Я заставляю себя дышать ровно, излучая спокойную уверенность, ожидаемую от богатого вожака стаи. Мы продумали все варианты. Мы подготовлены настолько, насколько это возможно. Но когда я вижу, как рыжие волосы Айви ловят блики неона, как её маленькая фигурка кажется крошечной рядом с окружающими её альфами, я не могу отделаться от ледяного ужаса, сжимающего когтями моё сердце. Он впивается в меня и шепчет, что мы вот-вот потеряем всё.

Я просто молюсь, чтобы Призрак оказался достаточно быстрым, если до этого дойдет.

Я веду стаю по залитым неоном улицам, сохраняя размеренный и уверенный шаг вопреки дурным предчувствиям. Вокруг нас город пульсирует аляповатой роскошью, которая едва прикрывает грязь. Трудно подавить привычку сканировать пространство на наличие угроз, как я обычно это делаю. Нужно действовать деликатно. Мы должны быть богатыми альфами, а не закаленными в боях солдатами. Эта грань кажется тонкой, как бумага.

— Гляньте на это гребаное место, — ворчит рядом Виски, снова оттягивая воротник. — Хочется помыться сразу, как только по нему пройдешь.

— Хватит дергаться, — шипит Чума. — Ты привлекаешь внимание.

Он прав. Несколько прохожих уже бросают на нас любопытные взгляды. Нам нужно лучше вжиться в роли.

Всё это и так достаточно опасно с меченой омегой, не говоря уже о немеченой. На Айви нанесен спрей, подавляющий её запах ровно настолько, чтобы не было очевидно, будто мы что-то скрываем, но пара альф уже косятся в её сторону.

Я не хотел поднимать эту тему с Айви перед миссией. Боялся, что она почувствует давление. Что она примет наши метки только ради нашей безопасности. Защищать её — значит не только оберегать её жизнь. Это значит уважать её право выбора. И когда — если — она позволит нам пометить её, я хочу, чтобы это было по-особенному. Она заслуживает только этого.

Краем глаза я замечаю движение. Группа альф, явно пьяных, вываливается из ближайшего бара. Их взгляды фиксируются на Айви, ноздри раздуваются, и мои руки в карманах сжимаются в кулаки. Кажется, сегодняшний вечер закончится тем, что я кому-то вырву позвоночник, да?

Но прежде чем я успеваю отреагировать, Валек плавно перекрывает им обзор, его белый костюм сияет под огнями неона. Небрежная угроза в его позе заставляет их передумать насчет того, что они там замышляли. По крайней мере, эти способны пользоваться головой на плечах, а не той, что в штанах.

«Альфа Альф» становится ближе с каждым шагом, эта уродливая неоновая вывеска отбрасывает искаженные тени на мостовую. Мышцы напрягаются, когда мы подходим к входу, где очередь из нарядно одетых гостей растянулась на целый квартал. Нам придется идти прямиком к VIP-входу.

Это первое настоящее испытание. Айви мягко касается моей руки. Успокаивает меня. И мне стоит огромных усилий не коснуться её в ответ. Не быть, блять, настолько очевидным.

АЙВИ

Я опускаю глаза, когда мы подходим к VIP-входу, подавляя каждый дикий инстинкт, кричащий мне оскалить зубы на альф, мимо которых мы проходим. Их голодные взгляды скользят по мне, словно масло, отчего кожа под шелком платья идет мурашками.

Но я не могу реагировать. Не могу подать ни единого знака, что я — нечто иное, нежели изнеженная, хорошо выдрессированная омега.

Неоновая вывеска наверху отбрасывает жуткое красное сияние на всё вокруг, заставляя тени плясать, словно живые существа. Шпилька, раз за разом раздавливающая волчью голову, впечатывается в сетчатку — слишком прямолинейная метафора того, что олицетворяет это место.

Власть. Доминирование. Сильный давит слабого.

Мало же они знают о том, каких волков впускают сегодня в свои двери.

Мои альфы движутся вокруг меня в идеальном строю — живой щит между мной и остальным миром. Тэйн ведет нас с той естественной властностью, которая внушает уважение без малейших усилий. Чума и Виски прикрывают меня с флангов, а Призрак и Валек замыкают шествие.

