Задолго до своей героической гибели в том злополучном разломе.

Последние сомнения рассеялись окончательно.

Громов знал будущее или, по крайней мере, его часть. Знал, что погибнет при закрытии того самого разлома на Дворцовой площади. Знал, что его Дар получу именно я, а не кто‑то другой из тысяч потенциальных кандидатов. И целенаправленно готовит меня к чему‑то важному, оставляя подсказки и инструменты.

Учитывая всё, что я узнал за последние сумасшедшие недели – необъяснимое усиление разломов по всему миру, стремительно умнеющих тварей, таинственно исчезающие Дары, следы древней цивилизации, уничтоженной монстрами задолго до появления человечества…

Полномасштабное вторжение. Не случайные прорывы реальности, а спланированная военная операция неведомого противника. И я, судя по всему, должен сыграть в его отражении какую‑то ключевую роль.

Просто замечательно. Как будто мне мало было проблем!

Я бережно убрал все предметы обратно в шкатулку на их места. Закрыл крышку, и символы немедленно перемешались, снова блокируя содержимое от посторонних глаз. Спрятал шкатулку глубоко в шкаф, под толстую стопку учебников, где её никто случайно не найдёт.

Ровно в семь, минута в минуту, в дверь постучали. Пунктуальность – не самая характерная черта Дениса, так что я удивился.

– Открыто! – крикнул я, убирая со стола нетронутые пирожные Таисии в мусорное ведро. Не хотелось объяснять, откуда они взялись. Но и есть я их уже не стану – мало ли, вдруг отравлены.

Первым в комнату ввалился Денис, нагруженный пакетами под завязку. За ним следом вошли Лена и Саня, тоже не с пустыми руками.

– Доставка прибыла, принимайте груз! – торжественно объявил Денис, с грохотом сгружая пакеты на стол. – Медовик из той самой кондитерской, две пиццы – пеперони и четыре сыра, роллы «Филадельфия» и «Калифорния», куча всякой мелкой закуски.

Денис с энтузиазмом принялся распаковывать многочисленные коробки и контейнеры.

Лена тем временем с любопытством огляделась по сторонам, изучая мою комнату.

– Уютно у тебя, – заключила она с лёгким удивлением в голосе. – Я, честно говоря, думала, что будет как‑то аскетичнее, что ли.

– Это почему? – поинтересовался я.

– Ну, ты же весь такой суровый и серьёзный, – она шутливо изобразила хмурое сосредоточенное лицо. – Тренировки с утра до ночи, разломы, никаких развлечений и посторонних интересов. Я ожидала голые стены, армейскую койку и гантели в углу.

Это меня слегка задело. А ведь и правда… Стоит найти себе какое‑то увлечение помимо учебы и тренировок. Что я, не человек, что ли?

У меня есть своя жизнь, и я не существую только ради исполнения цели, обозначенной Громовым. Пусть это и моя плата за силу.

– У меня есть диван, – возразил я. – Вполне себе мягкий и комфортный. И даже телевизор есть, между прочим.

– Который ты, готов поспорить, ни разу не включал с момента заселения, – подколол Саня, расставляя на столе одноразовые тарелки.

Справедливо. Телевизор мне выдали вместе с комнатой как часть стандартной обстановки, но я его действительно ни разу не смотрел. Не до того было.

Мы расположились вокруг стола, который Денис уже успел превратить в пиршественный. Еда выглядела аппетитно и пахла умопомрачительно.

Лена взяла на себя обязанности по раскладыванию приборов, Саня аккуратно нарезал торт ровными кусками.

Я окинул их взглядом – уставших, но довольных, живых и здоровых – и решил, что не стану говорить про Таисию. Не сегодня. Не хотелось портить ребятам заслуженный отдых тревожными новостями, тем более пока толком ничего не известно.

И, если совсем честно… не хотелось раньше времени втягивать их в ту войну, которая, судя по всему, разворачивается вокруг меня. Они и так уже достаточно рискуют, просто находясь рядом со мной.

Хотя, если они твёрдо решили остаться в моём отряде – рано или поздно всё равно втянутся. От этого никуда не деться.

– За успешное закрытие того кошмарного разлома! – Денис торжественно поднял пластиковый стакан с колой. – И за то, что мы все живы и относительно целы, несмотря ни на что!

– За это обязательно, – поддержал Саня.

