- Нет, не смущает. Мне интересны любые сведения, даже устаревшие.

- Ну, что же, извольте. Фейри считаются одной из неконтактных рас. Они не любят чужаков на своей территории, и уж тем более не горят желанием делиться своими секретами. В своем высокомерии и гордыне они вполне могут соперничать с эльфами. И еще считается, что фейри очень злопамятны. Вот и всё, что мне известно.

- А магия фейри? Какой магией они владеют?

- А вот этого я не знаю. И лет сто назад вряд ли кто-то из жителей нашего королевства, включая именитых магистров, мог ответить на этот вопрос. Возможно, сейчас про магию фейри что-то известно. А я могу сориентироваться лишь по тем сказаниям, что слышал в детстве. В одном сказании говорилось о том, что фейри могут видеть зарытые клады и спрятанные сокровища. В другой легенде упоминалось, что фейри могут слиться с камнем, превратиться в дерево. В общем, по части игры в прятки им нет равных.

Николь действительно была разочарована. Нет, конечно, она не надеялась, что Грегори прочтёт ей лекцию на тему магических способностей фейри. Но она не думала, что всё настолько плохо.

- А…в этих сказаниях не упоминалось о каких-то опасностях, которые грозят тем, кто свяжется с фейри?

- Нет, Николь. Ничего подобного я не слышал. Фейри разумная раса. Они не дикари. Значит, с ними можно договориться.

- Но если они неконтактны, значит, полукровок у них быть не может?

- Я бы не был так категоричен. Из любого правила есть исключения. И наличие полукровок даже у эльфов тому подтверждение.

Николь согласно кивнула. Ну да, конечно, она слышала истории о том, как чувства брали вверх над разумом и в результате на свет появлялись полукровки, наделенные самыми причудливыми формами магии. Неужели, она одна из них? И если её магия фейри, согласно результатам тестирования, составляет больше пятидесяти процентов, то умей она пользоваться своей силой в полной мере… Но вряд ли в их королевстве можно найти легально таких наставников.

- Николь, у вас точно ничего не случилось? Ваша задумчивость выглядит подозрительно.

Она вынырнула из своих размышлений и постаралась беззаботно улыбнуться:

- Всё в полном порядке, господин Мирантелл. А чем вы занимались сегодня, пока я была в городе?

Грегори снова не спешил с ответом. Это у него манера такая или последствия долгого магического сна?

- Сегодня, Николь, я решил закрыть страницу прошлого, которое потеряно безвозвратно. Нужно жить дальше, свыкаясь с новыми обстоятельствами и снова добиваться признания рода Мирантелл, как рода талантливых артефакторов. Для начала я посетил семейный склеп Мирантелл и отдал долг памяти всем тем, кого я потерял. Это следовало сделать раньше, но как уж сложилось. Кстати, я все-таки отыскал в родовой книге имя Изабелл Мирантелл. Помните, имя в беседке рядом с именем вашего опекуна? И судя по тому, что дата смерти этой дамы не указана, она жива. Думаю, следует разыскать её. И пусть она приходится мне дальней родственницей, какой-то там праправнучатой племянницей. Но в девичестве она носила имя Мирантелл, и следовало бы поддерживать родственные связи. И я снова начну заниматься артефакторикой.

Николь удивилась самообладанию и силе духа Грегори. Попади она в такие незавидные обстоятельства, вряд ли она так быстро смогла бы собраться с мыслями. И её нынешнее положение тому подтверждение.

- И снова вы ускользаете от меня, Николь, - Мирантелл вздохнул и шутливо покачал головой, будто с укоризной.

- О чем вы постоянно думаете? Если бы вы доверились мне, возможно, я смог бы вам помочь. Ну или хотя бы выслушать. Говорят, в некоторых ситуациях это тоже помогает. Обещаю, не читать нотаций и не выдвигать новые требования. Я вовсе не такой зануда, как вам могло показаться.

