Николь до наступления сумерек бродила по городу, собираясь с мыслями и возвращая себе душевное равновесие. Её привычная картина мира, её собственного мира, пошла трещинами. Еще в детстве она придумала для себя те обстоятельства, которые привели её в сиротский приют. Её мама была обычной девушкой из бедной семьи. Её соблазнил залётный маг-некромант. И в результате этой связи на свет и появилась она, Николь. И в приют её отдали по причине бедственного положения семьи, чтобы ребенок не умер от голода. Эта придуманная история, словно бальзам лёгла на её душевные раны, и помогла примириться с реальностью. Её мама, конечно же, была вынуждена так поступить. А отец, возможно, и не знал о рождении дочери. И чтобы не пошатнуть эту выстроенную реальность, Николь никогда не думала о том, чтобы разыскать своих родных. А потом появился Хорсар и подарил ей и отеческую любовь и заботу.

И вот теперь, благодаря результатам тестирования всё вокруг рушилось и ломалось. И приходилось бередить всё еще болезненные раны. Фейри и некромант. Кто из них папа, кто мама? И насколько это вообще возможно? О фейри Николь почти ничего не знала. Да, есть такая раса в их мире. Но её представители живут на другом материке, и с королевством Глэдвар их разделяет море. И это всё, что было ей известно.

И вот теперь Николь вдруг ощутила в себе эту тягу: узнать, как и почему. И в какой-то момент её мысли зацепились за воспоминание о недавнем разговоре с инспектором Дэйвом. Тот злоумышленник, который поднял и натравил нежить. Если его магический фон частично совпадает с фоном Николь, то он может быть её дальним или близким родственником. А раз так, то он, возможно, что-то слышал о связи некоего некроманта из своей семьи с фейри. Ну или хотя бы подскажет, в каком направлении двигаться. И значит, всего-то и нужно найти этого некроманта и поговорить с ним! Можно, конечно, периодически заглядывать в инспекцию, чтобы уточнить, не поймали ли они преступника. Но, во-первых, Николь совсем не хотелось общаться с неприятным инспектором, а во-вторых, такое любопытство может вызвать подозрение. Вдруг решат, что она соучастница?

Единственной ниточкой, ведущей к неведомому родственнику-некроманту, были имена его жертв. Но один из них скончался, второй потерял рассудок. Оставался последний – целитель Анастас, который еще не пришёл в себя. Но если и придёт, то нет никаких гарантий, что он будет в уме и памяти. Да и кто позволит Николь повидать этого Анастаса, чтобы расспросить? Сплошные тупики. Оставалось только надеяться, что сейчас Николь слишком взволнована, чтобы рассуждать здраво. Возможно, когда эмоции немного улягутся, ей и придёт в голову гениальная мысль.

Вернувшись в замок, она с удивлением услышала от Ханта, что ужин подадут через пятнадцать минут. Это сколько же она бродила по улицам Миранта?

Николь поднялась по лестнице и, не успев дойти до свой комнаты, в изумлении остановилась, едва не раскрыв рот. Навстречу ей шла Лара, которая только что вышла из комнаты Грегори. В руках у Лары был ворох мужской одежды. А на лице играла такая торжествующая улыбка, что Николь невольно захотелось стереть эту улыбку с симпатичной мордашки Лары.

- Что ты тут делаешь?- она и не подумала скрывать недовольство.

Лара в ответ заулыбалась еще противнее:

- Меня перевели с кухни в личные горничные господина Мирантелла. Я буду следить за его гардеробом. Вот, несу стирать.

И Лара, задрав свой нос, проплыла мимо остолбеневшей Николь. И как интересно этой проныре удалось получить такое «тёплое» местечко? Статус личной горничной владельца замка гораздо выше статуса обычной работницы кухни. За какие такие заслуги?!

Николь почувствовала, что и без того отвратительное настроение было отравлено встречей с Ларой. И ведь предъявить она ничего не может! Мало ли что между ними случилось в детстве. Прямо обвинить Лару было не в чем! А то, что Грегори повысил Лару… Ну, это его право. Но что же противно-то так на душе!

