Отец замолкает на мгновение и тяжело вздыхает, словно пытается подобрать слова. А затем продолжает: — Я увидел все это и убедил себя, что вы трое были счастливее без меня. Мне было очень легко поверить, что я не так уж сильно все испортил, верно? Если мои мальчики преуспевают в жизни, значит, я не так уж плох.

Он качает головой.

— Мне следовало приложить больше усилий, чтобы быть с тобой. Но я боялся узнать что-то, что могло бы поставить под угрозу легенду, которую я сочинил о нас. А потом ты вернулся домой в прошлом месяце, и я наконец увидел, что не все так радужно. Вы с Авой пережили настоящую утрату, о которой я ничего не знал. Я понял, насколько это должно было быть тяжело… — Он делает глубокий вдох, и Мелоди гладит его по руке. — Мне не хотелось знать, насколько сильно я вас подставил.

— Ого. Это… много. — Я на мгновение замолкаю и пытаюсь осмыслить сказанное. — Честно говоря, я думаю, что понимаю нас всех немного лучше, чем раньше. Мы все чувствовали вину.

Папа грустно улыбается.

— Может быть. Но мне нужно придумать, как сделать так, чтобы ты меньше об этом думал. Если для этого тебе придется переехать сюда и взять все в свои руки, я передам тебе бразды правления. Но это должно быть ради тебя. Я понимаю, насколько рискованно отказываться от твоей престижной работы. И меньше всего я хочу, чтобы ты на меня обижался.

— Не буду, — настаиваю я. — Со мной все в порядке, и я хочу воспользоваться этой возможностью. Даже если для этого придется бросить мою так называемую престижную работу. — Я подношу руку Авы к губам и целую ее ладонь. — Я имею в виду, что в Колорадо виды красивее.

Ава улыбается, отец фыркает, а Мелоди хихикает.

— Ладно. — Отец встает со стула и потягивается. — Эта встреча оказалась чертовски интереснее, чем я ожидал.

— Разрыв может быть неловким, — шепчет Ава, поглядывая на дверь.

Мгновение спустя в комнату врывается средний Шарп. Он хватает со стола контракт на покупку курорта и рвет его пополам.

Точнее, пытается. Но это стопка бумаг толщиной в тридцать страниц, и она не поддается. Средний Шарп краснеет, пытаясь это сделать. Затем срывает скрепку и подбрасывает бумаги в воздух.

— Я зря потратил время. Сделка отменяется!

— Правда? — спрашиваю я. — А мы подумали, вы просто любите конфетти.

Ава прикрывает рот рукой, сдерживая смех.

Шарп бросает стопку бумаг в роскошный портфель своего отца. Они падают в беспорядке, их края торчат наружу. Но он все равно захлопывает крышку.

— Сдать наши планы было подлым ходом, Мэдиган.

— Какие планы? — весело спрашивает отец. — Вы ничего не сказали нам о покупке земли в городе. А то, что вы нас обманывали, это… Как вы это назвали?

— Подлый ход, — одновременно произносим мы с Авой.

— Вам платили, — рычит Шарп, — чертову кучу денег за этот захудалый отель. Я мог бы превратить это место в международный курорт! Теперь это того не стоит. Я не хочу драться с каждым деревенщиной в городе из-за передачи прав аренды.

— Верно, не стоит, — заявляет мой отец. — Оставьте себе свои деньги и выпивку, мистер Шарп.

— И свой логотип в виде змеи, — добавляет Ава. — А также сексизм!

Но тот уже за дверью.

— Я уверена, что он тебя услышал, — говорю я ей.

Она мило рычит.

— Пойдемте домой? — спрашивает отец. — Нам всем нужно расслабиться.

— Конечно. Но можешь дать мне пару часов? Мне нужно поговорить с Авой.

Отец широко улыбается.

— Конечно! Как насчет ужина позже? Я приготовлю бургеры на гриле. Мелоди сказала, что испечет новое печенье.

— Миндальные облака, — делится Мелоди. — И я приготовлю салат.

— Что мне взять с собой? — спрашивает Ава, стоя рядом со мной.

— Ничего. — Мелоди отодвигает стул. — На этой неделе ты сделала больше, чем от тебя требовалось, Ава. Тебе пора немного отдохнуть.

— Давно пора, — добавляет отец. — Отдохни сегодня. Я схожу в офис и посмотрю, что там происходит.

