Моя температура была далека от нормы. Горячая кровь пульсировала в висках, пока Брентли несся мимо школы, следуя за GPS–меткой. Некогда было звонить. В голове – только эта проклятая красная точка на телефоне Исайи, ведущая нас прямо к Джорни и Джемме.

– О чем они, блять, думали?! – Брентли ударил ладонью по рулю. Я так впился зубами в кулак, что остались следы, только это сдерживало меня от ярости на заднем сиденье. Сквозь адреналин пробивался лишь один страх – всепоглощающий, животный. Тот самый страх, что сковал меня той ночью, когда Исайя держал в руках окровавленное, безжизненное тело Джорни.

– Без понятия, – сквозь зубы пробурчал Исайя. – Если уж сваливали, почему нельзя было взять кого–то с собой?

– И кто, блять, запер Шайнера в комнате?!

Ответ знали все, и всем уже осточертело его произносить.

Бэйн.

Машина директора Эллисона стояла криво на обочине заброшенной дороги, словно маяк во тьме. Этот район – пристанище бездомных. Здания без стекол и электричества, тротуары в моче и мусоре, фонари не работали.

– Стой... Это Джемма?

Исайя выскочил, едва Брентли остановил машину. Дверца захлопнулась, он побежал через дорогу, натянув капюшон. Джемма бросилась ему в объятия, а мое сердце бешено колотилось, пока я искал рядом с ней её.

Где Джорни?

– Остынь, Кейд. Если взорвешься – не будешь соображать. Давай сначала разберёмся.

Я не сказал Брентли, что уже слишком поздно. Сердце колотилось, кровь гудела в ушах, мысли неслись туда, куда я боялся смотреть.

– Кейд... – Джемма высвободилась из объятий Исайи. Увидев слезы на ее лице, я замер. В её руке был нож Джорни. Внутри всё оборвалось. Нет.

– Её забрали.

– Кто? – мой голос прозвучал, как у отца, но не до этого сейчас.

– Не знаю. Но Бэйн появился вскоре после нашего приезда. Там был мужчина... он не обрадовался его появлению. Думаю, это его отец.

Джемма вцепилась в мою футболку, её испуганные глаза отражали тот же ужас, что бушевал во мне.

– Проверь геолокацию моего телефона. Я сунула его Бэйну в руку, прежде чем он ушёл с ними. У неё не было выбора, Кейд. Адрес в письме был лишь местом встречи. Сестры Марии здесь нет.

– Сестры Марии? – я отшатнулся, уже разворачиваясь к машине.

– Какое письмо? – перебил Брентли.

– Она получила письмо с её почты. Там говорилось, что, если она хочет, чтобы сестра Мария осталась жива – должна прийти сюда без вас. Я сказала, что иду с ней, потому что это ловушка.

Чёртов ад.

Моя решительная, добросердечная, самоотверженная девчонка – и лезет прямиком в пасть к дьяволу, чтобы спасти кого–то другого.

– Кейд?

Я обернулся, не прекращая бежать к машине.

– Бэйн был с ней... постарайся не волноваться. Думаю, он не тот, за кого себя выдаёт.

О, я это уже давно, блять, понял.

***

Серпантин расплывался перед глазами, мои пальцы впились в руль, а живот сжимался на каждом повороте. Метка Джорни перестала двигаться – это одновременно облегчало и пугало. Если она остановилась, что с ней сейчас делают? Что замышляют? Неужели Слэйв там?

Вопросы молотом стучали в висках, дыхание застряло где–то в глубине грудной клетки. Неожиданно перед глазами возникло лицо матери, когда я разогнал машину до девяноста, молясь, чтобы никакой патрульный с радаром не прятался за поворотом.

Мать считала меня копией отца. Боялась, что мое сердце очерствеет, и я стану таким же испорченным. Но она ошибалась – как она могла этого не видеть? Разве мой отец рванулся бы спасать ее, если бы ее похитили? Стал бы он прокручивать в голове все возможные кошмарные сценарии, пытаясь найти способ спасти всех, кроме виновных? Отец день за днем проповедовал, что самопожертвование ради другого – высшая добродетель. Просто нужно выбирать правильных людей.

Но он ошибался в выборе.

Я же выбирал правильно. И даже если мать видела во мне худшее, я не позволял этому ядовитому предательству поселить во мне ненависть к ней. Ведь только она одна пыталась искупить тот бред, что отец шептал мне в кромешной тьме, стоя над мертвым телом. Я не мог ненавидеть ее, даже если она ненавидела меня.

Резко затормозив у очередного заброшенного здания на самой окраине города, я мгновенно выскочил из машины. Я знал это место – бывал здесь с отцом. Это была точка обмена оружием. До границы округа оставалось несколько кварталов. Приближаясь к двери с болтающейся на зимнем ветру желтой предупредительной лентой, я щелкнул костяшками и проверил нож.

– Он скоро будет здесь, и всё закончится.

– И что потом? – это голос Бэйна. – Убьёшь собственного сына за то, что он скрывал её от тебя? Мама прятала её с самого рождения, а я охранял все эти годы. И тебе потребовалось столько времени, чтобы её найти?

Моё сердце замерло, когда я услышал её голос – этот сладкий оттенок отчаяния, скрытый за напускной стойкостью той самой девчонки, что месяц назад сказала, что ненавидит меня:

– Где сестра Мария? Я никуда не пойду, пока ты её не отпустишь.

– Думаешь, у тебя есть выбор? Твоя мать тоже так считала.

Я сжал рукоять ножа, пытаясь осмотреться. Ничто не могло заставить меня ворваться туда быстрее, чем этот уничижительный тон, обращённый к ней. Но меня слишком часто учили: сначала оцени обстановку, изучи периметр. Иначе пострадают невинные. А с ней рядом я не мог рисковать.

Только когда я сделал первый шаг влево, ища запасные выходы, холодное лезвие уже прижалось к моей шее, а мой нож упал в снег. Чёрт.

– И кто это тут у нас?

Джорни

Я всегда умела притворяться, что не боюсь.

Каждый раз, когда в приют приходили пары, чтобы посмотреть на девочек для удочерения, я чувствовала этот крошечный укол страха. Живот сжимался, маленькие ладошки дрожали, а взгляд немедленно устремлялся в пол, если они осмеливались посмотреть на меня.

Так, с годами, я научилась не показывать страх и не позволять разочарованию смыть меня целиком.

Но сейчас я боялась.

Живот свело судорогой, ноги подкашивались. Я сидела на холодном деревянном полу, отчаянно желая, чтобы доски подо мной треснули, и я провалилась бы на покрытый грязью грунт – может, так мне удалось бы сбежать.

Сестры Марии здесь нет.

Конечно, у меня были подозрения. Я не была полной дурой. Но что мне оставалось делать?

– Где сестра Мария? Я никуда не пойду, пока вы её не отпустите.

Мужчина – теперь я поняла, что это отец Бэйна – уставился на меня из другого конца комнаты.

– Думаешь, у тебя есть выбор? Твоя мать тоже так считала.

Вопрос сдавил мне горло. Он знает мою мать?

Я перевела взгляд на Бэйна – он смотрел на отца с преувеличенной скукой, будто тот ни капли его не пугал. Происходило слишком много всего, чтобы сосредоточиться на чём–то одном, но Бэйн имел отношение к моему прошлому – и этот мужчина тоже.

«Мама прятала её с самого рождения.»

Они знали мою мать. И хотя я почти всю жизнь искала того, кто расскажет мне о ней или объяснит, почему я оказалась в приюте, сейчас это не приносило ни капли утешения.

Я опустила голову на колени, тихо пытаясь осмыслить происходящее, как вдруг заметила мгновенную вспышку удивления на лице Бэйна.

Скрип двери – и в комнату ворвались две высокие фигуры, впустившие порыв ледяного воздуха. Я вскочила на ноги.

Блеск ножа у горла Кейда ослепил меня.

Ужас сдавил глотку. Рука сама поднялась ко рту – и в этот момент страх полностью захватил меня. Реакция, которая копилась с момента, когда мне пришлось оставить Джемму. Инстинкты «бей или беги» перестали существовать – теперь мной двигало что–то из самых глубин души.

Я готова была отдать за него всё.

Наши взгляды встретились – и я увидела в его глазах чистую панику.