— И ты испытываешь…?

— Противоречивые чувства. Я много работала над этой сделкой. Готовилась несколько недель. Я не ждала, что мне придется работать с Шарпами, но… — Она ставит бокал с вином и тарелку с едой на стол, чтобы помассировать виски.

— Тебя должны были повысить, — тихо говорю я. — Наверное, это все равно произойдет, как думаешь?

— Правда? Твоему отцу теперь придется начинать с нуля. Не то чтобы он с этим смирился. Марк… — Ава вздыхает.

Я жду, пока она съест еще немного, прежде чем расспрашивать о подробностях.

— Что он сказал?

— Ничего хорошего. Он вел себя так, будто мы виноваты в том, что Шарпы — придурки.

— Хм. — Я делаю глоток вина, чтобы взбодриться. — Ты хочешь сказать, что он вел себя так, будто это была моя вина.

Ава выглядит смущенной.

— Марк намекнул, что ты, должно быть, рад, что оказался прав. Как будто тебя волнует только это.

Ой. Я позволяю себе осознать это.

— Честно говоря, это даже не самое худшее, что отец мне говорил, Ава. Когда я уезжал, он обвинял всех в своем несчастье. Я рад, что ты почти не видела его с этой стороны.

Она поднимает на меня встревоженный взгляд.

— Прости. Звучит ужасно. К тому времени, как я приехала, он уже взял себя в руки. Хотя отель был в плачевном состоянии. Я подумала, что, возможно, причиной была рецессия¹⁰.

— Я рад, что он хорошо к тебе относится. И если отец мне позволит, я ему помогу. Смотри, я тут кое-что придумал. — Я показываю на свой набросок Пенни-Ридж.

— Застройка в черте города может быть очень крутой, — говорит Ава, и уголки ее губ приподнимаются в улыбке. — Подумай обо всей этой новой территории.

— О, да, — я обнимаю ее. — Это было бы хорошо и для города. Больше посетителей в магазинах. Местным жителям было бы проще добираться до горнолыжных курортов. Черт, да дети могли бы ходить к подъемнику после школы. Это была моя мечта, когда я был ребенком.

— Не сомневаюсь. — Она улыбается мне.

Я опускаю взгляд на свой набросок, чувствуя прилив воодушевления. Может быть, Блоку не нравится мой отец. Но он может поговорить со мной…

Телефон Авы громко пищит.

— Подожди, — говорит она, наклоняясь, чтобы достать его из сумки. — Мне нужно ответить. — Она хмурится, глядя на экран, а затем отвечает на звонок. — Да, Берт? Что случилось? — Ава слушает его, а затем закрывает глаза. — Хорошо, конечно. Я приеду, как только смогу. Ты звонил… Ладно, хорошо.

— Проблема? — спрашиваю я, когда она заканчивает разговор. — Насколько большая?

— Больше кошки, меньше собаки, — говорит она с кривой улыбкой. — И их две.

— Подожди, что?

Ава встает.

— Берт взял с собой команду лыжного патруля для обязательного ночного дежурства. Они нашли двух енотов в утепленной хижине, потому что кто-то оставил дверь открытой.

— И почему это твоя проблема? — вынужден спросить я, тоже вставая и уже оплакивая свое свидание с пиццей.

— Потому что сейчас девять часов, а я заместитель управляющего, — говорит она. — Я попрошу кого-нибудь из обслуживающего персонала помочь мне. Но в это время официально никто не дежурит, а я не могу закрыть отапливаемую хижину в день открытия.

— Хм, — медленно произношу я. — Как насчет того, чтобы я тоже пошел? И разве еноты не бешеные?

Ава ухмыляется.

— Ты выглядишь взволнованным, Рид. Но ничего страшного не происходит. Весной еще хуже, потому что тогда к нам приходят медведи. — Она уже надевает куртку для персонала с надписью «Мэдиган Маунтин». — Берт уже вызвал службу по контролю за животными. В основном я собираюсь туда, чтобы оценить ущерб.

— Я все равно пойду с тобой, — говорю я, не желая тратить наше драгоценное время впустую. — Думаю, мы не можем отправить с тобой моего отца?

— Мы с твоим отцом обычно менялись, чтобы дежурить по вечерам. Но когда он женился, я сказала, что какое-то время буду дежурить сама. Это был мой свадебный подарок ему.