Ава моргает.

— Спасибо. Если ты уверен…

Я тяну ее за руку, чтобы она встала.

— Он уверен. А теперь пойдемте со мной, леди. Нам нужно уладить кое-какие личные дела.

АВА

Когда Рид упомянул «личные дела», я подумала, что он имеет в виду секс. Поэтому немного была удивлена, когда оказалась прижатой к нему на горнолыжном подъемнике, а не в постели.

Удивлена, но и взволнована. Прошло десять лет с тех пор, как я каталась на подъемнике, а Рид обнимал меня за плечи. Не могу поверить, что мы здесь вместе и что Марк собирается позволить Риду участвовать в будущем курорта.

В десяти метрах под нами на курорте в разгаре тихий лыжный день в середине недели. Молодая женщина-инструктор по сноубордингу ведет ученицу по тропе под нами, их волосы выбиваются из-под шлемов.

В Колорадо стоит прекрасный декабрьский день с безупречным голубым небом. Ветер даже не дует, пока мы поднимаемся на гору на подъемнике, который в нашем полном распоряжении. Белый снег стелется по склону холма, словно ковер.

Здесь так красиво.

Я кладу руку на бедро Рида.

— Ну? Чем этот вид отличается от вида в Пало-Альто?

Он усмехается и целует меня в висок.

— Ты уже знаешь ответ. Не могу поверить, что так долго оставался в Кремниевой долине, когда мог иметь офис с таким видом из окна.

— Ты правда это сделаешь? Ты уволишься с работы?

— Определенно, — говорит Рид. — Но мне придется постепенно сворачивать свою деятельность. Я вхожу в совет директоров семи разных компаний, и было бы несправедливо увольняться из всех сразу. Но я это сделаю. Мне просто нужно сначала кое-что узнать.

— Что? — спрашиваю я.

Он не отвечает, потому что мы приближаемся к вершине.

— Мы можем спуститься на лыжах с вершины? Я бы хотел, чтобы ты кое-что увидела.

— Конечно.

— Это будет трасса «Блэк Даймонд», — говорит Рид с улыбкой. — Ты уверена, что готова к этому?

Я вижу свое раздражение в отражении его очков.

— Рид Мэдиган, ты правда сомневаешься, что я могу проехать по всем трассам на этом холме? У меня за плечами десять лет тренировок. Это ты не сможешь угнаться за мной.

— Это мы еще посмотрим, — говорит он с дразнящей улыбкой. — Показывай дорогу, девочка.

Я съезжаю с подъемника влево и мчусь вниз по склону к началу трассы. Затем, даже не замедляясь, перепрыгиваю через край и на большой скорости спускаюсь по крутому склону.

Отлично. Я немного хвастаюсь.

Когда склон выравнивается, я замедляюсь и оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Рид едет прямо за мной. Когда останавливаюсь, он улыбается той самой улыбкой, в которую я влюбилась много лет назад.

— Кто-то кое-чему научился.

— Пфф, — говорю я. — Дай знать, если я буду ехать слишком быстро для тебя. — И снова срываюсь с места.

Риду, должно быть, тоже нужно что-то доказать, потому что он едет по другому участку холма. Перед следующим выступом он резко поворачивает налево и машет мне рукой, прежде чем скрыться в лесу.

Мне требуется минута, чтобы добраться туда, и к тому времени, как я пробираюсь сквозь деревья, мне уже тяжело дышится. Я нахожу его лыжи и палки, воткнутые в снег у подножия гигантского дерева.

Рид сидит на широкой ветке примерно в полутора метрах от земли. Она раздваивается, образуя букву Г, на которой удобно сидеть.

— Это то, что я хотел тебе показать. Мне нужно было узнать, на месте ли она. — Он похлопывает по ветке, приглашая меня присоединиться к нему.

— Что это? — спрашиваю я, отстегивая крепления лыж с помощью лыжной палки. — Твое любимое место для свиданий в старшей школе?

— Ты же знаешь, — Рид снимает очки и улыбается мне. — Три брата, одна машина. Парню пришлось проявить смекалку.

Смеясь, я подхожу к дереву. Непонятно, как я собираюсь забраться наверх в тяжелых лыжных ботинках.

— Иди сюда, дорогая. Мы справимся. — Расставив ноги для устойчивости, Рид наклоняется и протягивает мне руки.