— Возможно, я мог бы познакомить тебя с Николаем Валентиновичем, — осторожно начал я объяснять. — Но если ты жаждешь примкнуть к ним, то из меня выйдет не лучший посредник.

— А я-то вообразил, что ты реально агент Доброго Дядюшки, — фыркнул Упырь. — А ты — простой брехун, стало быть.

— Вовсе нет. Я агент. Но бывший.

— Говорят, бывших не бывает, — встрял в разговор Засранец.

— Из мафии выходят только вперед ногами, — поддакнул Засранец116.

На это я усмехнулся.

— Вот потому-то там за стенами и собралась эта братия. Меня хотят уничтожить и Гегемоны, и Добрый Дядюшка. Ну и, разумеется, я планирую поступить аналогично с ними.

Лица бородачей исказились изумлением.

— Постой! Что ты имеешь в виду? — выпалил Засранец.

— Мы с парой приятелей имеем мощный компромат на обе группировки. Он уже в процессе. По сути, от меня мало что зависит. Но, думаю, всё получится.

— Получится засадить главарей Гегемонов и Доброго Дядюшки? — усомнился Засранец.

— Не только их. Но и всех, включая таких агентов, как я. — Я оглядел их. — Надеюсь, вы не из их числа.

— Не-е, — в один голос протянули Засранцы.

— Я хотел быть с ними… Раньше, — пробормотал Упырь. — Но, кажется, больше не хочу.

— Хорошее дело. И каков план? — спросил рыжебородый Засранец.

Лица троих глазели на меня, будто ждали команды. Вот только не предадут ли они меня? А с другой стороны — от меня ведь и правда мало что зависело. Лишь бы у Жлобяры всё получилось. А моя задача — выжить.

— Ничего, — осклабился я. — Просто надо разбить этих энписюков за стеной, если решатся сунуться.

Но в этот момент я вспомнил, что кроме меня есть еще один человек — Баклан. Я ведь хотел разыскать его. И если бы не эти самые банды…

Вслед за этим я вспомнил еще об одной важной вещи — о письме Турка.

— Секундочку! — воскликнул я, хлопнув себя по лбу.

Я торопливо открыл послание модератора.

'Привет, Дохлый.

Знаю о возникшей проблеме.

Надеюсь, ты жив, вернулся в Назератус и сидишь там тише воды, ниже травы.

Баклан у меня. Он собрал ваши вещички и попытается сбыть их в Ниле, чтобы прикупить оружия и нанять людей у Командора Ли. К сожалению, это займет время.

Кроме того, есть плохие новости.

Обе группировки лютуют. Из того, что удалось узнать: они жаждут мести и чертовски рады, что ты теперь в обычном гробу. Они направят всю мощь, которой располагают в Киберзоне, чтобы прикончить тебя.

Вторая новость (увы, тоже не добрая): группировки заключили перемирие и будут действовать сообща, вместо того чтобы рвать друг другу глотки.

Так что еще раз — Назератус твой единственный шанс на выживание.

Как только Баклан наберет достаточно монет, то соберет отряд и двинет к тебе. Надеюсь, это случится раньше, чем плохие ребята решатся на штурм.

Турок'.

— Ну вот что, ребятки, — проговорил я, перечитав это послание дважды. — Если вы вдруг заинтересованы помочь мне, то нам нужен новый план.

Бородачи и Упырь смотрели на меня, словно завороженные, готовые внимать.

Они глазели, будто собирались выполнить мой план. Вот только плана у меня пока что не было. Единственное, что я понимал — нужно доставить деньги Баклану.

Но как? Не сунуть же кучу монет в карман Упыря. Я бородачам-то не доверял. А уж этому пройдохе — подавно.

Так мы и стояли, таращась друг на друга: они на меня выжидательно. Я на них — недоверчиво.

— Мы поможем тебе, — прервал молчание Засранец, хлопнув при этом по плечу Засранца 116.

Его тезка кивнул.

— Если ты и твои друзья взаправду расправитесь с Гегемонами и Добрым Дядюшкой, то нам тут тоже не помешает навести порядок.

— Боссы Бордагана подмяли под себя всё, но за справедливостью не следят, — согласился Упырь.

— Против нас выступят НПС-банды, — заметил я. — Они будут воскресать, сколько не убивай.

— Эти ручные рейдеры возникли не так давно, — возразил Засранец. — И сейчас ясно, что именно ты причина их появления. Ты и твои дружки. Что бы вы ни делали, это явно беспокоит их.

