– Таковы стандартные условия для разработок, связанных с национальной безопасностью.

Вероника откинулась на спинку стула. Посмотрела на Максима и спросила, поскольку парень уже понимал расклад:

– Что скажешь?

Максим сглотнул. Ему предлагали три миллиона за разработку, и эта цифра не выходила из головы.

Но в голове звучал голос Глеба. Вчера он отправил Максиму СМС, которое тот перечитывал раз десять:

«В ФСМБ наверняка захотят купить разработку, чтобы не оглашать авторство Пустого. Лучше проси патент на своё имя и работу в исследовательском отделе. Ссылайся на меня, если будут давить. Говори, что дрон у меня, и я его не отдам без твоего согласия. Ты создал то, что не могли создать целые институты. Так что не продавай себя задёшево».

– Мы хотели бы рассмотреть другие варианты, – неуверенно произнёс Максим, эти слова дались тяжело.

Игорь Петрович приподнял бровь:

– Другие варианты?

– Патент на моё имя. С выплатой роялти за использование. Это стандартная практика, насколько я знаю.

Юристы переглянулись.

– Максим Дмитриевич, – Игорь Петрович сложил руки на столе, – вы понимаете, что патентование – процесс длительный? Прежде чем вы получите первые выплаты, пройдут годы. Дрон нужно модернизировать, адаптировать для массового производства, провести испытания.

– Не думаю, что это займёт годы, – возразил Максим. – Вещь рабочая. Уже проверена в боевых условиях. Видео видели девятьсот тысяч человек.

– Тем не менее, – Антон Сергеевич, который сидел слева, побарабанил пальцами по столу, – ситуация неоднозначная. Прошу прощения, Максим Дмитриевич, но не в вашем положении выбирать.

Максим почувствовал, как внутри что‑то сжалось. Знакомое ощущение бессилия. «Не в твоём положении». Сколько раз он это слышал?

Но потом вспомнил слова Глеба. И выпрямился.

– Как раз в нашем, – мягко улыбнулась Вероника. – Видите ли, сам дрон сейчас находится у Афанасьева Глеба Викторовича. Он же представляет нашу общину. И он передаст вам дрон только при соблюдении условий.

Игорь Петрович медленно откинулся на спинке кресла. В его глазах что‑то изменилось.

– Афанасьев, значит, – произнёс он.

– Именно, – кивнула Вероника.

– И каковы его условия?

– Условия Максима, – поправила Вероника. – Глеб Викторович просто их поддерживает. Мы не просим ничего незаконного. Просто хотим, чтобы с нами поступили как со всеми. А не как с Пустыми, которые ничего не стоят.

Юристы снова переглянулись. Марина Владимировна, молчавшая всё это время, что‑то быстро записала в блокнот.

– К тому же, – добавил Максим, набравшись смелости, – наработок в бумажном виде не осталось. Все схемы и расчёты у меня в голове. Либо их можно понять из самого дрона. Который, как уже сказали, у Глеба Викторовича.

Он замолчал. Сердце парня заколотилось так громко, что казалось, будто все в комнате это слышат.

Игорь Петрович долго смотрел на Максима. Потом вздохнул и пододвинул вторую папку:

– Рассмотрите этот вариант.

Максим открыл. Читал медленно, вникая в каждый пункт. Вероника заглядывала через плечо.

Патент на имя Познякова М. Д. Роялти в размере 3 % от продаж. Должность младшего научного сотрудника в исследовательском центре ФСМБ. Зарплата, соцпакет, допуск к лабораториям.

Руки парня задрожали.

– У меня есть ещё одно условие, – сказал он.

– Какое? – Игорь Петрович нахмурился.

– Жильё. Я живу в общине Пустых. Это… – он запнулся. – Это далеко от исследовательского центра. И условия там не самые подходящие для работы. А у вас, насколько знаю, есть служебные общежития.

– И это всё? – хмыкнул Игорь Петрович.

– Да.

– В таком случае… – он переглянулся с коллегами, те кивнули. – Мы удовлетворим вашу просьбу. Комната в общежитии при исследовательском центре.

Максим кивнул. Горло сжалось так, что говорить он не мог.

