Когда Миранда описывала кандидатов в женихи, которых ей представлял Хорсар, она не скупилась на нелестные эпитеты. Один кандидат был слишком «прилизанным» и скучным. Второго она назвала сухарём и книжным червем. Третий слишком робок.

Её привлекали совсем другие мужчины. Те, при взгляде на которых сердце заходится, бросает в жар. Пальцы начинают дрожать, и внутри всё трепещет от сладкого предвкушения. Именно один из таких мужчин и привлёк внимание Миранды на званом ужине, на который её привёл собой Хорсар.

Когда их взгляды встретились, Миранда поняла, что пропала. По её венам теперь бежала не кровь, а жидкий огонь. А когда незнакомец подошёл и представился, Миранда поняла, что готова бесконечно смотреть в его зеленые глаза и слушать его голос.

Имени своего возлюбленного Миранда не упоминала. Только «он» в ореоле сердечек. Миранда и так была не в лучших отношениях с братом. А после того, как Хорсар стал настаивать на помолвке сестры с одним из выбранных женихов, она его просто возненавидела. Называла бессердечным и бесчувственным истуканом.

Долгие страницы были исписаны сердечными терзаниями Миранды. Она скучала по своему возлюбленному, томилась. А когда двум влюбленным удавалось тайком встретиться, всё внутри неё ликовало.

Николь глазам своим не верила. Её опекун, уже в который раз, удивлял. О том ли Хорсаре, которого знала Николь, писала Миранда? Казалось, что речь идёт о совершенно другом Хорсаре Мирантелле – жестком, суровом, не склонном к сентиментальности.

Ночь давно воцарилась над замком Мирантелл, а Николь, зарывшись в подушки, читала дневник. Она и не замечала, что порой смаргивает слёзы, или на её лице появляется радостная улыбка. Николь полностью погрузилась в эмоции Миранды.

И вот последние страницы дневника. Миранда была в отчаянии. Её брат не слышал доводов. Не считался с чувствами Миранды. И она решилась на побег, чтобы быть вместе с возлюбленным и чтобы никто не смел разлучать их. В последних строчках, оставленных рукой Миранды, не было страха и сомнений. Напротив, она считала минуты до условленного часа. Внутри неё всё пело от скорой встречи с тем, с чьим именем она засыпала и просыпалась последние месяцы. И последняя фраза, торопливо и размашисто на всю страницу: «Я лечу к тебе, любимый!».

Дневник Миранды произвёл на Николь сильное впечатление. Она вскочила с места, не зная, что делать. Но ощущение, что нужно непременно предпринять какие-то действия, было настолько сильным, что Николь даже начало потряхивать от волнения. Какая-то мысль ускользала, тревожила и не давала успокоиться. То ли водоворот чувств, то ли наитие и предчувствие убеждали Николь, что нужно торопиться, иначе не успеешь. Но куда торопиться, куда бежать и что делать?

Может, стоит посоветоваться с Грегори? Она представила, как тормошит сонного Мирантелла, пытаясь рассказать ему про своё предчувствие, и вдруг успокоилась. Надо прийти в себя, чтобы не наломать дров. Вдох-выдох.

Итак, что мы имеем? Миранда собиралась сбежать с возлюбленным. Неизвестно, удалось ли ей совершить побег. Возможно, Хорсар пресёк попытку и в наказание запер сестру в пансионат. А если побег всё-таки удался, и трагической гибели Миранды на самом деле не было? Тогда Грегори снова прав и их странная гостья, скорее всего, именно Миранда. Больше некому. Именно на этой мысли Николь вновь ощутила желание куда-то бежать и что-то делать. Если это Миранда, и она несколько дней скрывалась в тайнике замка, голодая и замерзая, то значит, больше ей пойти было некуда? Она терпела лишения, но никуда не уходила.

И тут перед взором Николь всплыло воспоминание: склянка в промасленной бумаге в тайнике! Их гостья оставила свое целебное снадобье! Значит ли это, что она вернется в тайник, хотя бы для того, чтобы забрать лекарство? Ну или потому, что больше ей идти некуда.

Разумеется, сидеть в тайнике в засаде Николь не собиралась. Там не самые лучшие условия, да и сколько сидеть придётся неизвестно. Может, попытаться еще раз и оставить гостье письмо, в котором объяснить, что преследовать её никто не собирается? Ей же нужна помощь, так она, Николь, готова помочь. А взамен попросит лишь поделиться информацией! Да и просто помочь, без всяких условий, тоже готова. Она же не бесчувственная.

Вдохновленная этой мыслью, Николь уселась за стол и принялась писать очередное послание. В тщательно подобранные слова она вложила всю искренность, на которую была способна. А когда послание было готово, Николь стала собираться. Ну не в пеньюаре же ей идти в тайник.

