— Стэнфорд, я слышал. Ваш отец много рассказывал о Вас.

Бросьте, — чуть не говорю я. Папа бы не стал этого делать.

— Да, Стэнфорд. Получил степень MBA около семи лет назад. — Но я готов поспорить, что он узнал об этом не от моего отца. Этот парень, наверное, погуглил всех нас. Я бы сделал то же самое, если бы покупал семейную компанию.

— А вот и он, — говорит Шарп.

Я поднимаю глаза и вижу приближающегося отца. Он выглядит как преуспевающий житель горной местности: на нем накрахмаленная синяя рубашка и темный блейзер. Он идет под руку с Мелоди, и они оба улыбаются.

Я понимаю, что Мелоди ему подходит. И должен быть рад за него. Если бы отец не заставил нас пройти через ад после смерти нашей матери, я бы не испытывал таких противоречивых чувств.

Ава ждет, пока мой отец закончит пожимать всем руки. Затем говорит: — Пойдемте ужинать. Харди позаботится о том, чтобы ваши сумки отнесли прямо в ваши комнаты.

— Ведите, — говорит старший Шарп. — Мы готовы.

Я следую за Авой в «Эвергрин Рум», стараясь не замечать, как это платье облегает ее фигуру. Теперь, когда я пришел в себя после того, как узнал, что она в Колорадо, расстояние между нами кажется мне неправильным. Это я мог бы помочь ей застегнуть платье. Это я мог бы сидеть рядом с ней за ужином.

Но это я бросил ее. В то время я был уверен, что это правильный выбор для нас обоих. Мы были слишком молоды, а я был слишком сломлен внутри, чтобы стать тем мужчиной, который был ей нужен.

Но когда-то, в течение нескольких чудесных недель, я представлял себе будущее, в котором мы будем вместе.

Я никогда ни к кому не испытывал таких чувств. И не испытываю до сих пор.

Даже близко.

Декабрь 2011

Выпускные экзамены состоятся на следующей неделе, а это значит, что до февральского выпуска у Авы осталось всего два месяца. В следующем месяце, после каникул, у нее будет еще один семестр, а потом все закончится.

Внешне все идет хорошо. Но Ава не может сосредоточиться. У нее есть тайна, настолько важная, что она скрыла ее от всех. В том числе и от самой себя.

Но теперь у нее задержка настолько большая, что она больше не может это игнорировать. Несколько недель она успокаивала себя тем, что у женщин иногда бывают сбои.

Однако вчера утром, когда Ава пошла в столовую, от одного запаха яиц на паровом столе ее затошнило, и она побежала в туалет. А Селби — ее соседка по комнате, которая планирует стать акушеркой, — прямо спросила ее: — Ты не могла забеременеть?

Услышав это вслух, Ава перестала отрицать очевидное. Она купила тест на «Амазон», и он пришел сегодня. Она прочитала инструкцию, но слишком напугана, чтобы сделать это. Поэтому провела весь день, свернувшись калачиком на кровати, то засыпая, то впадая в панику.

Рид на тренировке с лыжной командой. Он сказал, что зайдет, когда они закончат. Но Ава боится увидеть его реакцию, если тест окажется положительным. Рид никогда не злится и никогда не кричит. Отчасти поэтому она его так любит. Ава выросла с вечно недовольной, непредсказуемой матерью. Было столько криков. Но хоть Рид и спокойный человек, это не значит, что он смирится с этим. Его разочарование убьет ее.

Когда раздается стук, у нее сжимается сердце. Ее снова может стошнить, но на этот раз от волнения.

— Входи, — пищит она.

Дверь медленно открывается, и в проеме появляется идеальное лицо Рида.

— Привет, милая. — Между его бровями появляется морщинка. — Ты в порядке? — Он сбрасывает рюкзак и садится на кровать.

— Рид, — говорит она и уже смахивает слезы. — Мне так жаль.

Его лицо заметно бледнеет.

— Что случилось? Ты заболела?

— Н-нет. Я просто… — Ава прерывисто вздыхает, и его челюсть напрягается от беспокойства. Она его не заслуживает. А теперь она все испортит.

— Просто скажи это, — требует он. — Ты меня убиваешь.

