И сегодня наконец-то свершилось!

Мы с Калашниковым сидели за чертежами, третируя приставленного к нам мага по металлу, призванного ускорить процесс изготовления опытного образца, как вдруг в квартире появился взъерошенный Степанов с четверкой подсобных рабочих. Они схватили гроб и исчезли часов этак на шесть.

За это время мы с изобретателем успели довести мага по металлу до нервного тика, и тот сбежал, потом я выставила Калашникова на свидание с какой-то девицей-чертежницей и уже почти начала беспокоиться насчет светлости. Но обошлось: тот вернулся со стопкой исписанных таможенных документов и первые двадцать минут за чаем рассуждал на тему «да мумии проще вывозить из Каира».

Потом мы все-таки немного планируем отдых в Петергофе. Всего неделю – дольше не получается. А потом светлость говорит:

– А теперь, Оленька, когда мы наконец-то избавились от всех лишних персон – Калашников не в счет, вы знаете, я ему очень симпатизирую – можно заняться действительно важными вещами.

– Ничего не имею против, Михаил Александрович, – я понижаю голос до шепота и стаскиваю с него пиджак.

– Строго говоря, под «важными вещами» я имел в виду немного другое, – вспоминает светлость, обнимая меня чуть позже. – Это касалось заговора. Помните, мы обсуждали вопросы наследования в доме Романовых?..

О, это я помню. Мы решили, что после ликвидации Софьи заговорщики попытаются затаиться, и нам лучше усыпить их бдительность – не предпринимать активных действий хотя бы пару недель. В это время мы переключались на домашние хлопоты – и теперь пришло время вернуться к делу.

– Завтра я получу актуальный список наследников Алексея Второго, заверенный Геральдической палатой. Его Императорское Величество обещал принести. Он как раз получил новый после того, как я выбыл из его рода и ушел в род Черкасских.

Светлость ласково перебирает мои волосы. Я уже давно разобралась, что вопросы принадлежности к роду и кто там глава, его практически не интересуют. На внутренние интриги аристократов ему тоже плевать. Другое дело – заговор. Степанову очень хочется выяснить, кто же из дорогой родни убивал его жен и желал использовать его против царя.

– Завтра вы увидите список своими глазами, и многое прояснится, – спокойно продолжает светлость. – Помните, я рассказывал, как после событий тысяча девятьсот семнадцатого года царь изменил закон о престолонаследовании и ввел наследование по утвержденному списку?

– Да, но нас отвлек визит рыдающей жены «Г»., и вы не успели объяснить, как получилось, что вы оказались так близко к трону.

– Тут будет небольшая экскурсия в историю, Оленька. Вы когда-нибудь слышали про так называемую «великокняжескую фронду»?..

Я честно пытаюсь сообразить, но вспоминается только «фронда принцев» во времена Мазарини. Светлость рассказывает: во время династического кризиса тысяча девятьсот семнадцатого года несколько великих князей вошли в оппозицию к Николаю Второму. Им не нравилось растущее влияние Григория Распутина, они требовали отстранить от управления страной «царицу-немку» и ввести «ответственное правительство», дошло до письменных требований – а стоит ли упоминать, какие слухи они разносили в свете? Царь не выдержал демарша и выслал Николая Михайловича, Дмитрия Павловича, Андрея Владимировича и Кирилла Владимировича из Петербурга. А когда кризис миновал, все поддержавшие фронду великие князья включались в список наследников престола начиная с конца.

– И вот, Оленька, я считаю, что это кто-то из тех, кого Николай Второй отодвинул в хвост очереди двадцать с лишним лет назад. Или даже из их детей. Они обижены, уверены, что заслуживают большего, и, главное, они не хотят революции и готовы ждать.

Заверенный в Геральдической палате список императорских наследников светлость приносит следующим вечером – с рассказом о том, что Алексей Второй тоже поддерживает версию с «фрондой обиженных». Во время кризиса тысяча девятьсот семнадцатого года он был подростком, но впечатления от всех событий у него остались незабываемые. Как и у всей Российской Империи, собственно.

Революции не случилось, страна чудом удержалась на пороге гражданской войны, Первая мировая война продлилась на два года дольше, мы заключили мир на скверных условиях и потеряли в территориях, включая ту же несчастную Финляндию.

Политический кризис привел к отречению императора в пользу сына. На троне оказался тринадцатилетний цесаревич Алексей, регентом стал младший брат Николая Второго, Михаил.

Отрекшийся от престола Николай Второй скончался от инсульта в тысяча девятьсот двадцать четвертом году. Вдовствующая императрица Александра Федоровна удалилась в монастырь, в Марфо-Мариинскую обитель. Бабушка Алексея Второго, Мария Федоровна, прожила еще четыре года и умерла в тысяча девятьсот двадцать восьмом году. Сестры царя замужем и живут за границей, кроме старшей, Ольги.

Сейчас Алексей Второй женат на Илеане, дочери короля Румынии Фердинанда Первого. У них три дочери, но наследника мужского пола все еще нет. Императрице Илеане Румынской почти тридцать лет, третья дочь родилась семь лет назад. Две следующие беременности императрицы закончились выкидышами, и ходят слухи, что она больше не может иметь детей. Что, собственно, и позволяет заговорщикам из семьи Романовых питать всякие сомнительные надежды.

Что касается наследования, то за несколько месяцев до отречения от престола Николай Второй отменил Акт о престолонаследии, принятый еще в тысяча семьсот девяноста седьмом году Павлом Первым, и утвердил новый порядок под предлогом приведения его в соответствие со Сводом Законов Российской Империи.

Наследование по старому Акту проходило от отца к сыну по старшинству. Если наследников мужского пола не оставалось, то наследовали по женской линии. На престол не могли претендовать лица, не принадлежащие к православной вере, с непроявленным магическим даром, а также потомки от морганатических браков. Легкий, удобный, понятный порядок… для тех, кто учит историю в школе или в институте.

Но что, если у императора рождаются одни девочки? Или наследник погибает? Или следующий в очереди не годится для того, чтобы управлять государством?

Для того, чтобы преодолеть династический кризис, Николай Второй отменил Акт и ввел наследование по списку. В список были включены все представители дома Романовых мужского пола с указанием очередности наследования. Положения о том, что потомки от морганатических браков не наследуют, были отменены. Было установлено, что при необходимости список корректируется указом действующего императора исходя из «заслуг», «образования» и «личностных качеств» членов дома Романовых. В случае, если ближайший претендент погибал или отказывался от престола, наследником автоматически становился следующий по списку. На случай, если наследников мужского пола не останется, был утвержден «дополнительный», женский список.

Что сделал Николай Второй? Первым в списке он поставил сына, цесаревича Алексея. Вторым – брата, Михаила Романова, и его же назначил регентом.

По «старому» порядку за ним наследовал бы Кирилл Романов. Но волей Николая Второго он оказался в самом, самом конце! В конец очереди «переехали» и такие великие князья как Николай Михайлович, Дмитрий Павлович, его отец Павел Александрович, младшие братья Кирилла – Андрей и Борис. Таким образом, все ближайшие родственники Николая Второго, которые могли претендовать на трон, оказались в «хвосте» списка наследования.

По новому указу наследником после Михаила Романова становился великий князь Сергей Михайлович, за ним – князь императорской крови Иоанн Константинович, его братья Георгий, Гавриил и Константин, потом – его сын, малолетний Всеволод. Тут же в списке наследников появился Степанов – его запихнули туда вместе с князем Владимиром Палей. Палей был сыном от морганатического брака, Степанов – незаконнорожденным, но Николай Второй пожелал включить их, чтобы…