своими острыми лопатками, надо же, я ощущаю их сквозь свое платье и его сюртук.

— Я сделаю все, что смогу, клянусь. Но мой резерв мал и ничтожен.

Со всех балконов сорвались бескрылые тени, закружились в вихре. Внезапно я рассмотрела, что это никакие не прищепки, а выгнутые в разные стороны щупальца, да и не белье это вовсе, а бестелесная пакость вроде моллюсков. И рты у них такие же, занимающие собой все лицо.

Страх поднялся к самому горлу, отступил, перерос в безумную невозможную ярость, в желание защитить всех и, в первую очередь, котов, которые на меня понадеялись. Я попыталась вытащить тот дар, который повалил из меня за столом. Ничего! Пусто внутри! Или достать эту силу я не умею. И что теперь? Погибнуть вот так? Серые тени существ все ближе, коты взвыли. И я по-настоящему испугалась. Представила, как мама моя расстроится, если узнает, что я умерла. Сразу встал в ушах её громкий крик, укоры, а может, и слёзы.

Магия будто бы прорвала плотину внутри и разом захватила весь окружающий мир. Темные струи черного дыма ударили вверх, валиками прокатились по черепичным крышам. Тотчас на небо вылезло жирное, будто бы ненастоящее солнце. Весь мир моя магия вдруг закрыла собой, тайфуном стала раскручиваться у меня над головой, перекрыла небо, стало темно, будто бы наступил поздний вечер. Коты утихли, а нечисть кругом завизжала, словно ее стали резать. Страшный звук, похожий на бензопилу и скрежет пенопласта по стеклу одновременно. Последний звук оборвался, магия моя опала на землю, скрутилась в змеек и расползлась по домам.

И вновь солнце осыпается на землю золотыми лучами, шевелит кроны деревьев ветер, мурлычут коты.

— Ты всех уничтожила, — глубоко вздохнул Жека. И я испытала истинный ужас. Теперь я кто — убийца, выходит?

— Нельзя было?

— Наоборот. Тебе дали два года на то, чтоб здесь все устроить как нужно. А ты справилась за один день.

— То есть мне больше никто не заплатит? Я имею ввиду, мы напрасно всех извели?

— Не мы, а ты, Аня. Я только не понимаю, почему коты никуда не исчезли. Они ведь тоже нечисть.

— Мы их укотовили, забыл? И они не нечистые, а просто животные.

— Это не так. Коты — злое порождение богини судьбы. Когда человеку чего-то не хватает в жизни — ненависти или любви, к примеру, судьба отправляет ему кота. Это страшные создания, наполовину нечистые, наполовину живые. Поэтому они и могут пробраться в любую щель.

— Почти любую. Я один раз котёнка, застрявшего в щели под забором доставала, потом неделю боялась маме руки показать — так он меня всю искусал и исцарапал.

Коты неторопливо, пофыркивая и оглядываясь по сторонам, отошли от моей юбки.

— Они в родстве с нечистью, Ань. Неужели ты не видишь их ауры? По крайней мере, эти.

— Смотри! — я присела но корточки, провела рукой по спинке ближайшего кота, — Никакой он не нечистый.

— Между прочим, я умываюсь! — ответил кот и пошел дальше. Очевидно, по своим кошачьим делам.

— Вот видишь.

— Да уж. Нет, ну а что это мило. И потом, почему я должна бояться котов, если рядом со мной настоящий вампир?

— Я хотя бы не кусаюсь! В отличие от этих созданий!

— Слушай, а давай мы королю не расскажем о том, что нечисть исчезла совсем?

— Почему?

— Я заработать денег побольше хочу.

— Идея мне нравится.

По заросшей тропинке мы подошли вплотную к старому дому. Двери настежь распахнуты, внутри статуи и фигурная мебель. Тут же под ноги мне выкатился пушистый серый комок. И клубком-то его не назовешь, скорей всего мелкий зверек.

— Нечисть! — взвыл брат, — Это — домовой! Поберегись!

— Почти чисть! — ответил скрипучий голос, — Учтите, хороший диван только один, и стоит он на кухне!

— У нас есть собственный домовой! — подпрыгнула я от счастья, — Спать будем валетом, хорошо?

— Я тебе пяткой в глаз дам.

— Угрозы? Ты же аристократ!

— Правда жизни. Спать ляжем в обнимку, и я у стены! Но в одежде. Идет?

— Может, гамак натянем? Я хочу гамак. Интересно, он здесь есть?

Анджел.

Я полностью уничтожен, впервые настолько остро ощущаю, что я вовсе ни на что не способен в отличие от сестры. Стою у стены, словно выпускница академии благородных невест, или скорей, как старая бабка во время какого-нибудь праздника. Только и делаю, что выкрикиваю: «Поберегись!» и краснею. Стыдно, противно, мерзко до боли, а еще я остро ненавижу отца. Вот зачем он нанимал столько слуг? Почему он меня не научил работать собственными руками? Хотя нет, дело даже не в этом! Угли из камина я бы и сам сумел выгрести, да и догадался бы, как портьеры снять с окна. Проблема в другом, я не умею ничего планировать и решать сам, все жду приказа отца или, на худой конец, гувернера, вот потому-то Аня мне ничего и не доверяет самому делать, только командует и то не очень-то смело.