Николь, убаюканная собственными мыслями, уснула прямо за столом. Она немного хмурилась, будто и во сне решала какие-то проблемы. Но сон был чуток. И когда голос Грегори произнёс:

- Николь, обхватите меня за шею, - она встрепенулась. Приоткрыла глаза, сонно прищуриваясь:

- Зачем?

- Я отнесу вас в вашу комнату. Надо было сразу сказать, что очень устали. Не нужно было мужественно терпеть.

- Это лишнее. Я сама прекрасно дойду. Тем более, вам наверняка нельзя поднимать тяжести. Спросите сначала у целителя Ториуса,- пробормотав всё это, Николь снова закрыла глаза и погрузилась в дремоту.

- Обязательно спрошу при случае,- Грегори улыбнулся и всё-таки исхитрился подхватить Николь на руки. Она попыталась повернуться на бок во сне и Мирантелл предупредил:

- Николь, не брыкайтесь. Иначе я могу и не удержать на руках прекрасную ношу.

Николь, устроив голову на плече Мирантелла, в ответ что-то неразборчиво произнесла, замолчав на полуслове.

В её несвязный и обрывочный сон вдруг вплелась песня. Тихий женский голос, ласковый и красивый, пел колыбельную:

«За широкою рекой

Ходит месяц молодой.

В очи, месяц, не свети,

Мою дочку не буди».

Голос продолжал петь, слова сливались, и оставался лишь напев, который закручивался в спираль, затягивая Николь. Она вдруг увидела перед собой женское лицо. Размыто, нечетко, улавливая лишь улыбку.

«…мою дочку не буди».

Это видение схлынуло, уступив место крепкому сну без сновидений.

Двери третьего этажа распахнулись с легким скрипом. Николь стояла позади Грегори и с любопытством рассматривала пустой коридор, простирающийся перед ними. Из окон на паркетный пол падали солнечные лучи, вырисовывая на слое пыли замысловатый узор. По одну сторону коридора можно было разглядеть ряд закрытых дверей.

Здесь Николь никогда ранее не была. Когда она попала в замок десять лет назад, третий этаж уже пустовал и был заперт. Впрочем, интереса у девочки третий этаж замка не вызывал. Поэтому сейчас она терпеливо ждала, когда Мирантелл, наконец, сделает первый шаг. Но он замер возле распахнутых дверей и смотрел прямо перед собой. Было похоже, что вместо пустого пыльного коридора он видит что-то совсем иное. Картины из жизни, которая закончилась сто с лишним лет назад?

И все-таки спустя несколько минут, он шагнул в коридор и, дойдя до первой двери, толкнул её. Она отворилась с тонким жалобным скрипом, от которого Николь поморщилась. Надо будет сказать Ханту, что он совсем запустил замок!

В полупустой комнате помимо накрытых чехлами предметов мебели стоял длинный сундук. Он был оставлен прямо посреди комнаты, будто никого не заботило, что произойдёт с содержимым сундука дальше. На крышке не было даже замка. Николь с сомнением посмотрела на сундук и провела пальцем по крышке, оставляя пальцем дорожку.

- Вы думаете, в вещах Миранды мы найдём что-то интересное?

- Проверить все-таки нужно, даже если моя версия с Мирандой является ошибочной.

Грегори присел на корточки перед сундуком и откинул крышку. Николь ожидала увидеть всякий хлам, поеденный молью или мышами. Но вещи были аккуратно сложены, и всё говорило о том, что Хант относится рачительно к господскому добру.

Шкатулки, стопки книг, всякие безделушки и женские побрякушки. По мнению Николь, всё это не представляло никакого интереса и уж точно никак не могло способствовать разгадке тайны гостьи замка. Если бы это и впрямь была Миранда, зачем ей скрываться? Уж Хант бы точно признал её!

Она потянулась к стопке книг, единственному, что хоть как-то её заинтересовало. Но раскрыв первую книгу, Николь почувствовала разочарование. Ей попался какой-то учебник по высшей некромантии. Где Николь и где высшая некромантия! Вторая книга тоже не вызвала интереса, еще один учебник. Миранда что, кроме учебников ничего не читала? Ну пусть не любовные романы, но какие-нибудь сборники про путешествия, например. Уже не ожидая ничего интересного, Николь раскрыла третью книгу, и вот тут в её глазах зажегся огонек любопытства. Под старой книжной обложкой обнаружилась пухлая тетрадь. Она была просто вложена в обложку, будто тетрадь хотели спрятать. Николь раскрыла её наугад – аккуратный округлый почерк. Где-то она уже видела такие же ровные строчки. Точно!

