Эти слова бьют наотмашь. Я вижу, как Тэйн и Призрак каменеют, хоть и пытаются это скрыть. Мое сердце болит за них обоих. Мы подозревали это, конечно, но получить подтверждение… Мне хочется поддержать их, но сейчас на это нет времени.

— Почему? — требует ответа Тэйн, его голос звучит под подчеркнутым контролем.

— Вас взяли в плен, — быстро говорит Монти, слова так и сыплются из него. — А когда лаборатория взлетела на воздух — что, конечно же, не было случайностью, — и вы не вышли на связь немедленно, он решил, что вы переметнулись. Но… — он замолкает, облизывая окровавленные губы.

— Но что? — тихо спрашивает Чума. Тихая угроза в его голосе пробирает до костей.

— Это всё равно был лишь вопрос времени, — бормочет Монти, сжимаясь и едва выдавливая слова.

— Что ты имеешь в виду? — рычит Тэйн, делая угрожающий шаг вперед.

Монти открывает и закрывает рот, но слова не выходят. Он косится на дверь, явно прикидывая шансы на побег.

— Неправильный ответ, — огрызается Виски.

Его тяжелый ботинок врезается в ножку кресла, щепя дерево. Вся конструкция рушится, и Монти валится на пол. Веревки соскальзывают, но вместо того чтобы бежать, он просто сворачивается в дрожащий клубок.

— Пожалуйста, — снова скулит он. — Я всё вам расскажу. Только не…

— Тогда начинай говорить, — обрывает его Тэйн.

Я перевожу взгляд на омегу в углу. Она перестала паниковать и наблюдает за всем острыми фиалковыми глазами. Пока её бета жалко корчится и хнычет на полу, её нос слегка морщится в… чем? В стыде? В брезгливости?

Монти продолжает елозить по полу, его маска свиньи перекосилась.

— Омега должна была вас сломать, — хрипит он. — Вас уже признали балластом, который изжил свою полезность. Вы все — как пороховые бочки. Один неверный шаг, и вы бы разорвали друг друга в клочья. На это мы и рассчитывали.

Моя кровь стынет в жилах.

— Что?

— Ты должна была стать катализатором, — продолжает он, глядя на меня с чем-то похожим на жалость в глазах. — Но ты… ты вместо этого сделала их сильнее. Сделала их опаснее. Непредсказуемыми. А непредсказуемое оружие — бесполезно.

— Кто в Совете хотел нашей смерти? — требует Тэйн, его голос натянут от едва сдерживаемой ярости.

Монти издает истерический смешок, от которого по коже бегут мурашки.

— Совет? Мы всего лишь марионетки. Харгроув говорит «прыгай», и они спрашивают «как высоко?». Так всё устроено уже давно. Только… только не убивайте гонца, — хрипит он, нервно поглядывая на них. — Я даю вам то, что вы хотите. Правду. Это ведь чего-то стоит, верно?

Тэйн и Призрак просто смотрят на него. Я замечаю движение слишком поздно.

Омега бросается вперед, замахнувшись тяжелой статуей, за которой только что пряталась. Прежде чем кто-то из нас успевает среагировать, она бьет с удивительной силой, попадая Тэйну по затылку. Он падает на одно колено с громким стоном, на мгновение оглушенный.

Монти не упускает шанс. Пока мы отвлечены, он вскакивает на ноги и несется к двери, бросая свою омегу без единого взгляда назад. Мы с Валеком бросаемся к ней, когда она замахивается для очередного удара.

— Уберите от меня свои руки! — шипит она, вырываясь и всё еще сжимая статую.

— За ним! — рявкает Тэйн, уже поднимаясь, несмотря на кровь, стекающую по шее. — Не дайте ему…

В коридоре взрываются крики и сирены, звук в замкнутом пространстве оглушает. Призрак встает передо мной, закрывая своей массивной фигурой, а омега, пользуясь хаосом, с брутальной силой впечатывает колено Валеку в пах. Тот сгибается со стоном боли.

— Мне… возможно, придется пересмотреть свою политику «не убивать омег», — хрипит он.

Следующим она атакует Чуму, размахивая статуей как булавой. Она попадает ему в бок головы, отбрасывая назад, затем крутится волчком и охаживает ею Виски, когда тот бросается к ней, отбивая один из рогов на его маске.

Будь она альфой или хотя бы бетой, любой из них уже прикончил бы её, но очевидно, что они просто не знают, что делать, когда на них нападает омега.

