— Тихо, Пряник, — угомонил его Мегамозг. — Сейчас у нас перемирие.

И всё же он тоже одарил Адвоката взглядом, полным вражды. В нём явственно читалось: «Уладим дела, а после устроим вам такую войну!..».

Наивные. Они не понимали, что обречены. Никакая месть не спасет от краха их организаций.

— Давайте ближе к делу, — потребовал я. — Или вы просто хотели напугать меня?

— Нет, Тони. — Глаза Адвоката сощурились, пытаясь проникнуть сквозь меня. — Мы хотим дать тебе последнюю надежду на спасение.

— Пф-ф!

— ЗРЯ ВЫКОБЕНИВАЕШЬСЯ! — яростно захрипел Пряник.

— Тихо! — вновь урезонил его Мегамозг.

— Ты можешь сохранить свою жизнь, — стараясь держаться более-менее спокойным, произнес Хрусталик. — Но это твой последний шанс.

Я усмехнулся. Слишком часто я слышал подобные слова в адрес тех, кого Добрый Дядюшка желал наказать. На что бы ни соглашалась жертва — итог для неё был один: смерть.

Едва ли иначе поступали Гегемоны.

— Зря смеешься, Тони, — нахмурился Адвокат. — Вас всего лишь двое. Может, трое или даже четверо. Нас же много больше.

— Сунешься из города — и тебе крышка! — рявкнул Пряник.

— И не особо надейся на помощь других зеков, — добавил Мегамозг. — Даже тот тип, — он задумался на секунду, — Упырь… Уверен, он помогал тебе по незнанию и уже сейчас думает о том, как бы предать тебя и перейти на сторону победителей.

— И эти стены, а также городские стражи, — проговорил Хрусталик. — Ты идиот, если думаешь, что они спасут тебя. Скоро нас будет тут столь много… Мы катком пройдемся по этому месту.

Угрозы боссов не были надуманными. Напротив — всё так. Но самое интересное сказал Мегамозг: «Упырь подумывает о том, чтобы предать меня и перейти к ним…».

Мог ли я извлечь из этого пользу?

— Так в чем же заключается мой шанс? — спросил я, чтобы выторговать себе время на раздумье плана. — Что я должен сделать?

— Несколько вещей, — оживился Адвокат. — Во-первых, передай Жлобяре по своим каналам, чтобы немедленно сворачивал… Точнее, сворачивалА свою деятельность. Иначе разгребать годами то, что наворочено.

— И Баклан, — прорычал Пряник. — Выдай нам точку его спавна.

— Чтобы вы схватили его и заперли в клетку?

— А вот это не твоё дело, — огрызнулся Мегамозг. — Но, говоря о клетке… Верни ключ!

Ну да. Оба ключа лежали в моих карманах, а им точно не помешало бы усиление в виде Джека Мориарти и Мразоты.

— Мне нужно время на раздумье, — ответил я, как бы размышляя и показывая, что в целом предложение интересно. — Скажем, около недели.

— Три дня! — мгновенно выпалил Пряник.

Остальные боссы Бардагана недовольно покосились на него. Адвокат же одарил меня взглядом, полным уважения. Ведь кто-кто, а я понимал, как строить подобные переговоры и выиграть больше времени.

Скажи я, что мне нужно пару дней (а я полагал, что этого хватит), и Пряник ответил бы, что даст лишь один. Но с недели он срезал срок аж до трех. Ну и, конечно, я рассчитывал на его импульсивность. Остальные бы подумали с полминутки, прежде чем поставить такое тупое условие.

— Три так три, — снисходительно согласился я.

Но фокус мой не удался.

— У тебя сутки, Тони, — сказал Адвокат. — И помни — это твой самый, самый последний шанс…

— Ты всё понял? — спросил я, оценивающе разглядывая счастливую физиономию Упыря.

Ещё бы он не был счастлив! В его инвентаре покоилось 150 тысяч метеокоинов. Такой суммой он не владел за всё время, что существовал в Киберзоне.

Это было следующее утро после моей беседы с Адвокатом-Бесом и боссами Бардагана.

— Конечно! — просиял он. — Но я одного не могу понять. Почему бы мне не приодеться чутка и не взять ствол поприличней?

— Ты уже приоделся, — хмуро ответил за меня Засранец. — И бластер новый купил.

— То на свои деньги.

