— Я, блять, очень на это надеюсь, — бормочет Виски.

— Он прав, — говорит Тэйн, снова начиная мерить шагами комнату. — Мы выбрались с задания живыми, но Монти у нас нет. Как и нашей армии.

— Нет, — размышляет Чума, явно довольный тем, что мы вернулись к обсуждению планов. — Но, возможно, у нас есть кое-что получше. Если Козима действительно дочь Артура Майбрехта, он должен согласиться обменять её на моего брата. А если Азраэль пробыл там так долго, я гарантирую: он знает что-то, что поможет нам победить.

— Остается вопрос с армией, — напоминает ему Тэйн. — Королева ясно дала понять: нам нужно что-то предложить, прежде чем она рискнет выставить войска Сурхиира.

Чума замолкает. У него явно нет ответа на это.

— Я, кажется, знаю кое-кого, — подает голос Валек.

Тэйн одаряет его затыкающим взглядом.

— Твой прошлый контакт нас поимел.

— Технически, Ворон не подвел, — рассуждает Валек. — Он просто упустил пару важных деталей.

Тэйн тяжело вздыхает, но не спорит, что само по себе говорит о том, насколько дерьмовы наши шансы.

— И кто это?

— Вообще-то, это человек, которого мы все знаем, — отвечает он. — Николай.

— Николай? — выпаливает Виски. — Тот пафосный психопат в красных очках?

— Нам нужна армия, — пожимает плечами Валек. — Он самый грозный наемник во Внешних Пределах. Какая армия может быть лучше той, что продается?

Тэйн выглядит так, будто воспринял это как личное оскорбление.

— Даже если бы мы доверяли Николаю, он думает, что ты — Притель. И как, блять, мы собираемся платить ему столько, чтобы он нас не перепродал? — требует ответа Тэйн. — Если ты не заметил, у нас больше нет доступа к казне Совета.

— Нет, зато у нас есть принц, — говорит Валек, указывая на Чуму. — И как ты сам сказал, верность Николая можно купить. Он не примет обман близко к сердцу, пока мы предлагаем честную цену.

— Почему мне кажется, что его понятие «честной цены» — это всё содержимое сурхиирских хранилищ? — сухо спрашивает Чума.

Валек просто пожимает плечами:

— Это была всего лишь идея.

Чума вздыхает тем самым вздохом, который говорит мне, что он на самом деле обдумывает этот вариант.

— Полагаю, это не самая худшая идея.

— Армия есть армия, — вставляю я. — Чем дольше мы ждем, тем больше времени у этих ублюдков подготовиться к тому, что грядет.

Теперь они все смотрят на меня.

— Айви права, — с явной неохотой говорит Чума, поворачиваясь к остальным Призракам. — По крайней мере, репутации Николая может хватить, чтобы некоторые сторонники Совета дважды подумали, чью сторону занять.

— Или дважды подумали, чью сторону не занимать, — бормочет Виски.

— В этом-то и смысл, — говорю я.

Тэйн продолжает ходить, его сапоги гулко стучат по камню. Я буквально вижу, как в его голове крутятся шестеренки, пока он взвешивает наши варианты. Наконец он останавливается и поворачивается к нам.

— Теперь у нас есть средства, чтобы связаться с ним, — говорит он тоном человека, смирившегося с неизбежным. — Это рискованно, но у нас нет особого выбора.

Остальные на сей раз молчат. Говорить больше не о чем. У нас нет выбора. Нам нужно планировать войну и убить монстра. И это не тот монстр, которого так боится Козима.

АЙВИ

Я прислоняюсь к прохладной каменной стене в лаунж-зоне нашей новой временной базы, пытаясь привыкнуть к белому мрамору и золотой филиграни, которые в Сурхиире, кажется, повсюду. Несмотря на то, что эта шахта находится за пределами столицы, она неумолимо прекрасна.

Теперь отвращение Чумы к бетону и стали обретает куда больше смысла.

Резные мраморные стены должны были казаться холодными и стерильными, но почему-то это не так. Может, дело в том, как золотые акценты ловят мягкий свет фонарей, а может, просто в том, что мои альфы здесь, со мной, и любое место рядом с ними кажется домом.

