Профессор вынул желтоватый свиток из своей мантии, принялся наносить на него знаки. Те мгновенно вспыхивали на бумаге, вон даже текст проявился. Я попыталась вчитаться. Вверх ногами не так-то просто это сделать. Что? Горшок серебра в неделю? И горшок золота за месяц сверху? Отлично, просто великолепно. Теперь-то мы с мамой точно не пропадем. Свиток взлетел, опустился мне в руки. Я собралась прижать к нему свою растопыренную ладонь.

— Аня, даже не думай! — подлетел Оскар.

— Не бойтесь, папа, я вас не опозорю.

Плюх! По листу поползли алые линии, словно отпечаток моих сосудов растекся поверх текста.

— Сделка заключена сроком на один год. Я закажу вам карету.

— А порталом нельзя?

— Порталом вы доберетесь только до границы земель, там только каретой. Увы, Темные земли — не то место, где можно рассчитывать на порталы.

— Отлично. Деньги за первую неделю вперед. Извините, я не слишком привыкла рассчитывать на честность. Как-то раз мы с подругой целый день клеили листовки, так никто и не рассчитался. Неделю обманщиков проклинала на все лады.

— Да будут милостивы к ним боги, — ошарашенно произнес профессор.

— Почему?

— Судить нечестивцев — промысел богов. Прошу вас встать рядом со мной, я открою портал. Карета к этому времени уже будет на месте.

Я на миг задумалась. Ни еды, ни воды, ни спальника — ничего нет. Хоть бы орешков с собой набрать, что ли? Или вот, пирожков. Нет, ну а что, в дороге кормить никто не будет, как я поняла. Там тоже не совсем ясно, что с магазином. Покушать я люблю. Нет, я тощая, но это не потому, что у меня нет аппетита. Просто шустрая слишком, вот и теряю калории до того, как они успеют попасть как следует в мой организм. Ладно, манер у меня, допустим, нет. Так что терять в общем-то нечего. Буженина, колбасы и трюфеля — не то, чем стоит пренебрегать. В карманы, правда, не распихаешь, но вполне можно забрать вместе с тарелкой.

Я уложила все закуски на одно блюдо под гневным взглядом, добавила пару бриошей сверху. И место в руках внезапно закончилось.

— Тарелку потом верну. Надеюсь, ее не разгрохаю. Если что, куплю новую.

— Мгм, — зло кивнул мне отец. Жадина такой же, как дядя Ваня.

— Анджел, — я в задумчивости посмотрела на кувшины с соком, тоже неплохой провиант в дорогу. Не минералка, конечно, там бутылка удобней. Но точно лучше, чем ничего.

— Что вы делаете, сестра?

— Поехали со мной на недельку? Будет весело.

— Я рад принять ваше приглашение.

Вампир натурально взревел, опрокинул свой кубок со стола.

— Тогда бери сок, — бесстрастно произнесла я.

— И все?

— Еще вон ту куру гриль, — я беззастенчиво ткнула пальцем в зажаренного цыплёнка.

Нет, ну а что? Терять мне действительно нечего. Мне деньги зарабатывать нужно, если я хочу хоть чего-то добиться в этой жизни. Да и поступить вот так запросто в академию другого шанса у меня точно не будет.

— Пулярку под соусом?

— Именно.

Анджел сгреб со стола вкусное блюдо.

— Анджел, не смей! Я тебя никуда не отпущу! Ты меня понял? В нашем роду еще никто и никогда не отрекался от воли главы семьи.

— Значит, я стану первым, — парень пожал плечами.

— Вы! Слышите вы, какой-то там к бесам профессор! Я своего сына не отпускаю никуда!

— Темнейшая взяла под свою опеку юного Анджела, на все воля ведьм.

Профессор мгновенно открыл портал и подтолкнул в его жерло Анджела. Тот чуть мою курочку не выронил из руки, я еле успела подпихнуть ее на тарелку обратно.

А тут ничего так, кусты кругом, ягодки, солнышко светит. Ни людей нет, ни домов. Только карета стоит поперек дороги.

— Славно-то как!

— Карета зачарована, она вывезет вас туда, куда нужно.

— Серебро?

— Прошу, — профессор сделал рукой замысловатый пасс, сунул руку сквозь щелочку в пространстве и выудил горшок полный денег.

Вот бы мне так научиться! Ну ничего, научусь. Анджел поможет, если что.

— Благодарю. Поставьте на землю, руки заняты.

