Николь не меньше минуты обдумывала услышанное.

- И что я должна сделать?

Латира непринужденно хихикнула:

- Ой, да ничего особенного! Однажды, я своей подруге Ирис посоветовала установить магическую связь с местом силы первородного Ханнариса. Эффект был неожиданный, но главное, дело тронулось с мёртвой точки! («Древнее проклятие – не повод для знакомства!»). Вот и ты попробуй установить связь с защитной сферой Флавия. Магия у вас родственная, объясни, что опасность миновала!

- Но как? Я никогда подобным не занималась. Я даже не знаю, как это делается! Я даже языка фейри не знаю!

Латира невозмутимо смерила Николь взглядом:

- На дурочку ты не похожа. Значит, справишься!

В этот момент вернулся целитель Погри с высоким бокалом в руках:

- Николь, это ваше снотворное зелье. Раз вам не нравится бродить во сне по лабиринту, спите без сновидений. Госпожа Кушт, - тут целитель обратился к Латире, - в вестибюле дожидается ваш супруг с сыном на руках. Умоляет вас позвать, он не справляется с мальчиком, тот требует маму.

Латира поднялась и не спеша направилась к двери:

- Магистр Кретт, давайте продолжим завтра нашу научную беседу? Роберто еще слишком мал, чтобы оставаться долго с отцом. А вы, Николь, как только восстановите силу, сразу же попытайтесь установить магическую связь с силой отца!

Снотворное зелье было безвкусным и противно тёплым. Но Николь выпила всё без остатка, лишь бы больше не бродить в бесконечном лабиринте и чтобы никто больше не касался её холодными пальцами.

Сколько она проспала, ей было неизвестно, но когда она проснулась, почувствовала прилив сил. Она с наслаждением потянулась, осторожно села и прислушалась к себе. Вполне сносное состояние. Поесть бы не помешало, а в остальном всё хорошо. Николь добралась до оконной ниши. За окном царила ночь. Значит, придётся до утра слушать урчание в животе.

Николь выглянула за дверь палаты, но увидела лишь пустой коридор, залитый приглушенным светом кристаллов. Однако. Рядом находилась еще одна палата и Николь не могла не заглянуть в неё. Если Флавий именно там, а что-то ей подсказывало, что так и есть, то она должна его увидеть.

Флавий будто спал, только очень крепкий сном. Усевшись на край постели, Николь вгляделась в черты мужчины, который вот так внезапно, двадцать лет спустя, напомнил о себе. Длинные до плеч темные волосы, мягкие черты лица. Каким-то чутьем Николь поняла, что звать его по имени и тормошить бесполезно. Нужно что-то иное. Та чудная женщина, Латира, упоминала о магической связи. Нужно попробовать, хотя Николь даже не представляла – как это?

Она пустила свою силу фейри тонкой ниточкой. Сила скользила вдоль очертания тела, словно прощупывая пространство. Ближе, еще ближе. И тут Николь что-то почувствовала. Словно в груди потеплело, отозвалось в солнечном сплетении. Часть её силы словно взыграла, столкнувшись с чем-то…родным.

Николь закрыла глаза, пуская силу ручьем и полностью отдаваясь нахлынувшим ощущениям. Это было странно, необъяснимо, но… Все те обрывки детских воспоминаний, те размытые и смазанные образы вдруг обрели четкость и яркие краски. Николь не только вспоминала, она видела словно со стороны, будто кто-то ей показывал и напоминал.

Вот она в руках у отца, в смешном платье и нелепом чепчике на голове. Болтает ногой, с которой сползает носок. Отец что-то рассказывает ей, ходит с ней по красивому саду.

А вот отец подбрасывает её вверх и она заливисто хохочет. И мама. Мама смотрит на них и улыбается.

А вот она лежит в своей кроватке, в её ладошке большая круглая брошь, внутри которой невероятно красивый распустившийся бутон алой розы с капельками росы на лепестках. Она сонно моргает и, наконец, сон окончательно сморил её.

- Иоланта…

Николь вздрагивает и раскрывает глаза. Взгляд зеленых глаз Флавия сбивает с толку, слишком неожиданно.

- Ты…ты меня узнал?

- Да. Кто-то шепнул, что моя дочь рядом, и я проснулся.

