Частная комната три.

Наша цель.

Два охранника у двери.

Смотрят настороженно.

Хорошие инстинкты.

Им стоит бояться.

— Частный показ, — говорит один.

Рука лежит на пистолете.

— У нас назначена встреча, — спокойно отвечает Тэйн.

Показывает им что-то.

Мне всё равно что.

Слежу за Айви.

Беру её под защиту.

Охранники переглядываются.

Один смотрит на Айви.

Голодно.

Я должен убить его прямо сейчас.

Разнести ему череп.

Раздавить.

Нужно сохранять спокойствие.

Нужно сосредоточиться.

Второй охранник делает шаг вперёд.

Сжимает пистолет.

— Назад, — рычит он.

Мышцы снова сжимаются.

Готов.

Жду.

Его напарник тоже двигается.

Оба перекрывают дверь.

Охраняют свою добычу внутри.

— Я сказал, у нас встреча, — повторяет Тэйн.

Теперь в его голосе сталь.

Первый охранник скалится.

Подходит вплотную к Тэйну.

Идиот.

Такой идиот.

— Слушай, я не знаю, кем ты, блядь, себя возомнил….

Тэйн смотрит на меня.

Едва заметный кивок.

Этого достаточно.

Я натягиваю маску Айви ей на глаза.

Она издаёт злой, испуганный звук.

Мне жаль.

Но я не хочу, чтобы она видела меня таким.

Мы с Тэйном движемся одновременно.

Годы боёв вместе.

Мои руки находят голову второго охранника.

Мой брат хватает первого.

ХРУСТ.

Звук ударяющихся о мрамор черепов.

Треск ломающихся костей.

Чисто.

Быстро.

Тихо.

Они заслуживали худшего.

Но было бы шумно.

Их тела оседают.

Ни секунды лишней.

Ни звука.

Пустые оболочки.

Всё-таки разнёс ему череп.

Тэйн движется первым.

Всегда лидер.

Хватает дверную ручку.

Остальные выстраиваются.

Закрывают Айви.

Прикрывают её.

Это главное.

Мои руки всё ещё покалывает.

От убийства.

От выброса адреналина.

Соберись.

Будь начеку.

Будет ещё кровь.

Нужно быть готовым.

Нужно защищать.

Нужно уничтожать.

Дверь открывается.

Льётся фиолетовый свет.

Изнутри тянется музыка.

Не как в клубе внизу.

Медленнее.

Темнее.

Опаснее.

Ну вот, блядь.

Началось.

АЙВИ

Я поправляю свою маску кролика, чтобы, блять, хоть что-то видеть после этого защитного и милого, но бесячего жеста Призрака. Сердце колотится от внезапной вспышки насилия и четкого осознания того, что стая теперь в смертельной опасности, но времени размышлять об этом нет — мы врываемся в комнату.

Фиолетовый свет заливает всё вокруг потусторонним сиянием. Сцена перед нами застывает, словно жуткий кадр из фильма. Уставшие охранники стоят вокруг неопрятного вида беты — должно быть, это и есть Монти Филч, — который привязан к вычурному креслу. Альфа-женщина в маске леопарда возвышается над ним, вдавливая каблук-шпильку прямо ему в пах через брюки. На нем маска рубиновой свиньи, а в рот, словно кляп, засунут гранат, истекающий красным соком по его потному, костлявому телу.

Внезапно гранаты начинают нравиться мне гораздо меньше.

В углу, в бархатном кресле с высокой спинкой, сидит прекрасная омега в маске изящной белой кошки. Её распущенные волосы ниспадают на плечи и пышное тело лунными лентами, под стать серебристо-белому шелку, который стелется по её мягкому животу и бедрам. Она с отсутствующим видом подпиливает ногти.

Затем её фиалковые глаза натыкаются на нас. Её крик прорезает воздух.

Я наблюдаю, как хаос разворачивается словно в замедленной съемке. Руки охранников тянутся к оружию, но мои альфы уже в движении. Они текут как вода, как сама смерть, обретшая плоть.

Виски несется вперед, как товарный поезд, достигая первого охранника прежде, чем тот успевает даже выхватить пушку. Эти массивные ручищи обхватывают голову охранника и резко выворачивают. Хруст ломающейся шеи звучит как треск раскалываемого дерева, заглушаемый приглушенными воплями беты в гранат.