Виски развалился на одном из пышных бархатных диванов, занимая гораздо больше места, чем нужно. Он пытался затащить меня к себе, но как бы соблазнительно он ни похлопывал по подушке рядом, завлекая меня, я слишком на взводе, чтобы сидеть. Он всё еще в официальной одежде из клуба, хотя пиджак расстегнут, а галстука и след простыл. Его частично лишенная рога маска болтается на пальце.

— Я просто говорю, что нам стоило прихватить тот бухлишко для богатеев, прежде чем сваливать, — произносит он, продолжая спор, начатый с Чумой пару минут назад. — Твое вино чертовски вкусное, не пойми меня неправильно, но это была возможность всей жизни. Одна такая бутылка стоит больше, чем солдат зарабатывает за год.

— На это, вообще-то, не было времени, — сухо отвечает Чума, восседая в вычурном кресле и скрестив ноги. Маску он сменил на шарф. — И я уверен, что тебе катастрофически недоплачивали, когда ты был обычным солдатом.

Я ловлю взгляд Призрака, который стоит справа и возвышается надо мной. Он тоже всё еще в костюме, но, как и Чума, надел шарф вместо маскарадной маски. Он замечает, что я наблюдаю за ним, и уголки его глаз слегка собираются в морщинки. Его способ улыбаться.

Я улыбаюсь ему в ответ и придвигаюсь чуть ближе. Он обхватывает мою талию сильной рукой, притягивая к своему теплу, пока мы слушаем великие дебаты, которые занимают мой ум, пока мы ждем возвращения Тэйна и Валека. Я чувствую, что все на иголках из-за того, что они ушли вдвоем без присмотра, но не думаю, что Валек нас кинет. Не с тех пор, как у него началась «эра искупления».

— Откуда тебе, блять, знать про мою зарплату, Ваше Высочество? — возмущается Виски, но не похоже, что он действительно злится. Напротив, кажется, ему нравится подкалывать Чуму его королевским статусом. В последнее время они ладят лучше обычного. В их препирательствах больше нет былой злобы.

— Я достаточно знаю о Колумбии, чтобы понимать: они не особо вкладывались в комфорт солдат, — говорит Чума, с преувеличенным интересом изучая свои руки в перчатках. — Их бюджет на фейерверки был выше этого.

— Ну да, ну… — Виски замолкает, явно не в силах оспорить этот факт. — Всё равно надо было прихватить бухло.

Я не могу сдержать смешок. Эти перепалки — отличное отвлечение. Наверное, поэтому Призраки постоянно этим занимаются.

— Уверена, что выбраться со свидетелем было важнее, чем красть алкоголь, — размышляю я.

— Говори за себя, дикая кошка, — шутит он с ухмылкой, глядя на меня. — У меня приоритеты расставлены правильно.

Призрак издает низкий рокот — его версия смеха. Приятно видеть его хоть немного расслабленным после того, что случилось в камере.

— Ты бы не узнал «правильно», даже если бы оно укусило тебя за задницу, — бормочет Чума.

Брови Виски взлетают вверх.

— Это что, шутка? От самого принца «Лом-В-Заднице»?

— Понятия не имею, о чем ты, — чопорно произносит Чума, но я ловлю тень улыбки в его глазах. — Или ты просто жалеешь, что не остался разузнать, что имел в виду Ворон, когда назвал тебя «симпатичным»?

— Эй! — рявкает Виски. — Он не про меня говорил.

— Он смотрел прямо на тебя, — подмечаю я.

— Да не смотрел он! — стонет Виски, откидывая голову на спинку дивана. — Он явно смотрел на тебя.

— «Пятнадцать секунд за симпатичного альфу», — цитирует Чума слова Ворона. — Не за симпатичную омегу.

Виски хмурится и неловко ерзает.

— Это мог быть кто угодно из нас, — бормочет он. Он косится на Призрака, будто собирается сказать какую-то глупость, и я предостерегающе сужаю глаза, но о чем бы он ни думал, он оставляет это при себе.

Ого. Он реально начинает фильтровать слова. Всё когда-нибудь случается впервые, полагаю.

Тут дверь открывается, и входит Тэйн. Его темные глаза машинально сканируют комнату, прежде чем остановиться на нас. Даже в угольном костюме он всё еще держится с властностью военного лидера.

— Ну? — спрашивает Чума, выпрямляясь в кресле.