– В московской сейчас около трёхсот человек. Но это только те, кто активно участвует. На самом деле Пустых в городе около ста тысяч, всё‑таки это огромный город, и многие сюда приезжают на заработки. Но у нашей общины крайне ограниченное количество мест для проживания, хотя желающих вступить гораздо больше. Мы стараемся помогать тем, кто попал в сложную жизненную ситуацию, другим помогаем с работой без вступления в общину. Всего мы поддерживаем связь с пятью тысячами Пустых, и некоторые из них даже помогают общине пожертвованиями, или просто приносят продукты.

Оно и понятно: в маленьких городах Пустым совсем тяжело найти работу. А в больших их могут взять на ту же стройку. Тем более в Москве проживало больше десяти миллионов человек обычного населения, это один из самых больших городов на планете.

– В дальнейшем мы бы хотели расширить общину, чтобы помочь большему количеству Пустых. Крайне неловко отказывать в помощи, поскольку у нас нет ресурсов на расширение. Мне очень хочется это исправить.

Слова Вероники звучали искренне. Она старалась показать, что действует на благо Пустых, а не для самой себя, это хорошо читалось в её словах.

– Чем вы занимаетесь в общине? – уточнил я.

– Много чем, но в основном помогаем друг другу. Делимся информацией о работе с другими, подсказываем места, где не унижают. Собираем деньги для тех, кто совсем в беде. Оказываем юридическую помощь, этим в основном я и занимаюсь. Иногда мы ещё устраиваем собрания.

Это мне было знакомо. Объединившись, Пустым гораздо проще выживать. Раньше я общался с двумя ребятами, тоже Пустыми. Мне тогда было пятнадцать, а им по восемнадцать. И многое я узнал у них о выживании в нашем мире. Хотя и был не согласен с принципом, что стоит терпеть унижения.

Мы часто встречались и общались. Пока в один день не случился конфликт с другими детдомовскими. На нас напали, и тогда я сломал руку одному из обидчиков. Иначе бы тот парень сам отправил меня в больницу. И я тогда отделался трещинами в рёбрах.

Мне повезло, что я был несовершеннолетний и отделался лишь разговором с полицейскими. А вот двум моим приятелям выписали большие штрафы.

После этого ребята просто исчезли. Я до сих пор не знаю, куда они пропали. Трубку они не брали, а в интернете я их не нашёл.

– Понимаю, – я чуть подался вперёд. – Но вы должны взглянуть правде в глаза. Пока что меня никто не станет слушать. Я всего лишь новичок.

Вероника открыла рот, чтобы возразить, но я поднял руку.

– Это не отказ в помощи. Просто констатация факта. Я прекрасно понимаю, как тяжело вам и через что приходится проходить. И мне правда хочется это изменить. Но я вам прямо говорю: вы пришли слишком рано.

– А вот я так не думаю, – вдруг улыбнулась она.

И вмиг вся её нерешительность исчезла. Передо мной сидела уже совсем другая девушка: уверенная и собранная.

– За вами следит весь мир, Глеб Викторович. Может быть, сильные мира сего вас пока не слушают. Но вы ещё не давали ни одного интервью. Вами восхищается половина страны. У вас уже получается то, на что не способны обычные маги. Вы уникальны.

Она посмотрела мне в глаза и продолжила:

– И почему‑то я уверена, что ваша уникальность и Пустота связаны. Не знаю как. Это лишь мои догадки.

Умная девушка. И догадки у неё на удивление точные. Правда, с другими Пустыми тот же трюк с получением Дара проделать не получится.

– Нашей общине – да и не только ей, а всем Пустым в стране – нужен символ, – продолжила Вероника. – И вы можете им стать.

Я задумался. Ведь сам недавно говорил Дружинину, что собираюсь разбираться с этой проблемой. Что хочу изменить отношение к Пустым. И вот, возможность сама пришла ко мне.

Хотя, мне кажется, эта девушка пыталась прийти сюда и раньше. Просто именно сегодня кто‑то из дежурных решил её пропустить, подумав, что она моя знакомая.

– Что от меня требуется?