Крик настолько пронзительный, что поначалу я думаю, будто это всё еще омега, но она уже забилась в угол за чувственную железную статую женщины, держащей в одной руке кнут, а в другой — бокал вина. Она сжалась в комок, закрыв голову руками в охваченном ужасом молчании.

Тэйн и Призрак движутся в идеальном синхроне, координируя действия без единого слова. Тэйн уходит вниз, Призрак бьет сверху. У охранника между ними нет ни единого шанса. Пистолет выскальзывает из кобуры как раз в тот момент, когда Тэйн подсекает ему ноги. Кулак Призрака встречается с его челюстью в падении, впечатывая лицо внутрь; я слышу, как зубы рассыпаются по мраморному полу.

Валек — это чистая грация, сплошное текучее движение: он проскальзывает между двумя охранниками. В его руках, словно по волшебству, возникает удавка из углеволокна. Один охранник падает, хватаясь за горло, пока кровь брызжет дугой, ловя фиолетовый свет, точно макабрическая радуга. Другой пытается вскинуть оружие, но Валек уже за его спиной, и смертоносная нить находит второе горло.

Стеклянный клинок в руке Чумы, облаченной в перчатку, ловит блик, когда он вгоняет его в основание черепа охранника. Мужчина падает без звука, умерев прежде, чем коснулся пола. На него бросается другой охранник, но Чума делает шаг в сторону, позволяя инерции человека насадить его прямо на второй клинок.

Альфа-женщина в маске леопарда бросает своего «клиента» и с рычанием бросается на меня, занеся шпильку как оружие. Но я не та беспомощная омега, которой она меня считает. Я ныряю под её размашистый удар и вбиваю колено ей в живот. Когда она сгибается пополам, я хватаю её за волосы и впечатываю лицом в свое поднимающееся колено. Хруст её носа сквозь маску приносит глубокое удовлетворение.

Она шатается, кровь течет по её испорченной маске. Я наступаю, готовая прикончить её, но внезапно передо мной вырастает Призрак. Его огромная ладонь обхватывает её горло, отрывая от пола. Она бьет ногами и царапает его руку, рыча, но он словно высечен из камня. Он впечатывает её в стену, вырубая наглухо, и бесцеремонно роняет её обмякшее тело у моих ног.

Всё это занимает меньше тридцати секунд.

Тела усеивают пол вокруг нас, кровь медленно растекается по мрамору темными лужами, которые в фиолетовом свету кажутся черными. Слышны лишь наше тяжелое дыхание и приглушенные вопли беты, тщетно пытающегося освободиться от пут. Кажется, он даже не прерывался, чтобы вдохнуть.

Омега всё еще жмется в углу, дрожа и сжимая свою металлическую пилку для ногтей, как кинжал. Несмотря на явный ужас, в её глазах горит огонь.

Я смотрю на Монти, который продолжает вопить в гранатный кляп, его глаза за маской свиньи полны дикого ужаса. Всё тело беты сотрясает дрожь, веревки скрипят о вычурное кресло.

— Ты знаешь, кто мы такие? — вкрадчиво спрашивает Чума, и в его голосе звучит та клиническая отстраненность, которая всегда делает его в разы опаснее.

Когда Монти продолжает просто орать, Валек выступает вперед и вырывает гранат из его рта с такой силой, что вместе с ним вылетает зуб, со звоном падая на мрамор. Кровь и фруктовый сок смешиваются на подбородке Монти, пока он жадно ловит ртом воздух.

— Пожалуйста, — скулит он, переводя взгляд с одной нашей маски на другую, его распухшие губы трясутся. — Я дам вам всё, что захотите. Деньги, информацию, власть…

— Тебе задали вопрос, — рявкает Тэйн, и его глубокий голос эхом отдается от стен.

В глазах Монти вспыхивает узнавание.

— Вы… вы — «Призраки», — выдавливает он, задыхаясь.

— Очень хорошо, — мурлычет Валек, отшвыривая окровавленный гранат в сторону. — А теперь: кто отдал приказ на ликвидацию?

Монти тяжело сглатывает, его кадык судорожно дергается.

— Разве это не очевидно? — С его губ срывается горький смешок. — Генерал Харгроув.