Похоже, мой черед.

Я проскакиваю мимо растерянного Призрака и прыгаю омеге на спину, обхватывая её горло локтем сзади. Она царапает мне руки, её ухоженные ногти раздирают кожу — видимо, она подпиливала их, превращая в гребаные когти, — но я держу крепко, стараясь давить на сонные артерии, а не на трахею.

— Ш-ш-ш, — рычу я, пока она бьется. — Просто спи, блять.

Её движения становятся всё более неистовыми, а затем постепенно слабеют. Наконец она обмякает в моих руках. Я осторожно опускаю её на пол, проверяя пульс, чтобы убедиться, что она просто в отключке.

— Охренеть можно, — бормочет Тэйн, слегка покачиваясь. — Отличная работа, Айви.

— Какого хрена нам с ней делать? — спрашивает Виски, с гримасой потирая окровавленную голову и переводя взгляд с бессознательной омеги на дверь, где исчез Монти.

Тэйн всё еще выглядит немного дезориентированным, но его глаза остры, пока он оценивает ситуацию.

— Берем её с собой, — твердо говорит он. — Теперь она — наш единственный рычаг давления.

— У нас гости! — кричит Валек со своей позиции у двери.

В комнату вваливается еще больше охранников, привлеченных шумом. Призрак движется как молния, перехватывая первую волну прежде, чем они добираются до меня. Его массивные кулаки в два счета превращают лица двух охранников в месиво, пока Виски несется мимо него и врезается в группу как таран.

Трещат кости, тела впечатываются в стены.

Мы выходим в коридор; Чума и Тэйн занимают позиции на флангах, их движения точны и смертоносны, несмотря на ранение Тэйна. У охранников нет шансов против скоординированной атаки моих альф, но кажется, что по лестнице нескончаемым потоком прибывают подкрепления.

Нам что, придется прыгать в гребаное окно?

— Хватит!

Голос Ворона прорезает хаос, словно лезвие. Он стоит в конце коридора, и его золотая птичья маска ловит отблески фиолетового света. Оставшиеся охранники замирают на полуслове.

— Вы разносите моё заведение, — говорит он обманчиво спокойным тоном, окидывая взглядом бойню вокруг нас. Его тщательно выверенное самообладание дает трещину, когда он замечает одного конкретного охранника, сползшего по стене.

— Маркус, — произносит он бесцветно. — Мне нравился Маркус. Он продержался целых три месяца. Рекорд, на самом деле.

— Он стоял у нас на пути, — холодно бросает Валек.

Руки Ворона сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони. На мгновение мне кажется, что он сам набросится на нас. Но он делает глубокий вдох, возвращая чертам лица — тем, что видны, — привычную маску безразличия.

Он вообще расстроился? Или просто… раздражен?

— Поскольку я сегодня в спортивном настроении, у вас есть десять секунд, чтобы покинуть моё заведение, — говорит он ледяным голосом. Его взгляд скользит по «Призракам», задерживается на Виски, и губы слегка изгибаются. — Пятнадцать — для симпатичного альфы.

Виски пялится на него:

— Какого хрена?

— После этого я не гарантирую вашу безопасность, — продолжает Ворон, игнорируя его. — Но я гарантирую ваш захват.

— Ты никогда нихрена не мог гарантировать, — огрызаюсь я.

У него вырывается резкий смешок.

— Возможно. Но я гарантирую, что вас схватят, если вы задержитесь еще хоть немного. И прежде чем вы начнете ныть, замечу — я проявляю невероятную щедрость, учитывая, что предупреждал: не убивайте слишком много моих сотрудников.

— Он прав, — отрывисто бросает Чума. — Надо уходить.

Призрак подхватывает находящуюся в отключке омегу, прижимая её к себе с удивительной нежностью, несмотря на ситуацию. Я хватаю маленькую украшенную камнями сумочку, которую она выронила, надеясь, что там есть что-то полезное. Остальные смыкаются вокруг нас, создавая защитный барьер, пока мы движемся к аварийному выходу.

— Десять секунд, — нараспев выкрикивает нам вслед Ворон.

— Пошел ты нахер со своими секундами, гребаный извращенец, — рычит в ответ Виски, прежде чем выбить окно и вылезти на карниз. Внутрь врывается прохладный ветер, разгоняя приторно-сладкий запах, висевший в воздухе.