Он пятится в квартиру, пытается закрыть дверь у меня перед носом. Как же! Засовываю сапог в щель, хватаюсь за ручку, дергаю на себя, кричу:

– Так французы понимают офицерскую честь?! Жалуйтесь, сколько хотите!..

Упругая струя воды вылетает из кухни, бьет Палеологу в спину, как душ Шарко. Не так сильно, чтобы покалечить, но синяк точно останется. Струя воды расшвыривает вещи, и вот уже все чемоданы промокли.

А в следующий миг темные глаза дипломата холодеют – и моя вода замерзает. Дар льда, как у светлости!

Да это подарок судьбы! Теперь мне даже канализацию не жаль раскурочить!

Кому как не другому магу льда знать сильные и слабые стороны этого дара? Про то, например, что светлость тяжело убить холодом и он может буквально спать на морозе, пусть для здоровья это и не полезно? Что после длительного переохлаждения он не сможет использовать ни лед, ни электричество – все силы будут уходить на то, чтобы не замерзнуть? Поэтому Степанова и запихнули в сарай при минусовой температуре! Вот и кто мог подсказать это егерям, как не другой маг с даром льда?!

Все это кричу в лицо Палеологу, пока он пытается от меня отбиться. Бросаю ворох слов ему в лицо, перехватываю контроль надо льдом, размораживаю воду, рву дистанцию – а потом снова наступаю.

На самом деле пожилой дипломат, конечно, не идиот, чтобы так глупо подставляться. И Кирилл Владимирович тоже не дебил, он знает, как обращаться с магами, и советчики ему не нужны. Но зато как звучит! Ему и возразить-то нечего, бедолаге! Пытаясь меня увещевать, он отступает вглубь, в кабинет.

Но мое преимущество длится недолго. Морис Палеолог все же маг с опытом, и немалым. Он явно имел дела с истеричными бабами! И не намерен щадить меня, в отличие от Степанова.

Вода становится снегом, инеем, квартира покрывается изморозью. Морис Палеолог замораживает всю воду, что я пытаюсь призвать из водопроводных труб. Я размораживаю все обратно, но Палеолог морозит вновь. Контроль, перехват, разворот!

Ревущая вьюга мечется в кабинете, срывает картины со стен, бросает на пол казенную мебель. Никто их нас не владеет ветром, все это из-за попыток забрать контроль! И да, я могла бы вскипятить эту воду, но нет, моя цель в другом – снег, вьюга, метель!

И вот уже плохо видно, и вот уже тяжело дышать – а в следующий миг я пропускаю удар куском льда.

По голове да с размаху, скотина! Я успеваю среагировать, лед бьет вскользь, но вскрик не удержать – и я падаю на колени, держась за голову. Заваливаюсь на бок, ощущая, как под пальцами становится мокро и горячо.

Отпускаю контроль над водой.

Палеолог бросается к квартирному телефону, набирает кого-то. Отлично, пусть думает, что я без сознания. Главное – не уплыть на самом деле, а то голова, зараза, болит.

Гудки в телефонной трубке, а я делаю вид, что лежу без сознания – а сама снова тянусь к воде. Но не к той, что в трубах.

Там, за окнами, Обводной канал. Пока мы дрались, я тянулась к нему краем сознания, звала воду сюда. Совсем немного – мне же не нужно все здесь затопить. Но достаточно, чтобы…

– Алло?

Палеологу отвечают в трубке – а в следующий миг окно разбивается ворохом брызг. Стекло мешается с водой, когда гигантский водный элементаль вламывается в квартиру, хватает посла в булькающие объятия, вытаскивает на улицу и тащит к каналу!

Я стискиваю зубы, поднимаюсь на ноги, лезу на подоконник, прыгаю следом.

Топить посла нам не надо, и я думаю даже немного поддаться и отпустить контроль – но Палеолог, зараза, и так справляется. За три шага до реки элементаль покрывается кристаллами льда, становится гигантским снеговиком и разваливается на части, выпуская из чрева мага!

Миг – и снеговик уже прет на меня. Пытаюсь перехватить контроль – да какой там! Палеолог, очевидно, уже бьется всерьез, и вода в снеговике уже не слышит мой зов. Плевать, у нас тут целый канал!

Вода, иди сюда!