Через два дня Николь уже места себе не находила. Как ей надоела больница и безделье, кто бы знал! Тем более, здесь даже посещения были запрещены, потому что это видите ли больница при Совете Магистров, а ни какая-нибудь обычная городская больница. Даже чтобы прошмыгнуть в соседнюю палату и поговорить с отцом, нужно было спрашивать разрешения.

И когда Николь уже была готова с боем прорываться к выходу, в её палату вошла Миранда. Николь бросилась в объятия матери, но из-за объемных свертков в руках Миранды, произошла заминка. И только положив всё на первую попавшуюся поверхность, Миранда заключила дочь в объятия.

- Иоланта! Я чуть с ума не сошла из-за беспокойства и за тебя, и за Флавия! Нам только и сообщали, что состояние у вас стабилизируется, а навестить вас не разрешали! Так что давай, я помогу тебе одеться, и пойдём уже к Флавию! Я так по нему соскучилась!

Николь с удивлением разглядывала содержимое свёртков, которые разворачивала Миранда.

- Мама, а это что?

- Иоланта, это подарок Грегори. Ты же помнишь того портного, что снимал с нас мерки? У него невероятный талант! Платье, что на мне – тоже его работа.

Николь отметила, что платье на Миранде и впрямь сидит замечательно. Сразу видно, шили по фигуре, а не перешивали с чужого плеча. Правда, на вкус Николь, платье было слишком длинным, и броским, но Миранда была в восторге.

Платье для Николь вызвало у неё ступор. И дело было даже не в длине, а в широком вырезе, почти полностью открывающим плечи.

- Мама…

- Иоланта, тебе не нравится? Ты посмотри, какая красота!

- Но сейчас такое не носят! А если и носят, то на какое-нибудь торжественное мероприятие, а не в повседневной жизни!

Миранда грустно улыбнулась:

- Это моя вина, что ты выросла не в тех условиях. А Хорсар побоялся выводить тебя в свет из-за твоего происхождения. Но теперь всё будет иначе. И пусть это платье несколько старомодно, но если ты его наденешь, Грегори будет очень приятно. Он так много сделала для нас всех!

Николь не стала возражать. При упоминании имени Грегори внутри неё вспыхивал огонёк нетерпения. Ей очень хотелось повидаться с ним, рассказать обо всём. И поблагодарить за то, что был рядом.

С помощью Миранды Николь переоделась из больничной пижамы в платье темно-синего цвета. Чтобы не упасть в таком платье, приходилось чуть приподнимать подол двумя пальцами. Миранда продемонстрировала дочери, как правильно и изящно это нужно делать.

- И держи спину прямо, Иоланта. И чему вас только учили в этом приюте?

К платью прилагались длинные перчатки и бархатные бальные туфли. Полностью облачившись, Николь покрутилась перед Мирандой.

- Ну как?

- Ты такая красавица, моя дорогая!

И в этот момент появился магистр Кретт.

- Моё почтение, госпожа Констанс. Николь, я вижу, что вам не терпится покинуть больничную палату. Но я займу всего немного времени. Я только что обсудил с Флавием одну важную тему и теперь хочу поговорить об этом и с вами. Госпожа Констанс, вы, как мама Николь, тоже должны об этом знать.

Магистр улыбнулся, словно готовился сказать, что-то очень радостное и замечательное.

- Николь, я знаю, что вы уже имеете высшее образование и лицензию как некромант. Но думаю, вы бы не отказались от возможности получить лицензию и на использование магии фейри? А для этого вам нужно подтвердить умение пользоваться этой силой во благо. При Совете Магистров работает Школа Высшей Магии, в которой проходят обучение маги, владеющие редким даром. Совет Магистров регистрирует всех магов с уникальными возможностями и предоставляет им шанс развить в себе редкие способности и научиться управлять ими. До недавнего времени в нашей школе не было преподавателей фейри, да и честно сказать, в этом не было необходимости. Поскольку вы, Николь, первая фейри, рожденная на территории нашего королевства. Флавий Констанс, ваш отец, любезно согласился на должность преподавателя магии фейри в нашей школе. Думаю, ему будет чему научить и других наших учеников. И конечно вас, Николь.