Я хотел подняться, почти нашел опору под руку, жаль, ноги ещё немного дрожат после всех потрясений сегодняшней ночи. И это у меня! У вампира ноги дрожат! Был бы отчимом Ани человек, все бы закончилось гораздо раньше и куда более благополучно — он бы попросту сдох и дело с концом!

Я все же встал, даже одёрнул сюртук. И тут на кухню выкатился меховой шар с мордой милейшего тролля. Нечисть!

— Едааа! — пропел дух.

Мне до одури захотелось запрыгнуть на стол, но дети! Их нужно спасти, нет у меня права сбежать! Я попытался затоптать нечистого ногами. Страшно до одури, я еще и руками машу невпопад, надеюсь ухватится хоть за что-то полезное, ну там за раскаленную сковороду, например.

— Классно танцует. Только немного не к месту, нужно было раньше, — ведьмочка даже не шелохнулась. С её-то силищей извести духа было бы легко!

— Когда именно? — деловито поинтересовался Анджел.

Или у меня очень смелый сын, или он окончательно отупел!

— Когда мама сказала о своей беременности. Она бы порадовалась. Медленный у тебя папа.

— Есть такое, не быстрый.

Анджел как ни в чем не бывало сгрузил часть еды на небольшую тарелочку. Над столом пролетел падший ирлинг в обличье кота, ухватил в зубы изрядный кусок мяса и скрылся под буфетом, сыто урча.

— Спасайся! Это нечистый! Это дух, а не мышь! Там, на полу, — выкрикнул я, ухватился за кочергу и случайно разгромил блюдо.

— Чисть я! — возмутился дух. Аня притворно вдохнула.

— Вроде не очень. Анджел, ты бы выставил их всех в сад, что ли?

— Па, это домовой, он безопасен. Нечисть закончилась, но это секрет. Если расскажем, Ане король перестанет зарплату платить, неловко получится. Ты бы садился к столу, что ли?

— Только руки вымойте, в ведёрке еще немного водички родниковой осталось.

— Мгыа! — выразил я неясную мысль, глядя на то, как сын, не боясь, угощает духа.

Руки трясутся, в голове сумбур и бардак, что делать дальше — не ясно, да и жить уже не слишком-то хочется. Уверен, жена быстро нас хватится и то, что не довершили дети, доведет до финальной точки она. Интересно только узнать, каким именно способом воспользуется ведьма?

— Осины тут много? — наконец смог выдохнуть я.

— Кругом сосновый лес, папа, — учтиво ответил сынок, — Здесь полно дичи. На ужин у нас куропатка, а утром я попробую поймать речную форель, здесь есть ручей.

— Что моя дорогая супруга? Чем можно ее побаловать?

— Бумагой формата А-четыре, карандашами и ручками, — без запинки ответила падчерица. Укус на ее шее начал отливать синевой. Ну, сыночек! Не мог цапнуть поаккуратнее, впрочем, для первого раза совершенно не плохо.

— Может, лучше брильянты? Или кольца? Кстати, ты случайно не знаешь, дорогая дочь, — я сделал медовый голос, — Кто отец нашего малыша? К какой он принадлежит расе? Надеюсь, не эльф? И не дриад?

Подлого удара сковородой по голове от дочери я не ожидал никак. Нет, ну с другой стороны, хорошо, что не магией. Получать по голове от членов своего собственного клана уже начало входить в привычку.

Светлана Ивановна

Я вернулась домой с целой горой мелочей. Как же приятно быть обеспеченной женщиной, покупать все, что захочешь: бусики, часики, блокнот, витаминки. Не считать сдачу. Неужели у меня скоро будет младенчик? Я просто не могу представить себе, как он будет дорастать в колыбели, как я в первый раз возьму его на руки, моего кроху, как к этому отнесется Анютка? Надеюсь, она будет рада.

А Оскар? На миг сердце пронзила щемящая боль от досады и сожаления — не обрадовался он чудесной новости, даже не улыбнулся, будто бы ничего для него будущий ребенок не значит. Странно, ведь Анджела он любит всем своим сердцем, это невозможно скрыть. Может быть, дело в той женщине, которая была матерью Анджела? Может, по ней еще не утихла лютая боль? Поэтому и ребенок от меня, от другой женщины, не желанен и лишь бередит не заросшую рану в душе? Если у вампиров вообще есть душа.

