Он отступил на шаг и широко взмахнул рукой, словно давая нам разрешение.

– Ты… не будешь пытаться нас остановить? – спросила я, обернувшись и уставившись на него, когда мы прошли вперёд. Джемма замерла рядом со мной, и на её лице не было ни эмоций. Ни капли того отвращения, что всегда читалось на лицах Исайи и Кейда, когда он был рядом. Она, казалось, не испытывала к Бэйну ни ненависти, ни страха – хотя именно он несколько месяцев назад втянул её в Ковен.

– А с чего бы мне это делать? – он стоял непринуждённо, прислонившись спиной к резной деревянной панели на стене. – Потому что каждый парень, с которым вы сталкиваетесь, считает, что должен вас спасти? Будто вы обе – беспомощные девицы в беде? – Он усмехнулся, и мы с Джеммой переглянулись.

– Джорни, – Бэйн резко оборвал свой смех. – Ты себя недооцениваешь. Ты справлялась одна с тех пор, как едва открыла глаза. Если думаешь, что сейчас тебе кто–то нужен, ты ошибаешься.

Я повернулась на едва слышный звук из коридора мальчиков – почти наверняка это был дежурный преподаватель. Что сделает директор Эллисон, если поймает свою дочь, сбегающую из школы со мной?

– Идите, – резко бросил Бэйн. – Сейчас. Пока не упустили шанс.

Я замешкалась, но Джемма схватила меня за руку и потянула к лестнице. Я успела бросить последний взгляд на Бэйна – и, хотя он говорил тихо, слова его долетели чётко и ясно:

– Я редко прошу о таком, но сейчас ты должна мне поверить. Просто иди. Иди по этому адресу.

Лестница казалась бесконечной, и я поклялась бы, что все внятные мысли остались на площадке вместе с Бэйном, отвлекающим преподавателя ради нас с Джеммой.

– Я даже не знаю, что думать, – выдохнула я, следуя за Джеммой по тёмному коридору к боковому выходу Святой Марии.

Она достала телефон, и я увидела, что Исайя прислал ей несколько сообщений – его имя раз за разом всплывало вверху экрана.

Горло сжалось от тревоги, но затем я вспомнила сестру Марию – и внезапно почувствовала себя будто на войне, не зная, на чьей стороне противник. Меня разрывало на две части.

– Не знаю, – сказала Джемма. – Но… во мне есть какая–то перекрученная часть, которая доверяет Бэйну. Даже после всего. По крайней мере, когда дело касается тебя.

– Почему меня? Из–за его странной одержимости мной? Я до сих пор не понимаю этого.

Джемма открыла карту, отмахнувшись от нового сообщения от Исайи, что только подлило масла в огонь моей тревоги. Где та самая бесстрашная девчонка, о которой говорил Бэйн? Я знала, что она запрятана где–то во мне. Мне просто нужно было выпустить её наружу.

Свежий воздух ударил в лёгкие, и я жадно вдохнула, осознав, что Бэйн ошибался. Дело не в том, что я думала, будто мне нужен Кейд, чтобы сражаться за меня, или что только он может меня спасти. Я боялась проиграть эту битву – и потерять его заодно.

– Не знаю, – Джемма начала отвечать на мой вопрос, пока мы шли по снегу. – Но однажды он сказал о тебе такую вещь, из которой я поняла: он сделает всё, чтобы ты была в безопасности. Просто не понимаю, почему.

Я остановилась, сапоги уткнулись в снег. 

– Правда?

Джемма обернулась, её мягкие черты выделялись на фоне зимнего пейзажа. 

– Он пригрозил убить того, кто причинит тебе вред. И я уверена: свои угрозы он выполняет.

Лоб внезапно стал липким. Это был не первый раз, когда кто–то обещал защитить меня любой ценой. Но проблема в том, что я не была уверена – дадут ли им этот шанс.

***

Джемма довезла нас до места, указанного на бумажке, на машине своего отца, которая стояла возле его старого кабинета, всего в паре метров от мотоцикла, на котором я каталась с Кейдом в первый раз, когда мы сбежали.