Следующий час ушёл на оформление бумаг. Вероника вычитывала каждый документ, иногда требовала исправить формулировку. Юристы морщились, но исправляли.

И Максим прекрасно понимал, что они идут на уступки только потому, что покровителем общины стал Глеб Викторович. Не будь вплетён в эту схему столь сильный маг с некоторым влиянием, то ФСМБ не пошли бы навстречу так просто.

Когда всё закончилось, Игорь Петрович пожал Максиму руку.

– Добро пожаловать в ФСМБ, – сухо сказал он. – Приступаете с понедельника. Пропуск получите на проходной.

– Спасибо! – Максим только улыбнулся. Хотя внутри было так радостно, что он едва держался, чтобы не подпрыгнуть.

Когда все юридические моменты были улажены, Максим и Вероника вышли на улицу. Парень слегка прихрамывал – больная нога затекла после долгого сидения.

Максим остановился у входа, вдохнул морозный воздух, и голова закружилась. Казалось, что сейчас проснётся, и всё это окажется сном.

– Ты молодец, – Вероника похлопала его по плечу. – Держался отлично.

– Это благодаря Глебу Викторовичу, – выдавил он. – Он же всё расписал, что говорить.

– Глеб Викторович дал советы. А говорил ты сам. И решения принимал тоже сам.

Максим покачал головой. Всё ещё не верилось, что всё получилось.

Патент. Работа. Жильё. Три вещи, о которых он даже мечтать боялся. И всё это он получил за один час.

– Надо как‑то отблагодарить Глеба Викторовича, – сказал он, когда они пошли к автобусной остановке. – Он столько для нас сделал. И ремонт в общине, и с хорошей работой помог.

– Ты прав, – Вероника задумчиво кивнула. – И я даже знаю как.

– Как?

– Твой дрон уже помог ему на одной операции. Сам видел видео, вот сколько там просмотров?

– Почти миллион. Хотя, может, уже больше, я только с утра смотрел.

– Вот. Теперь ты устроишься в исследовательский центр. У тебя будет доступ к оборудованию, материалам, другим специалистам. Сможешь сделать что‑то получше. Новую модель. Чтобы заряда хватало подольше, чтобы качество съёмки было выше.

Максим слушал, и в голове уже закрутились идеи. Он давно думал над улучшениями. Просто не было ресурсов воплотить.

– Пусть первые образцы новой модели достанутся Глебу Викторовичу, – продолжила Вероника. – Лично ему и его команде. Думаю, он это оценит гораздо больше, чем любой другой подарок.

– Ты права, – Максим почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбке. – И мне уже не терпится начать работу!

Сегодня занятие по пространственной магии проходило на подземном полигоне. Иллюзорную систему, создающую безопасных монстров для тренировок, наконец починили.

Поэтому я вошёл и оглядел огромное пространство полигона, стены которого были сделаны из укреплённого бетона с рунными контурами. По периметру располагались смотровые площадки за толстым стеклом. Специальное покрытие пола поглощало удары и гасило вибрацию.

Это место предназначено для серьёзных тренировок.

Нас здесь собралось тринадцать человек, считая меня. Вся группа пространственной магии, кроме Таисии и Артёма.

– Сегодня будет тренировка коллективного ведения боя. Вы должны уметь работать в разных группах, при разных обстоятельствах, – объявил Харин через динамики. Сам преподаватель стоял на одной из площадок, держа в руках стаканчик с кофе. – Поэтому сегодня вам предстоит сражаться… против трёх монстров A‑ранга.

– A‑ранга? – удивленно переспросил Николай. – Мы же только недавно на C‑классе тренировались!

– Как говорится, тяжело в учении – легко в бою, – преподаватель отхлебнул кофе. – Иллюзии не смогут вам навредить. Но вы, как пространственные маги, должны понимать, с чем столкнётесь в реальной жизни.

Он сделал паузу, обвёл нас взглядом через стекло. И продолжил:

– У вас редкая специализация. На простые разломы вас отправлять не будут. Так зачем тренироваться на Е или С‑классе? Чтобы ощутить чувство лёгкой победы? Нет. Учитесь думать, как уничтожать по‑настоящему сильных тварей.