Да и черт с ним, с Оскаром, я не привыкла ни на кого рассчитывать. Не сложится, значит, стану растить ребенка одна. По крайней мере у меня есть теперь домик в чудесном городе, есть достаток, служанки. Уж как-нибудь справлюсь и еще счастлива буду. Это же так здорово — держать своего младенчика на руках.

Я толкнула плечом дверь в квартиру, тишина-то какая! Даже на кухне никто не шумит. И о Ваньке можно больше не вспоминать, был он или не был в моей жизни — теперь совершенно не важно. Закрыта дверь в прошлое, захлопнут замок и никогда больше я не суну свой нос в эти несчастливые воспоминания.

Я сразу прошла в кухню, устроила на столе фирменные пакеты, а выглядят-то они как славно! Тут же пристроила глубокую вазу всю в трещинах, царапинах и позолоте, в магазине сказали, что так теперь модно. Не знаю, как по мне, так эту вазу пока несли со склада в зал, несколько раз уронили, а потом об нее споткнулся жеребенок раз пять. Но выглядит она в любом случае славно. Еще и покрашена в разные цвета — правый бок серебристый, а левый напоминает поросенка. Одним словом, ярко и красиво.

Я мельком вспомнила продавца из ломбарда, надеюсь, он не напишет на меня заявление в полицию, не обвинит в краже экспонатов из британского музея? Уж очень он странно смотрел на те золотые монеты, которые я ему сдавала, да и на колечко тоже. Еще и пробу золота «неправильную» нашёл. Нет, если честно, я теперь опасаюсь, что кольцо то было как-нибудь заколдованно. Мало ли? Уж больно простым оно выглядело и даже без камня. В простых вещах вообще не редко скрыт свой собственный смысл, попробуй его еще разгадай. Ладно, будем действовать по обстоятельствам. Я очень надеюсь, что кольцо не взлетит и не взорвется в руках у лавочника.

Я с огромной любовью выложила на стол писчий набор: ручки, карандаши, аккуратный пенал из красивой кожи, органайзер. Надеюсь, пасынку все понравится. Вещи добротные, дорогие, но не слишком, набор для настоящего молодого мужчины. Славно иметь такого взрослого и воспитанного сына, тем более, что мне достался уже «готовый» вариант — ни воспитывать, ни растить не пришлось, да и мальчишка ко мне как будто бы уже привязался. Это так неожиданно и приятно, словно я и вправду стала почти мамой взрослого сына. Бывает, что так же точно я привязываюсь к своим ученикам, переживаю за них, беспокоюсь как о собственных ну, если не детях, то хотя бы племянниках. И так хочется всем им помочь, как-то направить, объяснить, что жизнь — она разная, просто, скорей всего, никогда не будет, но зато будет интересно.

Рядом я пристроила небольшой сундучок для украшений, ну или шкатулку — можно и так сказать, купленную в лавке колониальных товаров на распродаже. Она из красного дерева с небольшими латунными вставками, Анютке будет где хранить свои колечки и прочую мелочь. Сколько всего ей накупил мой муж. Разукрасит как куклу, поведет на бал, покажет женихов…

Только бы дочь моя проявила хоть каплю благоразумия, только бы она замуж рано не выскочила. В юности так просто исковеркать себе судьбу. Пусть хоть сначала доучится, а уж потом выбирает. Вот только боюсь, Оскару мне не дано будет это объяснить, зря он Анечку мою соблазняет успешным браком. Или не зря? Мне-то ведь главное, чтоб дочь была счастлива. Выйдет за любимого и богатого, потихоньку отучится, потом родит детей, моих внуков. Если сейчас не поторопиться, потом хороших женихов могут и расхватать, так говорила моя мама и в чем-то она была права.

— Я ж говорил, мальчик будет. Ты зачем апартаменты для кукол в лавке купила? Со скидкой шли? Уж я вашу породу знаю, лишь бы что ухватить, надо-не надо, — на кухню выкатился мой пушистенький домовой.

— Это тебе подарок.

— Так я-то в куколки тем паче не играю. Погоди?

— Кровать твоего размера, шкафы, тумбочки тоже.

— Ой! Угодила!

Пушистый шар выкатился из кухни, захлопали дверцы игрушечного домика.

— Угодила! Ох, угодила! — заскрипело на все лады из прихожей, — Это ж надо! Не угол за печкой, а цельный дом! Тут даже сад есть. Я яблоньку посажу в горшочке. Бон суй сделаю!