— Стало быть, НПС-группировки исчезнут вместе с исчезновением реальной мафии, — добавил Засранец116. — А вот Пряник, Мегамозг и Хрусталик… Эти и им подобные…

— Они в отключенных гробах, — тут же возразил я.

— И ты был в отключенном! — воскликнул Упырь, наконец догадавшись. — Но не сейчас, верно?

Я неохотно кивнул.

— А значит, — торжествующе продолжил он, — боссы Бардагана тоже. Либо их ждет это в ближайшем будущем.

Я чуть задумался, затем снова кивнул. Процесс против Гегемонов начался раньше, чем против Доброго Дядюшки. При этом Адвокат уже в действующем КПИ. Должно быть, и боссов Бардагана ждет переподключение.

— Вы правда хотите помочь? — спросил я, все еще сомневаясь в надежности новых союзников.

— Хотим, — ответил за всех Засранец. — И, очевидно, тебе нужна помощь… Чтобы выжить.

— Хорошо. — Я наконец сдался. — Есть один друг — Баклан. И есть деньги, которые надо ему передать. Тогда он наймет армию наемников у Командора Ли. И оружие с боекомплектами.

— Хм-м… — задумался Засранец116. — Допустим, мы проберёмся в Нил, что сомнительно. Но уж обратно эта шайка неписей нас не впустит.

Его тезка расхохотался.

— Зачем им вообще понадобится впускать или не впускать нас? Их цель — прикончить Дохлого. Похоже, они считают, что тогда давление на них ослабнет.

— Что вряд ли, — успел вставить я.

— А стало быть, — продолжил рыжебородый, — нам не надо выходить из Назератуса. Точнее, Дохлому не надо. Монеты должен вынести кто-то другой.

— Хм-м… — усмехнулся Упырь. — И тут возникает вопрос: кому Дохлый доверится.

Он оценивающе оглядел Засранцев и растянул такую лыбу, будто не сомневался — именно он избранник. Вот ведь наглец! Как будто и не было попыток убить меня и ограбить.

Не успел я произнести хоть слово, как в нашу беседу вмешался Страж в силовой броне.

— Дохлый! — прогрохотал он, пока шел в нашу сторону. — Пойдем со мной.

Он остановился и махнул рукой — мол, айда.

— В чем дело? — Я двинул к нему, дав знак остальным, чтобы ждали.

— К тебе пришли, ждут у ворот.

— Что? Кто?

— Увидишь.

Когда мы подошли, я действительно увидел. И это меня отнюдь не порадовало.

— Ты решил сдать меня? — прорычал я, глядя на Беса-Адвоката, Пряника, Хрусталика и Мегамозга.

Боссы стояли мрачные и бросали на меня взгляды, полные желания убить. Я не смог бы сказать, кто из них ненавидел меня сильнее. Судя по лицам — одинаково.

— Они хотят поговорить, — объяснил Страж. — Не вижу ничего плохого, если вам удастся уладить проблему мирно.

Я не видел, каким образом мы могли договориться. Эти четверо жаждали моей смерти. Я — их.

— Здравствуй, Тони, — недобрым тоном проговорил Адвокат. Остальные трое слов для приветствия не нашли. Зато Мегамозг повернулся к Стражу.

— Любезный, оставишь нас?

— Нет.

— У нас деликатная тема, и мы не хотели бы…

— Нет. — Тон Стража исключал возражения.

— Мы обещаем, что…

— НЕТ! — Металлические нотки раздражения добавились к прежнему тону.

Адвокат вздохнул, прежде чем начать.

— Ты покойник, Тони. У тебя нет прежних параметров, нет телепорта, нет верблюков, груженных добрым товаром. Но главное — теперь ты в обычном КПИ.

— Как и вы, Николай Валентинович. — Я покосился на боссов Бардагана. — И, полагаю, как и они тоже.

Мегамозг, Хрусталик и Пряник лишь недовольно поморщились. Косвенно это подтверждало догадку, что и их переложили в обычные гробы.

— Но ты один. Ты и твой друг Баклан. Тот, кого тебе следовало уничтожить.

— Вот уж точно! — проворчал Хрусталик.

— Причем до того, как вытряс сведения, которые трогать не полагалось, — добавил Мегамозг.

— Это всё ваш прокол! — зашипел Пряник на Адвоката. — Мы жили в мире, пока вы…