На ужин Николь шла в самом скверном состоянии духа. Гремучая смесь обиды, раздражения и неизбывной тоски плескалась внутри и так и норовила выплеснуться наружу. Николь, понимая, что в данном состоянии лучше всего держать язык за зубами, дала себе слово, что сразу после ужина закроется в своей комнате. И пространных разговоров с Мирантеллом лучше не вести, дабы не покусать того ненароком. Лишь бы самому Грегори не попала шлея под хвост, и он не начал придираться к Николь на ровном месте. В таком случае она может не сдержаться.

Грегори снова был занят разглядыванием портрета. Правда, в этот раз, это был портрет не Миранды Мирантелл. Николь увидела изображение молодой женщины с золотисто-светлыми волосами, забранными под кружевную накидку. Спокойный взгляд серых глаз и какое-то благостное выражение лица. Правильный овал, нежные линии. Красота этой женщины не была яркой и броской, но она притягивала к себе и наполняла душу умиротворением. Николь сама не заметила, как буря в душе улеглась, уступив место тихой грусти.

- Это ваша мама, господин Мирантелл?

- Да. Тейс Мирантелл. Первая красавица Миранта, за руку которой в своё время отцу пришлось побороться. Она владела ментальной магией, что в те времена было редкостью.

Николь бросила взгляд из-под ресниц на Грегори. Он совсем не похож на свою матушку. Полная противоположность. Мирантелл, внезапно обернувшись, поймал на себе изучающий взгляд Николь. И словно прочёл её мысли:

- Я пошёл в отца. И магией, и внешностью.

Он подошёл к Николь, взял её за руку и повёл к столу. Помогая усаживаться, поинтересовался:

- Вы пропустили обед, Николь. Хант сказал, что вы покинул замок в спешке. Что-то случилось?

Николь подумала, что поделиться с кем-нибудь всем тем, что с ней происходит в последние дни, очень хочется. Но насколько это безопасно, вот вопрос. В справочнике, который она сегодня изучала в библиотеке, она не нашла никакого упоминания о том, что магия фейри может быть опасна. И внутренняя классификация седьмого типа магии тоже не прояснила ситуацию. А группа В, которая указана в результате тестирования, расшифровывается как «потенциально совместимая с другими типами магии». Да, совместимая. Самым невероятным образом магия некроманта совместилась с магией фейри. И почему об этом нельзя было сказать самой Николь, известно лишь Хорсару. Но у него теперь не спросишь. Будь она сильным некромантом, она бы вызвала дух Хорсара и задала бы ему пару вопросов. Но с её сорока процентами среднего уровня магии некроманта об этом можно лишь мечтать.

- Николь?- вопросительный взгляд карих глаз, в котором Николь почудилась тревога.

- Нет, ничего не случилось. Просто… мне вдруг захотелось срочно прочесть одну книгу, и я отправилась в библиотеку,- заметив недоверие на лице Грегори, Николь добавила:

- Со мной такое иногда случается. Придёт что-то в голову, и я всё бросаю… Господин Мирантелл, а вы когда-нибудь слышали о фейри?

Мирантелл не спешил с ответом. Он поднял бокал с вином, сделал глоток и, смотря на Николь, произнёс:

- Слышал. Но вряд ли я смогу поддержать беседу на эту тему. Мои познания о фейри слишком незначительны. Никогда не проявлял интереса к этой расе.

- И все-таки, господин Мирантелл, поделитесь со мной этой информацией, - заметив, что взгляд Грегори словно потемнел и стал чуть внимательнее, Николь принялась сочинять на ходу:

- Видите ли, в той книге, что я сегодня начала читать, упоминались фейри, и я вдруг поняла, что совсем ничего о них не знаю.

Грегори щёлкнул пальцами, и свет кристаллов стал чуть приглушеннее.

- Так уютнее, вам не кажется, Николь?

Николь не разделяла этого мнения. Малая столовая словно уменьшилась в размерах. Темнота размыла очертания, скрадывая всё пространство за пределами стола, за которым сидели они с Грегори.

- Если вам так комфортнее, господин Мирантелл…

- Николь, информация, которой я владею, возможно, устарела, лет так на сто. Вас это не смущает?- в голосе Грегори Николь почудилась то ли насмешка, то ли попытка пошутить. Она сделала вид, что не заметила этого и ответила с максимальной серьезностью: