Я сужаю фокус и печатаю: «охрана клуба Бэкон Хилл». Пролистываю результаты, пока один не привлекает мое внимание – пресс–релиз трехлетней давности.

«Клуб Ассоциации джентльменов Бэкон Хилл объявляет о партнерстве с Sentinel Security Solutions для комплексного обновления системы.»

Я кликаю на ссылку, пробегаюсь по тексту и нахожу то, что искала.

«Sentinel Security Solutions под руководством основателя и генерального директора Зандера Роудса...»

– Зандер Роудс, – шепчу я, ощущая, как имя жжет язык.

Мои пальцы вводят его имя в поисковую строку, пульс стучит в горле. Результаты загружаются, и вот он. Профессиональное фото на сайте его компании.

Дыхание перехватывает.

Темные волосы, зачесанные назад. Те самые серо–зеленые глаза, которые, кажется, пронзают экран. Тот самый мужчина, который отверг мою жалкую попытку проникнуть в клуб пару недель назад. Его линия подбородка могла бы резать стекло – все эти резкие углы и мужественные контуры. Мой сталкер. Мой телефонный секс–партнер.

Жар заливает щеки. В ванной становится на десять градусов жарче.

Это он. Без тени сомнения. Татуировка скрыта под строгими манжетами рубашки, но эти глаза... Боже, эти глаза... их не спутать.

Зандер Роудс смотрит с экрана с тихой интенсивностью хищника в состоянии покоя. Он не улыбается, но при этом каким–то образом излучает абсолютный контроль над окружающим пространством. Его рот – эти идеальные губы с полной нижней – хранит след ухмылки, словно он точно знает, кто смотрит на его фото и почему.

Кончики моих пальцев скользят по экрану, прежде чем я осознаю, что делаю.

Он прекрасен в своей недосягаемости – словно дорогое искусство за бархатными канатами, от которого пальцы сами тянутся ощутить текстуру, невзирая на уровень опасности, который это вызовет.

– Нашла тебя, – шепчу я, приближаясь к экрану, изучая каждую деталь его лица.

Я увижу его в «Харрингтоне». Я посмотрю в эти серо–зеленые глаза, пожму его руку и услышу этот голос без телефона между нами.

Но он не будет знать, что я знаю, кто он.

Я выхожу из ванной и опускаюсь в кресло за своим столом, кожа все еще пощипывает от нашего телефонного разговора. Дрожащими пальцами я раскладываю подарок Зандера на столе – финансовые отчеты, документы на недвижимость, фотографии наблюдения – скелетный ключ к империи Ричарда Блэквелла, обнаженный до основания. Мой сталкер доставил то, что обещал, и даже больше.

– Ты же наблюдаешь, как я изучаю твой маленький подарок, да? – говорю я, бросая взгляд на камеру, спрятанную в книжном шкафу.

Красный светодиод мигает один раз, почти как подмигивание.

Пусть думает, что его личность остается загадкой.

Это знание тлеет во мне. Восхитительный секрет. Зандер Роудс. Консультант по безопасности, энтузиаст видеонаблюдения, телефонный секс–партнер. Мужчина, который знает мои ежедневные routines, который видел меня голой, плачущей, работающей, спящей. Незнакомец, который теперь кажется странно близким.

Я перелистываю выписки из банка, показывающие подозрительные переводы между дочерними компаниями Блэквелл Медиа и офшорными счетами. Дымящийся пистолет, который Мартин пытался передать, умирая.

– Эти номера счетов, – бормочу я, касаясь страницы кончиками пальцев с благоговением. – Ты взломал его систему, чтобы их достать?

Мой телефон вибрирует от его ответа.

Неизвестный: Некоторые вопросы лучше оставить без ответа. Ради нас обоих.

– Справедливо. Благоразумное отрицание меня устраивает.

Прослеживание денег выявляет недвижимость, купленную через подставные компании – загородные дома для судей, выносивших решения в пользу Блэквелла, апартаменты, подаренные комиссарам полиции после подозрительных прекращений дел. Картина вырисовывается с опустошительной ясностью.

– Как долго ты расследовал дело Блэквелла? – спрашиваю я пустую комнату, зная, что он слушает.

Неизвестный: Дольше, чем ты можешь предположить.

Я откидываюсь на спинку кресла. Блэквелл – его цель тоже? Поэтому наши пути и пересеклись? Совпадение кажется уж слишком идеальным.

Я копаю глубже в стопке документов и нахожу чертежи офисного здания Блэквелла с отмеченными системами безопасности. Уровень детализации поразителен.

– Ты не просто какой–то консультант по безопасности с проблемами личных границ, да? – шепчу я.

Мой телефон вибрирует.

Неизвестный: Я говорил тебе, что у меня есть хобби. Одни коллекционируют марки. Другие играют в гольф.

Я громко смеюсь, напряжение спадает.

– Шпионить за журналистами и воровать корпоративные секреты? Довольно интересные хобби. И что–то подсказывает мне, что под твоей маской скрывается еще больше секретов.

Неизвестный: Кажется, тебе вполне нравятся результаты моих хобби. И моих других навыков.

– Не поспоришь, – признаю я, перебирая другие документы.

Следующий час я погружаюсь в работу, организую улики, делаю заметки, высказываю мысли вслух, зная, что Зандер слушает. Осознание его наблюдения больше не кажется вторжением. Оно стало почти совместным, словно мы работаем над делом вместе несмотря на то, что находимся в разных местах.

Я увижу его в четверг в «Харрингтоне» и тогда решу, разыграть свою карту или сохранить эту тайну немного дольше.

А пока я наслаждаюсь этим редким преимуществом. Сталкер, который не понимает, что за ним самим следят в ответ. Мужчина, который думает, что знает обо мне всё, не подозревая, что я раскрыла его самый главный секрет: его имя.

Перекрестье моего телеобъектива находит цель, останавливаясь на Зандере Роудсе, когда он выходит из офиса «Sentinel Security Solutions». Никакой маски. Никакого голоса, искаженного телефоном. Плоть и кровь.

И, святые печеньки, что за тело.

Рост под метр восемьдесят пять, завернутый в смертоносную грацию и костюм на заказ, который так облегает его плечи, что у меня пересыхает во рту. Он движется с точностью человека, который знает, сколько места он занимает в мире. Человека, привыкшего оставаться невидимым – до тех пор, пока он сам этого не захочет.

Но теперь–то я тебя вижу, Зандер.

Затвор фотоаппарата щелкает, пока я документирую его движения со своей точки напротив через улицу. Те самые серо–зеленые глаза, что наблюдали за мной через скрытые камеры. Те самые губы, что шептали грязные команды, пока я разваливалась на части.

– Охотник становится добычей, – бормочу я, просматривая снимки на дисплее. Идеально. Четко, как наяву. Уличающе.

Мой телефон вибрирует. Ежечасная проверка Зары. Моя страховка на случай, если эта маленькая операция по наблюдению пойдет наперекосяк. Я попросила ее пинговать меня регулярно, сочинив какую–то смутную историю о слежке за наводкой по делу. Она думает, что я допрашиваю нервного осведомителя. Если я не отвечу в течение пяти минут, она отправит мои координаты в полицию.

Я никогда не говорила ей, чем на самом деле занимаюсь – преследую человека, который вломился в мою квартиру и установил камеры. Ни слова об инциденте с леденцом или встрече в галерее. Никаких объяснений, что я встречаюсь с ним завтра вечером в «Харрингтоне».

Я оставила ее за пределами этого искаженного мира, в который впуталась.

Я фыркаю, засовывая телефон обратно в карман после короткого ответа «Всё ок». Кого я обманываю? Я не сказала Заре, потому что она приковала бы меня наручниками к батарее, прежде чем позволить мне преследовать сталкера и потенциального убийцу по всему Бостону. Не то чтобы слежка за мужчиной, который знает о моей жизни все, была одной из моих лучших идей.