– Изменилось? Попробуй полное преображение! Вчера с ними связалась сеть фешенебельных отелей – совершенно неожиданно – предложив эксклюзивный контракт на кейтеринг для всех их локаций в Бостоне.

– Погоди, серьёзно? Это невероятно! – Я прислоняюсь к перилам, искренне радуясь за неё, несмотря на сюрреалистичный контраст с моей нынешней ситуацией.

– Три года гарантировано, с опцией продления. Они хотят аутентичные ямайские блюда и завтраки для своих бизнес–залов. Плюс кейтеринг для мероприятий. – Голос Зары дрожит от эмоций. – Мама плакала, Ок. Хорошими слезами. Впервые за месяцы.

– Это потрясающе, Зи. Твои родители этого заслуживают. Их еда невероятна.

– Один только аванс покрывает модернизацию оборудования и три месяца аренды. И представь – они хотят снять моих родителей для рекламных материалов! Мой папа уже тренирует свою «медийную улыбку». – Зара смеётся. – Как будто вселенная наконец заметила, как усердно они работали.

– Какая это сеть отелей? – спрашиваю я, и внезапное подозрение заставляет ёкнуть сердце.

– Честно, я была слишком взволнована, чтобы даже запомнить название, когда мама мне сказала. Какая–то большая корпоративная. Разве это важно? Мы спасены!

– Это не важно, – говорю я. – Я просто так рада за вас всех.

– Мы устраиваем праздник на этих выходных. Ты обязана прийти. На этот раз никаких отговорок.

Я бросаю взгляд в окно на Зандера, который сейчас заряжает магазины.

– Вообще–то, я сейчас за городом. Но мы обязательно отпразднуем, когда я вернусь.

– За городом? Где? Погоди… – Зара эффектно ахает. – Ты с кем–то? Это романтическое побег?

Я прикусываю губу, наблюдая за Зандером в окно.

– Вроде того.

– Окли Новак. Подробности! Немедленно!

– Я… с моим новым парнем.

Её визг такой громкий, что мне приходится отодвигать телефон от уха.

– Твоим новым кем? С каких пор у тебя есть парень? Кто он? Как я об этом не знала?

– Это официально с… недавних пор.

– Парень? То есть парень в смысле реальных отношений? А не просто случайный–парень–которого–ты–расследуешь?

– Да, реальные отношения, – говорю я, и слова ощущаются одновременно странно и правдиво. – Это сложно, но хорошо.

– Давно пора. Моя бабушка сказала бы: «У каждой кастрюли найдётся своя крышка». Мне нужно имя, род занятий и как минимум три черты характера. Немедленно.

Я снова смотрю на Зандера. Он сейчас смотрит на меня, собирая пистолет.

– Его зовут Зандер. Он работает в сфере безопасности. Он блестящий, сосредоточенный, и на удивление забавный.

– Гастрономические предпочтения? Это критически важная информация.

– Протеиновые батончики и чёрный кофе. Я работаю над улучшением этой ситуации.

Зара смеётся.

– Ты… с парнем. С настоящим парнем. Вселенная полна сюрпризов на этой неделе.

– Мне нужно будет как следует его прожарить, когда вернёшься, – говорит Зара. – Убедиться, что он достоин Печати Одобрения Окли Новак.

– Думаю, он тебе понравится, – говорю я, чувствуя странный трепет в груди. – Он… другой.

– Другой в хорошем смысле? Или другой, как тот парень, который коллекционировал винтажное медицинское оборудование и не мог перестать говорить о трепанации?

– Определённо хороший другой.

– Так когда я познакомлюсь с этим загадочным мужчиной? Мне нужно оценить его потенциал в качестве закуски.

Холод пробегает по мне, когда я осознаю, что от неё скрываю. Зара, которая была моей опорой со времён колледжа, не представляет, что я планирую убийство с группой убийц–мстителей. Что я видела, как умирает человек. Что я помогала избавиться от тела.

– Скоро, – обещаю я, и слово кажется пустым. – С работой сейчас всё немного напряжённо.

– О! Кстати о работе, ты видела, что полиция нашла четырёх тел на Оук–Айленд прошлой ночью? Какая–то бандитская разборка. Может, тебе стоит написать об этом.

У меня в жилах стынет кровь.