— Вы очень предприимчивая девушка. Встретимся здесь же через неделю. Буду рад получить отчет о ваших успехах в Тёмных землях.

— Всенепременно я его напишу. Сразу же, как только найду бумагу и ручку.

— Перо, Ань, — братец толкнул меня в бок.

— Куру не урони, а то останешься без ужина.

— Ты не мой гувернер! Не нужно пугать меня наказанием!

— Ты здесь другую куру видишь? А кухарку? Есть будет нечего, если эту уронишь. Иначе Дичь ощипывать станешь сам. Я только разделывать умею. И учти, она жёсткая.

— Откуда ты знаешь?

— Сосед приносил нам уток. Когда совсем нечего есть и утка еда. Но воняет от нее тиной на всю кухню. А перья! Это жуть. Много денег тратить не будем, но я предпочту купить куренка у местных.

— В Темных землях никто не живет.

— Ну, значит, ты откроешь портал отсюда в лавку. Главное, у нас есть, что тратить.

— Мне может не хватить дара.

— Научишь меня.

— Ты можешь открыть портал только во тьму. В темный мир, полный нечисти, туда, где нет суши, есть только болота и камни, а мир тесен и сер.

— Так это домой, в Питер? Там куча магазинов. И ломбард есть. Проживем. Опять же, вон сколько ягод. Главное, плиту найти. Ты готовить умеешь?

Светлана Ивановна

За окном пролетел автомобиль, резанул по уху громкий сигнал, будто бы он оплакал этим звуком несостоявшуюся кровавую жертву нашим разбитым дорогам. Раздалось неистовое рычание мотора, прошелестели по лужам колеса.

Не хочу ни о чем думать, просто не осталось сил. Словно погибло в груди то пламя, которое давало надежду на что-то лучшее, вынуждало падать, оступаться, цепляться когтями, а порой, и зубами, так, словно ты ползешь по крутому склону все вверх. И казалось, еще чуть-чуть и обязательно доползешь до чего-то прекрасного. Глупость. Счастье, оно всегда достижимо, всего-то нужно оглядеться по сторонам, посмотреть на красивую, пусть и не новую штору, которую сама выбирала под цвет обоев, на Анькины детские каракули на стене, так тщательно задвинутые тумбой. Мы жили хорошо, славно, дружно. Я и моя маленькая дочь. Я зарылась носом в подушку, всхлипнула снова. И зачем только мечтала о большем? Зачем хотела найти ту любовь, которой не существует? Это все призрак, миф, пустая надежда. По крайней мере, в мой жизни любви точно не будет.

Я перевернулась на спину, уставилась немигающим взглядом в потолок. Желтоватая побелка, в углу след от паутинки, трещина ближе к люстре. Надо же, а я и не замечала всех этих недостатков. Вот так соберешься утонуть в чувствах, а вместо этого что? Затеешь ремонт? Покрасить бы этот потолок, что ли? Или ну его? Кому он нужен, если я его раз в пять лет замечаю, потому что не могла поднять головы от работы и других дел! Аньке он уж точно не нужен, свекрови больше нет, чтоб меня попрекнуть.

Я вздохнула и поспешила перевести взгляд за окно. Мир там по-питерски сер и прекрасен, дочиста отмыт вечным дождем. Отмыт от грязи, от скверны, от надежд до своей строгой чистоты. Словно и не было ничего в нем ни хорошего, ни плохого. Да, и окно тоже не помешало бы отмыть, вон сколько на нем пыли осело.

И снова я не о том. Мечты не сбылись, надежды разбились. Даже упырю я не нужна. Точней не так, я-то сиятельному как раз нужна, правда, только как источник еды и ласки. А вот наш ребенок ему точно не нужен. И никакой любви не предвидится. Если ребенка от женщины не хотят, то и сама она не нужна тоже, ни ее чувства, ни душа.

Нет, ну а что я хотела? Хорошо хоть Оскар не демон. Демон бы как раз душу отобрать у меня пожелал. А так? Ну всего-то ему нужно немножечко крови, подумаешь, какая напасть. Вот пускай и берет ее там, где хочет, а меня больше не трогает. Не хочу его даже видеть, слишком уж остро запал в душу его брезгливый, надменный взгляд, эта усмешка, изогнувшая тонкие губы, вздернутая вверх аристократичная бровь. Будто бы я дворняжка, неспособная продолжить его величайший клыкастый род, которая невзначай прибилась ко двору