Водное щупальце подсекает ноги… нижнюю часть вражеского элементаля, замедляя его. Палеолог перехватывает контроль и над щупальцем, присоединяя его к основному снеговику, но за это время я успеваю разорвать дистанцию и позвать нового элементаля.

И заморозить его!

Светлость рассказывал, что магу льда проще перехватить контроль в тот момент, когда вода меняет структуру. С готовой «заморозкой» Палеологу тяжелее, и мой снеговик бросается навстречу его, навязывая бой!

Нет, это не бой, а, скорее, борьба. Драка на снеговиках! Немного похоже на битву роботов! Мой снеговик пытается сбить снеговика Палеолога и обмакнуть его в Обводной канал – тогда экс-посол потеряет контроль. А Палеолог рвется перехватить контроль над массой снега и льда, присоединить к своему.

Удар, разворот, ускользнуть, разорвать дистанцию! Потом снова! И снова! И за самим послом тоже следить, чтобы опять не швырнул в меня кусок льда! А то голова до сих пор болит, хоть и попало вскользь! С него станется проломить мне череп и сказать, что так и было!

Палеолог тоже не теряет времени – пока наши снеговики бьются, он морозит капли воды, вызывает вьюгу, а потом град!

Градинки слишком мелкие, чтобы хвататься за каждую, но ощутимые. Скорость, напор! На миг теряю ориентацию в пространстве, поскальзываюсь на ледяной дорожке, едва успеваю выставить руки.

Секундной растерянности достаточно, чтобы Палеолог забрал контроль над моим снеговиком, соединяя его со своими – но в эту секунду он тоже занят, и я вызываю гигантскую волну, окатывая и монструозного снеговика, и его хозяина. За спиной кто-то кричит, что-то про «предупредительный в воздух», и…

Звук выстрела бьет по ушам, а за ним следует зычный крик:

– Граждане дуэлянты! Немедленно прекратили нарушать общественный порядок и подняли руки, мать вашу так и растак!..

Следующие три часа мы с Морисом Палеологом проводим сначала в полиции, а потом у мирового судьи, где нам выписывают по штрафу за нелегальную дуэль в общественном месте.

Да что там штраф! Максимальное наказание предполагает общественные работы, нам чудом удается от них ускользнуть. Или исправительные работы, я вечно их путаю. В общем, нам с экс-послом светит две недели мести улицы – именно к этому обычно приговаривают попавшихся на нелегальных дуэлях аристократов. Чтобы неповадно было!

Но нам с этим везет. У Палеолога – возраст, а я веду себя очень мирно, изображаю раскаяние и ссылаюсь на то, что у меня муж в больнице, и не стоит его волновать. В итоге два штрафа и осознание, что в мировом суде умеют обращаться с дуэлянтами, потому что сажают нас в разных концах коридора, рассматривают по очереди, и когда меня заводят к судье, Палеолог уже уходит. О том, что ему тоже дали штраф, я узнаю от секретаря. Очень удобно, кстати – не нужно изображать, что я по-прежнему хочу прибить экс-посла.

После суда я ненадолго заглядываю в больницу, и, обнаружив, что приемные часы уже закончились, передаю записку примерно такого содержания: дорогой Михаил Александрович, я тут случайно поссорилась с бывшим французским послом и вызвала его на дуэль, но вы не переживайте, все живы и я уже заплатила штраф! После чего с чистой совестью иду домой – приводить себя в порядок после дуэли и отдыхать.

О том, что операция увенчалась успехом, я узнаю на следующий день. Прихожу в больницу к Степанову, и тот рассказывает: чертежи забрали, император доволен, и только бедолага Морис Палеолог остался ни с чем. Экс-посол опоздал на поезд и вынужден остаться на несколько дней в ожидании следующего удобного поезда – сушить багаж и приводить в порядок квартиру.

Следующие дни я честно жду жалобу от посла. Возможно, со счетом за ремонт. Но Морис Палеолог выгодно отличается от Никитушки тем, что умеет признавать поражение – мне внезапно приносят корзину цветов с галантной запиской. Ни слова про дуэль – лишь сожаление, что я схлопотала штраф, и пожелание, что в следующий раз мы встретимся при более приятных обстоятельствах.

– Оленька, мне кажется, он все понял, – слабо улыбается светлость. – Еще тогда. Вернулся к себе, проверил багаж и не нашел чертежей. Возможно, вам стоило явиться к нему на следующий день и потребовать продолжения сатисфакции…