Легкая улыбка смягчила черты Грегори. Николь и впрямь почувствовала желание довериться, рассказать. Но осторожность не дремала. Мысль о том, что Хорсар почему-то держал в тайне происхождение Николь, не позволяла пойти на поводу у мимолетного желания. И все-таки…

- Видите ли, господин Мирантелл. Это покажется странным, но у меня тоже возникло желание закрыть страницу прошлого. И начать жить без оглядки. Помните эту историю с моим обвинением? Вы тогда спросили, не хочу ли я разыскать злоумышленника, чтобы найти родственников. Не то чтобы я горю желанием, но с некоторых пор мысли о моём происхождении и впрямь занимают меня. И если бы мне и впрямь удалось поговорить с тем некромантом, который поднял нежить, возможно, я бы успокоилась. Но я не знаю, как можно отыскать этого мага. Единственная зацепка – это имена его жертв. И если с двумя из них побеседовать уже не удастся, то с третьим пострадавшим, целителем Анастасом, всё еще не определенно. Как можно получить информацию о том, что связывало троих пострадавших от нежити?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Всё это Николь проговорила, глядя перед собой, не встречаясь взглядом с Грегори. А когда все-таки посмотрела на Мирантелла, почувствовала, как краска заливает её лицо. Его внимательный взгляд словно потеплел, было в нем столько всего. Сопереживание, интерес, желание помочь. Или Николь почудилось всё это, просто потому, что именно этого ей и не хватало?

- Раньше, Николь, лет эдак сто назад, люди, желающие получить определенную информацию или отыскать след пропавшего человека, обращались в орден следопытов. Этот орден находится под контролем Совета Магистров. И если с той поры ничего не изменилось, то почему бы и нам не воспользоваться услугами следопыта? Я напишу главе Совета Магистров, магистру Кретту, который заверил меня, что я могу рассчитывать на его поддержку. Надеюсь, магическая почта замка исправна? Вы поручите следопыту найти информацию о жертвах нежити, а я поинтересуюсь судьбой Изабелл Мирантелл. Как вам такой способ решения проблемы?

- Способ замечательный, но есть одна загвоздка. Я полагаю, что услуги хорошего следопыта стоят недешево. А своё первое жалование я получу еще не скоро, да и не уверена, что уложусь в эту сумму.

Грегори поморщился, будто услышал что-то непристойное:

- Николь, вопрос оплаты услуг следопыта вас вообще не должен тревожить. Вы находитесь под опекой семьи Мирантелл и этим всё сказано.

Когда ужин подошёл к концу и Николь пожелала Грегори Мирантеллу спокойной ночи, как подобает воспитанной девице, Мирантелл вдруг придержал её за локоть возле дверей столовой и, склонившись к её уху, негромко произнёс:

- И все-таки, Николь, если вы решитесь быть со мной более откровенной, я с интересом выслушаю вас. Ваше недоверие задевает меня.

От этого бархатного голоса и проникновенной интонации у Николь мурашки пробежали по спине. А еще ей стало немного стыдно, словно её уличили в детской шалости и погрозили пальцем. Она чуть склонила голову, давая понять, что приняла к сведению слова Грегори и выскользнула за дверь.

Но в своей комнате она почувствовала, как на неё обрушился шквал эмоций. С одной стороны осторожность напоминала, что не стоит быть такой доверчивой. Но чем больше она общалась с Мирантеллом, тем неоднозначней он раскрывался с разных сторон. Иногда он раздражал её, а иногда поражал своей отзывчивостью. И даже то, как он слегка поддразнивал, намекая, что прекрасно видит все её уловки, ей начинало нравиться. То, как он быстро нашёл решение проблемы, указывало на жизненный опыт больший, чем у самой Николь. Так почему же не воспользоваться его опытом, если он сам предлагает помощь? Если она выложит ему все карты, поделится сомнениями и опасениями, вдруг он сложит разрозненные кусочки в одну картину и всё станет ясно?

Она не сразу решилась. Металась по своей комнате. То желала покончить уже со всем и будь что будет, пойти и рассказать обо всем Мирантеллу. То, словно опомнившись, охлаждала свой пыл, напоминая о том, что её опекун, имея обширные связи и вес в обществе, не просто так скрывал происхождение Николь. Она так измучилась сомнениями, что в очередной раз просто вышла из своей комнаты и, пройдя по коридору, остановилась возле двери в комнату Грегори. Она даже уже занесла руку, чтобы постучать, как услышала за дверью томный смех Лары: