Николь покачала головой:

- Нет, не слышала. А это масло где еще используют?

- Если вы говорите о целебных снадобьях, то оно хорошо помогает и от бессонницы. Но всё-таки в большинстве случаях применяют для обезболивания при болезнях суставов. А его приятный аромат используют, например, в мыловарении.

- Надо же. А можно мне немного этого масла? Очень уж запах понравился.

Спустя полчаса Николь вышла из лавки, приобретя и бальзам от сыпи, и крохотный флакончик гваякового масла. Вот сейчас она вернётся в замок и узнает у дворецкого, кто из прислуги страдает от болей в суставах.

Но Хант разочаровал Николь. На её вопрос он ответил отрицательно:

- Нет, госпожа Рэлли. Мне ничего подобного неизвестно. Я имею в виду, что если бы у кого-то из прислуги были подобные проблемы, я бы знал.

Тогда Николь достала из сумки флакончик с маслом и, откупорив, сунула под нос Ханту:

- А этот запах вам не кажется знакомым?

Дворецкий принюхался, задумался и покачал головой:

- Совершенно точно нет. А почему вы спрашиваете? Что-то случилось?

- Пока еще неизвестно. Надеюсь, что нет. Но, Хант, если вы в замке от кого-то почувствуете этот аромат или просто где-то в замке будет так пахнуть, немедленно сообщите мне!

Николь поспешила к себе, надеясь, что после расслабляющей ванны, мысли в её голове выстроятся в ряд, и она спокойно и без суеты во всем разберётся. Но, войдя в комнату, она шумно втянула носом воздух. Опять?!

На этот раз Николь медленно обошла свою комнату, подмечая все детали. Графин с водой больше чем на половину опустел, а бокал сдвинут в сторону. Тот, кто побывал здесь, мучается от жажды? Блюдо с фруктами недосчиталось пары груш. И от голода?

Аромат усилился возле шкафа и Николь, отворив дверцу, заметила, что плечики сдвинуты в сторону, а одно из платьев пропало. Горчичного цвета, с длинным рукавом и замысловатой вышивкой по подолу. Кто-то очень торопился и не осторожничал. И судя, по пропавшему платью, этот кто-то – женщина.

Шлейф аромата снова привёл Николь к тупику, к стене, на которой висел гобелен. Очень интересно. Николь попросила крутившуюся рядом Маниль позвать дворецкого. И когда Хант явился, Николь прямо спросила:

- Хант, на вашей памяти этот гобелен когда-нибудь снимали со стены?

Дворецкий, задумавшийся на минуту, уверено кивнул:

- Да, госпожа Рэлли. Этот гобелен отдавали на реставрацию, когда я только начал службу в замке.

- И что за этим гобеленом спрятано?

Хант с любопытством посмотрел на гобелен, потом развёл руками:

- Вынужден вас огорчить, госпожа. Но за гобеленом обычная стена, которая абсолютно ничего не скрывает.

- А если я хочу лично в этом убедиться? Вы можете распорядиться, чтобы гобелен сняли и почистили с обеих сторон?

Хант кивнул и уточнил:

- Должен ли я об этом поставить в известность господина Мирантелла? Или это всего лишь незначительный каприз, из-за которого не стоит беспокоить хозяина?

- Хант, поступайте, как считаете нужным. Если будут вопросы, то скажите, что у меня аллергия на пыль. Только и всего.

Через пять минут старинный гобелен был аккуратно снят со стены и свернут в рулон. Николь подошла к стене, покрытой штукатуркой, и принюхалась. Нет, тут запаха не было. И стена самая обычная, на которой нет рун пространственной магии, что подразумевало бы портал. И нет никаких зазубрин и щелочек, которые бы намекали на замурованную дверь. Разве что штукатурка потрескалась от времени. Николь не удержалась и отколупала ногтем кусочек штукатурки. Под ней показалась обычная каменная кладка. Ну и как тогда объяснить запах, который вёл именно к этой стене?

- Хант пусть этот гобелен хорошенько почистят. И не спешите его вешать обратно.