Мы здесь все хищники. Просто одеты лучше обычного.

Вышибала огромен; его лысая голова блестит в красно-фиолетовом неоновом свете. Лицо напоминает мне бульдога — сплошные брыли и вечная гримаса недовольства. Он едва поднимает взгляд от своего планшета, когда мы приближаемся, явно привыкнув иметь дело с элитой.

— Имя? — бурчит он голосом, похожим на скрежет гравия.

— Стая Адлер, — плавно отвечает Тэйн. Вымышленное имя слетает с его губ с заученной легкостью. — Нас ждут.

Сердце пропускает удар, пока вышибала молчит. Но я сохраняю на лице маску тщательного безразличия. Изнеженная омега не стала бы беспокоиться о том, впустят ли её в клуб. Для них это, вероятно, просто очередной вторник.

Затем вышибала кивает. Он даже не смотрит на нас как следует — слишком скучающий или слишком пресыщенный, чтобы ему было не плевать.

— Проходите.

Металлодетектор, через который мы проходим, не издает ни звука благодаря нашему сурхиирскому оружию. Я чувствую вес клинка из углеволокна, пристегнутого к бедру под платьем. Надеюсь, мне не придется его использовать.

Когда мы проходим мимо вышибалы, я улавливаю обрывки разговоров из очереди. Богатые альфы жалуются на ожидание, хвастаются своими последними «победами», обсуждают сделки на суммы, которые я даже не могу себе представить. Их голоса пропитаны высокомерным превосходством, от которого меня тошнит.

Это люди, которые думают, что владеют миром. Которые думают, что владеют такими, как я.

Желание показать им, как сильно они ошибаются, жжет в груди, но я сглатываю его. Сегодня речь не о мести. Речь о сборе разведданных. О поиске рычагов давления, которые мы сможем использовать, чтобы разрушить коррумпированную систему, позволяющую всему этому существовать.

И всё же трудно не представлять, как приятно было бы увидеть их шокированные лица, когда «беспомощная» омега оттяпает им еще несколько пальцев.

Мы идем всей стаей в гардеробную. Стены здесь увешаны зеркалами, чьи отражающие поверхности бесконечно множат наши образы, отчего голова идет кругом. Это похоже на сон. Плохой сон.

Я замечаю, как Призрак напрягается рядом со мной; его массивное тело костенеет при виде своего отражения, повторяющегося снова и снова, хотя большая часть его шрамов скрыта черным шарфом. У меня сжимается сердце.

Я ласково толкаю его локтем — единственное, чем я могу рискнуть под прицелом камер. Они здесь даже не скрыты. В каждом углу висит по одной, мигая красными огоньками. В ответ он издает тихий рокот.

Тэйн достает кейс с нашими масками; его движения точны и выверены.

— Помните, — тихо говорит он, — как только мы их наденем, мы станем другими людьми. Мы обязаны ими стать.

Я киваю, принимая от него свою маску белого кролика. Тонкая золотая филигрань ловит приглушенный свет, заставляя алые языки пламени вокруг глаз оживать. Закрепив её, я ловлю свое отражение в одном из зеркал.

Маска преображает меня. Я выгляжу так, будто действительно принадлежу к этому логову богатых монстров. Мои дикие рыжие волосы идеально обрамляют маску, а темно-синее платье облегает фигуру так, что в этом читается привилегированность, а не борьба за выживание. Я действительно выгляжу как та избалованная омега, которую изображаю.

Вокруг меня мои альфы надевают свои маски.

Чума надевает свою черную маску первым; крошечные камни ловят свет, как звезды в бесконечной пустоте. Она подходит ему идеально. Элегантная и загадочная, с легким намеком на опасность. То, как мерцают камни, напоминает мне ночное небо над Сурхииром.

Белоснежная маска Тэйна закрывает его глаза и переносицу, каким-то образом делая его еще более эффектным, чем обычно. Она простая, но властная — привлекает внимание, не раскрывая ничего. Совсем как он сам.

Переливчатая маска-змея Валека ловит блики света, пока он поправляет её; кажется, что чешуйки шевелятся.

— Вот это я понимаю-с-с-с, — мурлычет он, намеренно растягивая звук «с».