Это несправедливо. Я надеваю свою лыжную куртку — ту самую, которую Ава одалживала у меня сегодня вечером. А она застегивает свою. На ней тоже хорошо смотрится едва заметный логотип в виде горного козла, который она нарисовала.

Мне почти захотелось такой же.

РИД

Двадцать минут спустя я стою у навеса для снегоходов вместе с Авой и техником по имени Хэнк. У Авы за спиной рюкзак, в котором лежат рабочие перчатки, налобные фонари и мешки для мусора.

Она, кажется, ужасно рада этому, несмотря на то, что мы могли бы сейчас целоваться на диване.

Пикап с надписью «Рэнди — за гуманное обращение с животными» на боку заезжает на стоянку для техобслуживания на шипованных шинах. Двигатель глохнет, и из машины выпрыгивает долговязый парень с выбившимися из-под шапки кудрями.

— Ава! — говорит он, широко улыбаясь. — Всегда рад помочь! — Он бежит по снегу, чтобы крепко обнять ее.

— Хорошо, что ты смог приехать в такую погоду, — произносит она.

— Э-э, снег почти перестал идти. — Он отпускает ее и смотрит на небо. Затем хлопает в ладоши, затянутые в перчатки. — Ладно, леди. Что у нас на этот раз?

— Берт говорит, что это еноты. — Она лучезарно улыбается ему с близкого расстояния, потому что этот парень из тех, кто не умеет уважать личное пространство женщины.

— Место проникновения? — спрашивает он.

Ава, кажется, не замечает, что этот парень флиртует.

— Берт думает, что кто-то просто оставил дверь приоткрытой. В начале сезона у нас появляются новые люди, которые не понимают последствий своих действий — и того, что они оставляют после себя.

— А, тогда все просто. Никакого ремонта. — Он сияет, как идиот. — Хочешь подняться вместе?

— Она поедет со мной, — говорю я, вынимая ключ от снегохода из руки Авы?

Парень переводит взгляд на меня. Кажется, он меня раньше не замечал.

— Чувак. Ты кажешься мне знакомым. Ты один из мифических сыновей мистера Мэдигана?

Я даже не знаю, что на это ответить, поэтому просто хмуро смотрю на него.

— Рэнди, познакомься с Ридом Мэдиганом, — говорит Ава. — Ты, наверное, учился в старшей школе с одним из его младших братьев.

— Точно! — говорит парень. — Я знаком с Крю и Уэстоном. В снежные дни мы с Крю прыгали с карнизов. Как там этот парень? Не видел его с тех пор, как нам разрешили пить пиво, которое мы прятали в лесу.

— Он в порядке, — говорю я, как будто мне есть до этого дело. — Скажу ему, что ты передавал привет.

— Круто! Пойдем ловить енотов! — Он достает из грузовика два металлических шеста с петлями и идет за Бертом к одному из снегоходов.

— Я поведу, — говорит Ава, выхватывая ключ у меня из рук.

— Но…

— Это мое дело, я буду за рулем. — Она протягивает мне шлем.

Я смеюсь, потому что должен был догадаться.

— Если будешь хорошо себя вести, я разрешу спуститься обратно. — Ава садится на одни из двухместных снегоходов и пристегивает трос к своему поясу.

Я забираюсь на заднее сиденье и наблюдаю, как она опытным рывком заводит двигатель, а затем энергично дергает за шнур стартера, пока мотор не оживает. Ава уже была самой сексуальной женщиной, которую я когда-либо встречал. Теперь я наблюдаю, как она управляет двигателем мощностью сто пятьдесят лошадиных сил под собой.

Честно говоря, я немного возбужден. И мы начинаем двигаться.

Мы поднимаемся в гору в темноте. Я держусь за поручни и откидываюсь на спинку сиденья. Луна скрыта за облаками, но она все еще достаточно яркая, чтобы я мог разглядеть очертания горы за пределами света фар снегохода.

Что за незнакомое чувство я испытываю? Это… счастье. Радость без особой причины. Я и не знал, что в моей карте желаний есть выселение енотов, но я и не особо против. Перед нами простирается нетронутый свежевыпавший снег. Воздух холодный, но не обжигающий, и пахнет он чистотой и хвоей.

Я наклоняюсь и обнимаю Аву за талию, положив руку ей на живот.