– Стать представителем нашей общины перед общественностью. Это не займёт у вас много времени. Мы будем тщательно выбирать мероприятия, на которые вы попадёте. Но мы уверены: если на какое‑нибудь заседание по принятию законов для нас придёт не обычный представитель от Пустых, а маг S‑ранга, к нему прислушаются. Тогда, возможно, нам выделят ресурсы на расширение, и мы община сможет помочь большему количеству людей.

Хм, стоит ли мне стать представителем общины Пустых? С одной стороны, я реально могу помочь уже сейчас. Даже если политики меня не послушают, я могу обращаться к простым людям. Это Вероника и имела в виду.

Но с другой стороны, план всё равно сырой. В политику я лезть не собирался. У меня сейчас совершенно другие цели. На данном этапе я могу лишь высказать свое мнение в интервью.

– Мне нужно посоветоваться с моим куратором от ФСМБ, – сказал я.

Не стоит принимать такие решения без Дружинина.

Вероника кивнула. Явно ожидала чего‑то подобного.

– И прямо вам обозначу: я не против стать представителем вашей общины. Но, во‑первых, хотелось бы познакомиться с её представителями. Понять, что это за люди и где они работают. Как им живётся на самом деле.

– Я могу отправить вам подробные анкеты, – оживилась девушка. – И пригласить на любое из наших собраний. Мы всегда будем вам рады.

– Хорошо. Записывайте номер.

Я продиктовал ей свой номер телефона. Она пообещала прислать данные обо всех представителях общины.

– Во‑вторых, – продолжил я, – вы сами придумали этот план?

– Да, – сразу ответила она.

– Он противоречивый. Вы хотите, чтобы я стал вашим представителем в законодательной палате города. Насколько я знаю, там сидит триста депутатов, и один из них представляет Пустых. Соответственно, он и сам Пустой. Вы хотите сделать меня таким же?

– Ну, в идеале – да.

– Мне это не подходит, – покачал головой я. – Политикой должны заниматься те, кто в ней разбирается. Я же боевой маг. Моё место у разломов, а не в кабинете.

Вероника кивнула, хотя было видно, что она немного разочарована.

– Думаю, мы сможем придумать что‑нибудь получше, – улыбнулся я. – Это второй момент, почему я возьму время, чтобы всё обдумать. Но не сомневайтесь – жизнь Пустых мне не безразлична.

– Благодарю вас. Точнее, благодарю от лица всей нашей общины.

На этом разговор закончился.

Я вышел из гостевой комнаты. И совсем не удивился, когда на выходе из КПП встретил Дружинина. Он точно меня ждал.

– Ну как, свидание прошло успешно? – улыбчиво подмигнул он.

– Это была не Даша.

Улыбка вмиг исчезла с его лица.

– Глеб, я, конечно, знал, что вы завидная партия, но не думал, что настолько. Вас уже окружают одни девушки!

– Эта девушка преследовала совсем другие цели. Она из общины Пустых.

Дружинин резко посерьёзнел.

– И что она от вас хотела? Финансовой помощи? Заступничества? Как её вообще сюда пустили? – возмутился он.

Он уже направился к пункту КПП разбираться, но я его остановил.

– Она попросила стать их представителем, – объяснил я. – Не нужно из‑за неё усложнять жизнь дежурным.

Он кивнул, хотя я все равно был уверен, что позже он проведёт с охраной разъяснительную беседу и подробно расскажет, кого ко мне можно пускать, а кого нет. Хотя лучше так, чем ко мне будут приходить фанаты каждый день.

– Каким представителем? – Дружинин обернулся. – Глеб, вы уже не Пустой.

Печать Пустоты в моей груди говорила совсем иное. И пусть другие люди считали иначе, я не мог это отрицать.

– Я пока не дал точного ответа, – ответил я. – Сказал, что обсужу это с вами.

– Правильное решение. Потому что никаким представителем вы не станете.

– Тогда мы никогда не придём к компромиссу, – нахмурился я.

Дружинин скривился. Ему эта тема явно не нравилась.

– Я решил, что познакомлюсь с людьми из этой общины, – продолжил я. – И потом уже решу, как смогу им помочь. И смогу ли вообще.

– А изначально вам что предложили?

– Стать представителем Пустых в государственной палате.