Кола была холодной, сладкой и удивительно вкусной после всего пережитого.

Потом мы набросились на еду: пицца оказалась горячей и хрустящей, роллы свежими, а медовик… был просто божественным. Тонкие нежные коржи, пропитанные сливочным кремом идеальной консистенции, с ароматом натурального мёда. Денис не соврал про кондитерскую – явно не магазинная штамповка.

Разговор потёк легко и непринуждённо, как бывает между людьми, которые вместе прошли через серьёзное испытание.

Денис принялся травить анекдоты – некоторые действительно смешные, от которых мы хохотали до слёз, некоторые настолько глупые, что смеяться хотелось уже над самим рассказчиком.

Лена время от времени бросала на меня неоднозначные взгляды. Я делал вид, что не замечаю.

Лена хорошая девушка. Красивая, умная, перспективный сильный маг с отличным потенциалом. В другой ситуации, в другой жизни я бы, наверное, ответил на её интерес.

Но сейчас мои мысли были заняты Дашей. Девушкой, которая была готова рискнуть всем ради меня ещё тогда, когда я был никем. Пустым. Она не отвернулась, не испугалась, не стала делать вид, что мы незнакомы.

Такая преданность дорогого стоит. Гораздо дороже, чем красота или магический талант.

– Глеб, ты чего такой задумчивый весь вечер? – Денис бесцеремонно ткнул меня локтем в бок, вырывая из размышлений. – Расслабься уже, мы же отдыхаем, а не на совещании в ФСМБ сидим!

– Да так, – я отмахнулся, изображая беззаботность. – Много всего в голове крутится, никак не отпускает.

– Вот и выкинь оттуда всё лишнее хотя бы на один вечер! Наслаждайся моментом, живи здесь и сейчас. Вот, держи ещё кусок торта, он точно поможет.

Он решительно сунул мне тарелку с очередной порцией медовика. И я втянулся в разговор о музыке. Оказалось, что Саня тоже хотел пойти на концерт Басты. Но Лена и Денис смогли его отговорить, аргументируя, что лучше сходить в кино на новый боевик. И он даже поддался.

Стрелки часов подползли к девяти вечера, когда в дверь снова постучали.

Разговоры мгновенно смолкли. Все посмотрели на меня.

– Войдите, – разрешил я, вставая.

Дверь открылась, и на пороге появился Дружинин. Лицо у него было непроницаемым, как у профессионального игрока в покер.

– О, Андрей Валентинович! – Саня дружелюбно махнул рукой. – Присоединяйтесь к нам, тут ещё торт остался!

– Не положено, к сожалению, – отчеканил куратор.

– Отчего же вы тогда заглянули, если не присоединиться? – полюбопытствовал Денис. – Проверить, не нарушаем ли мы комендантский час?

– Мне нужно переговорить с Глебом Викторовичем. Буквально пару минут, по служебному вопросу.

Я кивнул и вышел за ним в полутёмный коридор. Аккуратно прикрыл за собой дверь, чтобы ребята не слышали разговор.

– Что‑то удалось выяснить? – спросил я вполголоса, едва мы отошли на несколько шагов от двери.

Дружинин тяжело вздохнул, и его обычно невозмутимое лицо на секунду отразило глубокую озабоченность.

– Новости неутешительные, Глеб. Ментальное воздействие на Таисию подтвердилось. Но оно оказалось совсем не таким, как мы предполагали. Не кратковременное внушение, как на тех несчастных девушках в общине. Гораздо более глубокое, масштабное и продолжительное.

– Насколько глубокое?

– Оно фундаментально изменило её личность на базовом уровне. Ментальный маг провёл тщательное сканирование и сказал, что у неё серьёзно повреждены целые участки памяти. Не стёрты, а именно перезаписаны, словно кто‑то систематически редактировал её воспоминания. Реальные события перемешаны с ложными настолько искусно, что она сама физически не способна отличить правду от внушённой иллюзии.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Можно это как‑то исправить? Вернуть ей настоящую личность?

– Теоретически да. Но чтобы восстановить все повреждения, отделить подлинную память от искусственно внедрённой, потребуется специалист значительно более высокого уровня, чем академический. Я уже отправил срочный запрос Крылову с просьбой выделить соответствующего эксперта. Пока ответа не получил, но надеюсь, что в ближайшее время вопрос решится.