— Возможно, я беременна. Я почти уверена в этом, хотя еще не делала тест. — Она показывает тест-полоски, все еще в упаковке.

Рид переводит взгляд на тест на беременность, и его глаза расширяются от шока. Ава готовится к худшему.

Но затем его лицо расслабляется. Он тихо вздыхает от удивления и поднимает ее с одеяла, усаживая к себе на колени.

— Ты думаешь, это катастрофа? Это не так.

— Рид! — ахает она. — Это довольно серьезная проблема.

— Правда? — Он кладет подбородок ей на плечо. — Ты меня любишь?

Ее сердце бешено колотится.

— Ты же знаешь, что да.

— Ава, я так сильно тебя люблю. И да, не так-то просто поступить в медицинскую школу с ребенком. Я хотел, чтобы тебе было проще. Но если ты согласна, то и я согласен. Нет причин для паники.

Ее сердце замирает.

— Серьезно? — Она вытирает глаза и прислоняется к его груди. Когда Рид обнимает ее, кажется, что нет ничего невозможного. Даже это.

— Я обещаю, что у нас все получится. Ты могла бы отложить поступление в медицинскую школу на год и поехать со мной на запад. — Он пытается попасть в сборную США. — Может, тебе стоит сделать этот тест сейчас, прежде чем мы будем строить всю оставшуюся жизнь на догадках. Я буду держать тебя за руку.

— Ты не можешь держать меня за руку, пока я писаю на палочку.

Он смеется, уткнувшись ей в волосы.

— Просто сделай это. Я хочу знать, будет ли какой-нибудь малыш с твоей улыбкой называть меня папочкой.

Услышав это, Ава с трудом переводит дух. Сейчас она почти не может сдержать свою радость.

Но Рид легонько подталкивает ее, и она встает с кровати. Наконец Ава достает тест из картонной упаковки и прячет его под толстовкой Миддлбери, а затем идет по коридору в общую ванную.

Она уходит всего на несколько минут, и Рид скрещивает ноги на кровати. Его сердце бешено колотится, но он не волнуется. Нет, он испытывает скорее предвкушение.

Возможно, в беременности виноват он. Рид довольно осторожен, но иногда они увлекаются и он забывает о презервативе до середины процесса.

Но это похоже на судьбу. Как будто Бог посылает ему знак и просит его снова поверить. И он готов. Иногда, просыпаясь рядом с Авой, Рид с пылкой уверенностью понимает, что они созданы друг для друга и должны быть вместе вечно.

Очевидно, вечность начинается прямо сейчас.

Он слышит шаги в коридоре. Прежде чем дверь открывается, Рид впервые за много месяцев чувствует присутствие матери. Она наполняет комнату своим теплом.

«Тебя так любят», — шепчет она.

Ава открывает дверь. Ее губы дрожат, когда она садится рядом с ним.

— Результат положительный, — шепчет она. Затем показывает ему пластиковую палочку с плюсиком.

— О, вау, — говорит Рид, обхватив ее гладкое лицо обеими руками. Он не может сдержать улыбку. Еще полчаса назад он и представить себе не мог, что его жизнь так изменится. Но это так правильно. — Тебя так любят, — шепчет он, как всегда делала его мама. — И ребенка мы тоже будем любить.

На глазах Авы выступают слезы. Затем она бросается в его объятия.

В конце концов они, конечно же, целуются. Но и впервые плачут одновременно.

АВА

Мои каблуки стучат по каменной плитке, пока я веду всех через вестибюль в «Эвергрин Рум» на ужин.

Вот оно. Сегодня тот самый вечер, когда моя карьера встает на свое место так же прочно, как лыжный ботинок в крепления.

Тяжелая работа сделана. Я тщательно продумала все детали на ближайшие три дня, и Шарпы наверняка будут впечатлены. В следующем месяце Марк и Шарпы подпишут договор купли-продажи. Тогда я стану исполнительным директором всего курорта «Мэдиган Маунтин».

Я делаю глубокий вдох, входя в зал. Он выглядит потрясающе, хотя флорист была недовольна, когда я позвонила сегодня утром и спросила, может ли она доставить мою композицию на два дня раньше.