И вдруг тень упала на меня, заслонив слепящее солнце. Я подняла голову, с трудом различая силуэт сквозь груду поклажи.

Передо мной стоял парень — лет двадцати пяти, одетый с претензией на щегольство, но слегка поношенно: льняная рубаха цвета пыльной охры. Волосы растрёпаны. Улыбка — томная, как у героя дешёвого романа.

И взгляд… Скользнул по мне сверху вниз, оценивающе, задержался на губах.

Я мгновенно напряглась, почувствовав знакомый, противный холодок под ложечкой — не от голода, а от гадливости.

— Эй, милая, — протянул он. — Ты не ко мне забрела? Потерялась в наших роскошных улочках? — Сделал шаг ближе. Он источал запах дешёвого одеколона и алкоголя. — Я помогу… Куда путь держишь?

Его рука — длинная, с ухоженными ногтями — потянулась к моему предплечью. Я инстинктивно рванулась назад, но груз мешков сковал движения.

— Да ладно, не будь такой, — пропел он с наигранной ласковостью. Попытался дотронуться до выбившегося из хвоста локона, но я отстранилась.

И тут прямо перед нами остановилась повозка, из которой вышел… мой сосед.

На мгновение наши взгляды встретились, а потом его глаза переместились на парня, который всё ещё не давал мне уйти.

— Привет, — ухмыльнулся Кристиан.

— Проблемы? — Кристиан бросил на меня взгляд.

Я уже была готова резко ответить, что это не его дело, и что его компания мне не милее, чем навязчивость этого парня. Хотя, если быть честной, вид соседа без одежды и с рыбой в руке почему-то запомнился куда отчётливее, чем хотелось бы. И, признаться, выигрывал в сравнении с образом парня со взъерошенными волосами.

Кристиан приблизился, на лице его застыло выражение, в котором смешались скука и лёгкий интерес — я так и не смогла расшифровать.

— Эй, Элвин, как работа? — Кристиан шагнул вперёд, заслоняя меня широким плечом. — Разреши помочь даме с её ношей.

— С работой всё в порядке, — отозвался Элвин, сдержанно, но с нажимом. — Я как раз собирался помочь сам.

Кристиан ловко подхватил самый тяжёлый тюк с мукой и крупой. Я настолько была ошеломлена его внезапным появлением — особенно этим фальшиво-доброжелательным тоном! — что даже не успела возразить. Мой «щит» из поклажи вскоре исчез, и между мной и наглым приставалой больше ничего не осталось. По крайней мере, до того момента, как Кристиан повернулся к нему и растянул губы в подобие улыбки.

— Приятель, извини, что прервал твои… любезности, но мы с соседкой договорились заранее. — сказал он, а затем кивнул в сторону повозки, к счастью, оказавшейся поблизости. — Не мог бы ты откинуть бортик? Тюки тяжёлые, а даме нужно садиться.

Брови Элвина медленно сошлись к переносице, почти срастаясь. Он явно пытался понять, какой спектакль здесь разворачивается. Впрочем, я — тоже.

— А почему бы и не помочь, — процедил он, не сводя настороженного взгляда с Кристиана. — Я не знал, что она твоя соседка.

— Теперь знаешь.

Я по-прежнему не понимала, что именно происходит, но нутром чувствовала: лучше подыграть. Приблизилась к повозке, когда Элвин откинул деревянную задвижку. Кристиан молча закинул тюк внутрь, затем без церемоний выхватил у меня из рук корзину с провизией и швырнул её следом.

— Что ты творишь? — прошипела я сквозь зубы, пока он наклонялся за следующим мешком.

Он резко выпрямился, наклонился ко мне, и его губы почти коснулись моего уха. От него пахло речной водой и лесом — свежо и неожиданно приятно.

— Спасаю твоё мягкое место от назойливого комара, — прошептал он. — А, по-твоему, что?

Тёплое дыхание скользнуло по коже, и по спине тут же пробежала предательская дрожь. Он отступил на шаг и подмигнул. Происходящее совершенно не вязалось с нашей предыдущей напряжённой встречей.

Кристиан вытер руки о грубые походные штаны и обернулся ко всё ещё озадаченному Элвину.

— Не было ли для меня посылки?

— Пока ничего, — янтарные глаза Элвина сузились. — Значит, эта… девушка — твоя соседка?

Кристиан растянул губы в широкой, нарочито радушной улыбке.