– Прости, я всё ещё не очень хорошо вожу, – сказала она, выключив фары и медленно проехав по последней улице, пока мы не достигли цели.

Исайя звонил ещё несколько раз, и Шайнер тоже позвонил разок. Каждый раз Джемма игнорировала звонки, но последнее сообщение от Исайи заставило нас обоих поникнуть.

Исайя: Клянусь Богом, ты однажды меня добьёшь. Где ты, чёрт возьми? И мы знаем, что Джорни с тобой. Ответь, что ты в порядке, детка.

– Может, тебе стоит вернуться? – пискнула я. – Просто высади меня и уезжай, пожалуйста.

Мне было ужасно. Эмоции переполняли меня, я балансировала на грани между виной и решимостью, между упорством и сомнениями.

– Я не оставлю тебя здесь, и мы не повернём назад. Бэйн был прав. Мы с тобой – особенные. Мы можем любить этих парней, и они могут любить нас в ответ, но мы не можем позволять им сражаться за нас во всех битвах. Мы не беспомощные принцессы, Джорни. Никогда ими и не были.

Глубокий вздох вырвался из её груди, она положила телефон на колени и быстро набрала сообщение:

Джемма: Всё в порядке. Постарайся не волноваться.

Исайя: Почему вы рядом с городом?

– Погоди, откуда он знает, где мы? – сердце бешено заколотилось, и я взглянула в окно на высокое мрачное здание, не менее зловещее, чем Ковен.

Она выключила телефон и взялась за ручку двери. 

– У меня включён геолокатор. Они скоро будут здесь, я уверена. Так что давай поторопимся и разберёмся с этим.

– Во что мы ввязываемся? – спросила я, открывая свою дверь.

Джемма лишь пожала плечами: 

– Не в первый раз лезу вслепую в хреновую ситуацию. Всё будет нормально.

В этот момент телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение пришло от Тобиаса. Мы обе замерли.

Тобиас: Вам с Джорни лучше бы было иметь чертовски хорошее объяснение, сестренка.

Исайя: Почему Бэйн пропал? Он с вами?

Я попыталась заглушить нарастающее чувство вины, которое шло рука об руку с подступающим ужасом.

– Нам нужно было подождать их, – прошептала я, понимая, что даже если Бэйн и был прав, мы с Джеммой не имели ни малейшего понятия, что скрывается за этими стенами. Единственным утешением было осознание, что тот, кто пытался похитить меня несколько ночей назад, явно не стремился меня убить.

– У нас не было времени, – ответила Джемма, показывая экран телефона. Без трех минут девять.

Черт.

Наши пальцы переплелись, а моя другая рука нервно сжимала нож в кармане – тот самый, который стал мне почти родным.

Что бы я только не отдала, чтобы снова стать той наивной девчонкой прошлого года, влюбленной в одного из Бунтарей, вместо этой новой версии себя, оставляющей за собой выжженную землю...

Мы шли к разрушенному зданию, и в груди клубилось странное чувство: вина перед Кейдом смешивалась с горьким удовлетворением от того, что я не выбрала легкий путь – не бросила сестру Марию, которая, я была почти уверена, посвятила жизнь моей защите.

Дело было уже не в поисках ответов. Дело было в том, чтобы наконец перестать убегать. Это уже давно вышло за рамки простого желания узнать, кто моя мать или почему меня оставили в приюте. При мысли о сестре Марии в груди разверзлась кровавая рана, и только надежда смягчала боль. Она должна быть жива.

Я сжала руку Джеммы, когда мы остановились перед высоченным зданием. Оно казалось безжизненным: фасад был усеян разбитыми окнами, а вокруг ни единой машины. Зловещая тишина.

– А если... её уже нет в живых? – голос сорвался на хриплый шёпот, заглушаемый одной лишь решимостью.

А если они убили сестру Марию? А если знали, что она прятала меня от тех, кто охотится за мной? А если это и есть мои настоящие родители?

– Тогда валим отсюда нахрен.

Мы переглянулись, резко вскинули подбородки – и шагнули внутрь. Ледяные осколки стекла хрустнули под ботинками, будто кости невинных жертв.

Кейд