— Вот и отлично. А то, что я дал, нужно передать КОМУ? — зло проговорил я, раздумывая, не зря ли так рискую. Упырь, как ни крути, кандидат на такую миссию крайне ненадежный.

— Да помню я, помню. Но всё же тут сто пятьдесят штук. Не убудет, если я чутка…

— Да как ты не понимаешь? Важна каждая монетка! — раздраженно высказался Засранец116. — Чем больше боевых неписей приведет этот Баклан, тем больше шансов взять контроль над Зоной.

— Или ты уже передумал? — надвинулся на Упыря Засранец. — Можешь оставаться мелкой шавкой, как сейчас, раз нравится.

— Да понял я, понял, — успокаивающе затараторил тот в ответ.

— И не забудь, — предостерег я. — Кинешь нас, считай, что ты с ними, со всеми вытекающими.

Понятное дело, я блефовал и лишь нагонял жару. Когда обеим группировкам наступит конец, Упырю хуже не станет, независимо от того, предаст он нас или нет. Что можно сделать зэку, уже посланному в Киберзону, чтобы рано или поздно найти там свою смерть?

Ещё раз заверив, что ему можно верить, как родному брату, Упырь оставил нас и несмелой походкой двинул к городским воротам.

План был надежен, как швейцарские часы. Упырь якобы предаст нас и скажет Адвокату, что знает, где ключ от клетки Разрушенного Убежища. Что тот спрятан в Ниле, и он может отвести туда. Там сымитирует, что взял его из тайника в заброшенном здании, где я однажды прятал своего верблюка, и получит награду, о которой договорится. Разумеется, ключ будет у него с самого начала, так как получил его от меня.

Всё это лишь прикрытие, чтобы он мог спокойно добраться до Нила. Отдав ключ, Упырь сможет заняться главным — разыскать Баклана, который пытается распродать вещи. Он отдаст ему 150 000 для найма легионеров Командора Ли и прочие военные траты.

— Что теперь, Дохлый? — спросил Засранец, выводя меня из размышлений.

Глаза бородачей напряжённо буравили меня.

— У меня есть еще около пятидесяти штук, — ответил я и показал горстку монет. — Нужно купить больше оружия, боекомплект к нему, целительную и усиливающую химию и подлатать нашу броню.

— Здесь всё это выйдет в копеечку, — с грустью заметил Засранец116.

— Что поделать, — пожал я плечами.

— Мой друг хочет сказать, что даже этого, — Засранец показал на деньги в моих руках, — может не хватить.

— Что поделать, — тупо повторил я.

— А стало быть… — В руках Засранца появилась собственная кучка метеокоинов. — Вот!

«12500 метеокоинов», — сообщил Интерфейс.

На ладони Засранца116 тоже возникли деньги. Гораздо меньше, но тоже прилично.

— И вам не жалко? — удивился я. — Вы ж за эти капиталы собственными жизнями рисковали.

— Ну… пять тысяч из этой кучки достались почти даром, — ухмыльнулся рыжебородый. — К тому же, на кону нечто большее. Если дело выгорит и боссы Бардагана станут никем…

— А еще лучше, если трупами, — хихикнул чернобородый.

— Да, — согласился Засранец. — Тогда боссами станем мы — те, кто противостоял им. И мы заселимся в пряничном домике Бардагана.

— А эти траты вернутся к нам с лихвой, — поддакнул Засранец116. — И уж мы-то наведем порядок и справедливость на Зоне.

Мы прошлись по рынку, обновляя снаряжение и затариваясь патронами, гранатами, хил-пакетами и бустами Силы, Интеллекта, Ловкости и разнообразных боевых навыков. Всё это заняло меньше времени, чем я надеялся, так как деньги с Назератовскими ценами и моей просевшей торговлей улетучивались на глазах.

Далее оставалось лишь ждать и надеяться, что Упырь не поддастся соблазну предать нас по-настоящему и что ему будет сопутствовать удача.

Оставив Засранцев осваивать обновки, я прогулялся к воротам, чтобы поглазеть, как ведут себя бандиты, расположившиеся вдали от городских стен.

Сначала планировал выйти за ворота, но потом вспомнил, что с внутренней стороны возвышались сторожевые вышки. На каждой стояли стражи, разумеется, НПС.

Я осмелился пройти по деревянным ступенькам и подняться на ближайшую вышку.

Дозорный, облачённый в кожаную броню со стальными шипами, недовольно взирал вдаль. Заслышав мой топот, перевёл взгляд вниз. Выражение оставалось таким же хмурым.