— Именно так. Живу прямо по соседству с этим лучиком солнца, — он снова подмигнул мне, а я недовольно фыркнула.

Взгляд Элвина оживился, в нём вспыхнул внезапный интерес.

— А-а, вспомнил. Тот жуткий дом… Знаешь, я ведь не только письма разношу — в недвижимости тоже кое-что понимаю. Могу предложить отличные деньги за участок. Особенно если вид на речку хороший… Хотя, если честно, тот домишко совершенно ничего не стоит.

Я закатила глаза. Ну конечно. И этот туда же.

— Участок не продаётся, — отрезала я и постаралась придать лицу как можно более неприступное выражение.

Кристиан отошёл в сторону… и протянул мне руку. Я уставилась на неё, сбитая с толку. Он что, ждёт рукопожатия?

— Ну же, — сказал он спокойно.

В нерешительности я вложила свою ладонь в его — большую, шершавую, тёплую.

Как только его пальцы сомкнулись, по телу прокатилась странная волна — тепло, смешанное с холодком тревоги. Будто я коснулась спящего вулкана.

Я забралась на сиденье. Как только устроилась поудобнее, сосед захлопнул низкий деревянный борт. Элвин стоял в стороне — раздражённый, сбитый с толку.

Лошадка тронулась, увозя меня прочь от гомона рынка и навязчивого приставалы. Кристиан сидел спиной ко мне.

— Местный почтальон, — бросил он, когда мы отъехали подальше.

— Справилась бы и сама, — отозвалась я. — Но… спасибо.

— Элвин Малбрук, — продолжил Кристиан с лёгкой усмешкой. — Говорят, ловит красивых девушек и ест их на ужин.

— Конечно, — фыркнула я. — Но за комплимент благодарю.

— Раз не боишься, зачем поехала со мной?

Я вздохнула, глядя на дорогу:

— Просто устала. Не хотела тратить силы на склоки. Да и покупки мне самой не донести.

Мы выехали за городские ворота — перламутровый камень Асмиры остался позади, мерцая в солнечном свете. Дорога пошла в гору, и неказистая лошадка, нагруженная покупками, заметно сбавила шаг. Повозка еле ползла, скрипя на каждом ухабе.

За городской чертой воздух стал свежее, чище. Пахло нагретой хвоей, влажной землёй и свободой. Дорога извивалась меж холмов, укрытых сосновыми лесами. Верхушки деревьев сверкали золотом в лучах полуденного солнца. Пели птицы.

Повозка скрипела, копыта отмеряли спокойный, убаюкивающий ритм. Я откинулась назад и позволила себе расслабиться.

Может, Кристиан не такой уж и ужасный? Помог, когда было нужно. Везёт домой с покупками… Вчерашний образ наглого хама начал меркнуть.

— Спасибо, что подвозишь, — сказала я тихо, скользнув взглядом по его профилю. — Это… очень любезно.

— Ну да, — усмехнулся он, не поворачивая головы. — Я же — само воплощение любезности.

Повозка резко затормозила и остановилась возле глубокого оврага.

— Слезай, — коротко бросил Кристиан, не оборачиваясь.

— Что? — я не сразу поняла, решив, что ослышалась.

— Слезай, — повторил он. Повернулся. Лицо — непроницаемо, словно вырублено из камня — ни намёка на прежнюю теплоту. — Кляча и так на последнем издыхании, а с тобой — ей вообще конец. Поклажу довезу, а ты — пешком.

Я остолбенела. Волна благодарности, что согревала ещё минуту назад, испарилась без следа, оставив после себя ледяную пустоту. Передо мной снова стоял тот самый человек, которого я встретила вчера. Сегодняшний Кристиан исчез, словно мираж.

— Ты с ума сошёл⁈ Я не могу оставить вещи! И идти пешком? Это же далеко! Я так устала!

— Не моё дело, — отрезал он. — Если не можешь дойти до дома самостоятельно — зачем вообще сюда приехала? Слезай. Или хочешь, чтобы я тебя скинул?

Тон не оставлял места для споров. Язык прилип к нёбу — от ярости и унижения. Как я могла хоть на секунду подумать, что в нём есть что-то хорошее? Он был хуже, чем я предполагала раньше. Гораздо, неизмеримо хуже.

Стиснув зубы до боли, я спрыгнула. Уставшие от рыночной сутолоки ноги слегка подкосились, но я выпрямилась — упрямо глядя на соседа.