- Господин Мирантелл, вы были правы. Ту записку в ларце с похищенной фамильной брошью оставила Миранда…

Грегори хмыкнул, даже не спросив, что натолкнуло Николь на такое заключение. Он и без того знал, кто выкрал брошь.

Николь перелистала страницы в начало тетради. Все тем же аккуратным почерком на первой странице было выведено «Дневник Миранды Мирантелл». Вот, значит, как. Ну что же, это может быть интересным. Возможно, в дневнике молодой некромантки найдётся полезная информация. Или не найдется. Как повезёт.

Всё это время Грегори перебирал остальное содержимое сундука. Заглядывал во все шкатулки, коробки. Но потом сложил всё обратно, не заинтересовавшись. Николь, прижимая к себе дневник Миранды, поинтересовалась:

- Ну что? Нашли что-нибудь?

Грегори кивнул, закрывая крышку сундука.

- И что вы нашли?- Николь даже заглянула за спину Мирантеллу, не спрятал ли он что-нибудь.

- Николь, как вы полагаете,- Грегори поднялся на ноги, помог подняться Николь и отошёл окну. Распахнул створки, впуская в комнату свежий утренний воздух, - как вы полагаете, у Миранды, как у аристократки и молодой девицы должны же быть какие-то украшения? Помимо фамильных?

- Полагаю, да.

- Так вот, её шкатулка для драгоценностей, что лежит в сундуке, совершенно пуста. И это косвенно подтверждает мою версию.

Николь с сомнением усмехнулась:

- Да какую версию? Пустая шкатулка ровным счетом ничего не подтверждает. Если Миранда уехала в пансионат, то взяла свои украшения с собой.

- Она бы их взяла вместе со шкатулкой. А вот если принять за данность мою версию событий, то как раз всё и сходится. Миранда в спешке высыпала драгоценности, потому что шкатулка слишком громоздкая, чтобы нести её с собой. Вы что, забыли, о чем я вам ночью говорил?

Николь смущенно отвернулась, сделав вид, что заинтересовалась узором на стене. Ничего она не забыла. Да, Грегори пытался её убедить в том, что Миранда похитила фамильную брошь и еще в чем-то. Но она была полусонная, разморенная поздним ужином. Замученная магическим истощением. Но то, что подсовывала память, заставляло усомниться в реальности происходящего. Поэтому где смешались сон и явь, Николь затруднялась определить.

- Так и есть, вы забыли, Николь. Ну да, вы же весь наш разговор клевали носом. Так я вам напомню. Моя версия заключается в том, что ни в какой пансионат Миранда не уезжала. Она сбежала со своим возлюбленным, прихватив и свои драгоценности и фамильную брошь, которая выполнена в форме символа родовой магии.

- Да с чего вы вообще это взяли? – Николь стало вдруг обидно за Миранду. А Грегори многозначительно улыбнулся.

- Потому что это логично. Поверьте потомственному аристократу. Под благовидным предлогом отъезда к дальним родственникам или в какой-нибудь отдаленный пансионат, обычно скрывается испорченная репутация. Ну подумайте сами, Николь. Миранда была влюблена и хотела быть вместе со своим сердечным другом. А Хорсар был не только против этого союза, но еще и подыскивал для сестры подходящую партию. И что ей оставалось делать? Бежать.

Николь фыркнула. Ей эта версия совершенно не нравилась. И она, продемонстрировала Грегори книгу, которую прижимала к груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Это дневник Миранды. И я уверена, что в нем отыщется ответ на наши вопросы. И что-то мне подсказывает, что ваша версия не подтвердится.

Грегори сложил руки на груди:

- А я уверен в обратном. Наверняка, записи в дневнике обрываются именно упоминанием о готовящемся побеге. Давайте убедимся в этом прямо сейчас?- он даже руку протянул, будто ожидая, что Николь расстанется с дневником. А она не только не отдала ему книгу, но еще и отступила назад.