До обеда Николь успела принять ванну и опробовать новый бальзам от аллергии. Сыпь проходить не спешила, но хотя бы чесаться меньше стала. Николь всё вертела в голове полученные сегодня сведения и о гваяковом масле, и о том, что оно хорошо помогает при заболевании суставов. И о том, что в замке никто не страдает болезнью суставов и не пользуется маслом. Если только… Ну правильно! Хант знает о замковой прислуге всё, потому что сам лично принимал их всех на службу и проводил тщательный отбор, как и полагается профессионалу. А вот Лару он брать не хотел. Уступил просьбе Николь. И о Ларе Хант совсем ничего не знает, впрочем, Николь тоже мало, что о ней знает, кроме того, что наглости Ларе не занимать. И эта девица вполне могла войти к ней в комнату и похозяйничать. Ну а то, что запах вёл к гобелену… Ну мало ли что могло заинтересовать Лару. И еще платье! Это уже улика!

Снова была вызвана Маниль и допрошена, куда могло подеваться платье горчичного цвета, и не заходил ли кто в комнату Николь, кроме самой Маниль. Старшая горничная трагически вздыхала, клялась, что никто из прислуги не посмел бы. А платье, скорее всего, где-нибудь в стирке или в глажке и госпожа Рэлли просто запамятовала.

Но Николь была настроена решительно. Кто бы ни вздумал хозяйничать в её комнате, она закрывать на это глаза не собирается. Оставив ничего не понимающую Маниль, она спустилась на первый этаж и прошла в направлении кухни, желая раз и навсегда разобраться с Ларой.

Кухарка Зэйла, выслушав просьбу Николь, махнула рукой в сторону внутреннего двора:

- Там она, овощи чистит.

Лара и впрямь была занята делом. В длинном фартуке, со спрятанными под косынкой волосами. Николь даже досаду почувствовала: и придраться не к чему. Одета, как положено, от работы не отлынивает. Завидев Николь, Лара заулыбалась:

- Пришла составить компанию? Да шучу, шучу. Я же понимаю: ты теперь госпожа, а я всего лишь прислуга,- тут Лара горестно вздохнула и продолжила свою работу.

- Лара, ты зачем ко мне в комнату заходила?- Николь сложила руки на груди и добавила в голос строгости.

Лара отложила в сторону нож и даже оправдываться не стала:

- Ах, вот ты как, да? Сразу меня решила оговорить? И что я тебе, Ника, плохого сделала? Знакомством с тобой не хвалюсь, особого отношения к себе не требую. Да, может, меня и выгнали с гостиного двора, но уж в воровстве меня никогда не обвиняли! И в приюте, ты прекрасно знаешь, за такое строго наказывали. Разве я хоть раз взяла что-то чужое?!

- Разве я сказала, что ты взяла чужое? Я спросила, зачем ты заходила ко мне в комнату?- уверенность Николь в своей правоте поколебалась, но она ничем не выдала себя.

Лара воздела руки к небу:

- В твою комнату? Да откуда мне знать, где в этом огромном замке твоя комната? Я весь день кручусь на кухне как заполошная, когда мне по чужим комнатам бродить? Да и не была я нигде кроме кухни, да комнат для прислуги! И как тебе не совестно, Ника!

Николь умерила пыл. Действительно, работницам кухни прохлаждаться некогда. Кто бы разрешил Ларе отлынивать? Но кроме неё новых людей в замке нет. Кто же тогда?

- Ладно, не сердись. Прости, я просто не в духе.

Лара обиженно пробурчала:

- Оно и видно. В приюте ты, Ника, совсем другой была. Богатство портит людей.

- Ты мне лучше скажи, ты объявления просмотрела? Нашла что-нибудь?

Лара скривилась:

- Нет там ничего подходящего. Или рекомендательные письма обязательны или хотя бы опыт работы в богатых домах. А, еще в рыбный трактир посудомойка требуется. Но я туда даже ходить не буду. Во-первых, рыбный запах я со времен приюта не переношу. Наверняка, помнишь эти ужасные рыбные дни. А во-вторых, я хоть и сирота, но девушка приличная. А про трактирных работниц, сама знаешь, что говорят. Не хочу, чтобы меня трактирной девкой называли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Но, Лара, ты же помнишь, что в замок тебя взяли временно? Скоро вернётся постоянная работница и тебя рассчитают. И я уже помочь ничем не смогу.

Лара захныкала:

- Ну, Ника, что тебе стоит попросить за меня господина Мирантелла?