Было выбрано теплое шерстяное платье, вместо домашних туфель - ботиночки на толстой подошве. Раз она тоже Мирантелл, значит, сумеет открыть тайник. Она только оставит послание для гостьи и вернется обратно.

Николь выскользнула в темный коридор и прислушалась. Обычные ночные шорохи, которые издаёт жилой замок. Она прокралась к настенному кристаллу и зажгла его. А потом позволила искрам своей магии коснуться подвески. Всё прошло гладко, и потайной ход открылся, явив темный зев. Николь ступила на первую ступеньку…

- Позвольте поинтересоваться, Николь, куда это вы собрались?

Грегори стоял возле раскрытой двери своей комнаты и, сложив руки на груди, наблюдал за действиями Николь. Она замешкалась, словно не решила, что теперь лучше сделать: поделиться с Мирантеллом своими мыслями или продолжить путь, и если Грегори так хочется, пусть догоняет. Наверное, её мысли отразились на лице, потому что Грегори не стал дожидаться ответа. Он направился прямо к Николь. Мирантелл вовсе не выглядел заспанным. Судя по его виду, он еще и не ложился. Еще один полуночник.

Остановившись возле потайного хода, Грегори подхватил Николь под локоть и настойчиво отвёл её в сторону, не позволяя продолжить свой путь.

- И? Николь, у вас бессонница и вы решили бороться с ней вот таким неординарным способом?

Она проследила взглядом за его рукой, которой он продолжал держать Николь за локоть. Было в этом жесте что-то смущающее. Как будто Грегори имел право на этот жест, на это прикосновение. Он вообще постоянно прикасается к Николь. Даже на руках носил. И почему она позволяет ему всё это делать?

- Вы случайно не из тех девушек, которые разгуливают по ночам, а на утро ничего об этом не помнят?- Грегори продолжал допытываться, не выпуская Николь.

- Нет, я из других девушек. Я же говорила вам, господин Мирантелл…

- Грегори, - поправил её Мирантелл.

- Да, конечно. Я уже говорила вам, Грегори, что когда меня захватывает какая-то идея, я тут же спешу её воплотить. Вот и сейчас я тороплюсь воплотить в жизнь одну идею, а вы меня задерживаете.

- Николь, я с удовольствием присоединюсь к вам, если вы расскажете мне, о какой идее идёт речь.

Николь показала ему свернутое в трубочку послание:

- Я написала письмо для нашей гостьи. Я уверена, что она вернется в тайник. Во-первых, там осталось её снадобье, которым она лечится от чего-то. А во-вторых, я полагаю, ей больше некуда идти. Иначе, зачем ей терпеть невыносимые условия? Правда, есть вероятность, что мы уже опоздали, и она забрала снадобье и навсегда покинула Мирант.

- Если целитель Анастас жив, вряд ли она исчезнет, прежде чем не завершит начатое. Пойдёмте, Николь. Я составлю вам компанию. Не пристало девушке из приличной семьи в одиночку по ночам бродить по потайным ходам.

В этот раз они спускались в полном молчании. Да и о чем говорить? Вряд ли кто-то из них был расположен к непринужденной беседе в подобных обстоятельствах. В потайных ходах не принято вести разговоры по душам.

В этот раз все решетки открывались бесшумно, Мирантелл привёл всё здесь в порядок, после того, как вытащил отсюда бесчувственную Николь. Вот и знакомая развилка. Николь первой поднялась по ступенькам, ведущим в закуток. Если склянка с мазью на месте, значит, есть надежда, что гостья вернётся. А вот если нет, то всё очень грустно.

На топчане, укрытая пледом, лежала скорченная фигурка гостьи. Николь замерла на полушаге, не веря собственным глазам. В голове промелькнул вихрь мыслей, что следует делать в таких случаях. Но остановиться на одном из вариантов она не успела, потому что шедший следом Мирантелл увидел то же самое, и тут же отодвинул Николь себе за спину. И ей пришлось наблюдать за спящей гостьей из-за плеча Мирантелла. И почти сразу она поняла, что с гостьей что-то не так. Во-первых, поза. Люди не спят в скрюченном состоянии. Так люди скукоживаются или от холода или от боли. Во-вторых, Николь заметила крупную дрожь, которая пробежала по телу женщины. И, в-третьих, стон, сорвавшийся с губ несчастной, подтвердил догадки Николь. Грегори не откажешь в наблюдательности, именно потому он шагнул к топчану и просто сграбастал в охапку скукоженную фигурку. Николь пошарила глазами по закутку и, найдя склянку со снадобьем, захватила её с собой. Если это лекарство гостьи, оно может пригодиться.