– Нет, я… ещё не слышала об этом.

– Об этом все утренние новости. Очень кровавая сцена. Одного парня практически разрубили пополам на кухне. Соседи ничего не слышали.

Я вцепляюсь в перила крыльца, чтобы устоять.

– Это ужасно.

– Знаю, да? Подумала, это может быть твоим материалом. В общем, ладно, не буду отвлекать тебя от твоего мужчины. Просто хотела поделиться хорошей новостью.

– Я очень рада за твою семью, З. Передай от меня поздравления.

– Обязательно. Люблю тебя, Жёлудь. Береги себя.

– И я тебя люблю.

Я заканчиваю разговор и застываю неподвижно на крыльце, глядя на горы. Четыре тела обнаружены.

Дверь домика открывается позади меня.

– Всё в порядке? – спрашивает Зандер.

Я поворачиваюсь к нему.

– В Арлингтоне нашли четыре тела. Об этом все новости. Ты имеешь к этому какое–то отношение? К моему медальону?

Его выражение лица не меняется, но глаза заостряются, словно обнажаемые клинки.

– Возможно.

– А вдруг они смогут проследить до тебя? До нас?

Он подходит ближе.

– Я был осторожен.

– А та сеть отелей, что спасла бизнес семьи Зары, – это был ты? Общество сделало это? У Торна же есть сеть отелей, верно?

– Не знаю. – На его лице мелькает что–то. – Тебя бы это побеспокоило, если бы это было так?

Я провожу рукой по волосам.

– Я уже не знаю, что меня беспокоит.

Руки Зандера обнимают меня, твёрдые и тёплые.

– Это путь, Окли. Как только ты начинаешь, обратной дороги нет. Вопрос в том, сможешь ли ты с этим жить.

Я всё ещё пытаюсь осознать последствия ответа Зандера, когда его защищённый телефон завибрировал. Лёгкая интимность момента разбивается, когда его выражение твердеет, глаза пробегают по экрану.

– Что такое?

– Сообщение от Торна. – Зандер держит телефон так, чтобы я могла видеть текст.

Торн: Частный самолёт Блэквелла подал план полёта на завтрашнее утро на 8:30. Направление – Цюрих. Вероятно, бежит после того, как обнаружили тела. Нужно действовать как можно скорее.

Моё сердце колотится о рёбра.

– Сегодня вечером? Мы не готовы.

– У нас нет выбора. – Зандер уже движется обратно внутрь, его язык тела меняется с расслабленного на сфокусированный с точностью до секунд. – Если он доберётся до Швейцарии, мы его потеряем. Их законы об экстрадиции защитят его, даже если бы нам удалось найти улики, связывающие его с твоими родителями. А операция слишком сложна, чтобы проводить её в другой стране.

– Медицинский приём был нашим лучшим шансом. Это рушит всё. Всё наше планирование…

– Торн посылает машину. Десять минут.

– Десять минут? – Я оглядываю нашу собранную доску убийства, разбросанные документы, тщательное планирование, сведённое к нулю.

Зандер начинает срывать доску убийства, бросая фотографии и документы в камин. Я хватаю свою зубную щётку и те немногие вещи, что привезла в домик, запихивая их в сумку. Мы едва успели обосноваться, и теперь уезжаем так же быстро.

Двенадцать лет ожидания, и теперь у нас меньше двенадцати часов. Никакого запаса на ошибку. Никаких вторых шансов.

– Готова? – спрашивает Зандер, чиркая спичкой и бросая её на кучу наших планов в камине.

Я киваю, наблюдая, как пламя пожирает бумаги.

– Поехали.

– Продолжай идти, – шепчет Зандер, его рука твёрдо лежит у меня на пояснице, пока мы пробираемся через служебный вход в Ассоциацию джентльменов Бэкон Хилл. – Не пялься.

Старейший бостонский клуб для избранных – именно то, что можно ожидать. Дубовые панели, портреты мёртвых стариков и ни с чем не сравнимый запах привилегий.

Зандер ведёт меня через лабиринт коридоров, каждый поворот уводит нас глубже в здание. Мы достигаем богато украшенной библиотеки, где кожаные переплёты взбираются от пола до потолка.

– Стой. – Зандер подтягивает меня к определённой полке и тянется к тому «Божественной комедии» Данте.