– Джорни?

Я крепче сжала его руку и резко потянула за собой. Почему–то он позволил. Бэйн не казался тем, кого можно просто тащить куда угодно. Скорее уж он всегда брал контроль в свои руки – даже на таких вечеринках, с девушкой под собой. Что ж, попытка не пытка.

Я затащила нас обоих в первую же скрытую комнату слева, злясь на воспоминания о Кейде, которые тут же всплыли в голове. Когда–то это было нашим местом.

Свет не включался, а щелчок замка потонул в стуке моего сердца.

– Я хотела поговорить с тобой наедине, – сказала я, закрывая глаза и делая вид, что не собираюсь доводить это до конца. Тобиас был бы так разочарован, узнай он, что я использую старые трюки из больницы, о которых делала вид, что он ничего не знает. Мне всегда было противно после этого. Противно самой себе, хоть я и знала, что это необходимо.

– Чего ты хочешь?

Бэйн стоял далеко. Его голос звучал отстранённо, но резко, как лезвие.

Я сделала шаг вперёд, проводя руками по мурашкам на своих неровных шрамах.

– Почему ты всегда на меня смотришь? – спросила я, ненавидя фальшивую томность в своём голосе. – Я тебе нравлюсь, Бэйн?

– Я тебя не знаю, – почти рявкнул он, заставляя меня остановиться. Всё идёт не по плану.

– Ты пялился на меня достаточно... наверняка ты что–то знаешь обо мне. – Например, кто пытался меня убить.

Он фыркнул: – Ты вернулась, типа, неделю назад. Я тебя еле заметил.

Я подавила страх и двинулась на звук его голоса: – Теперь я знаю, что ты лжешь. –– Тишина. Я замерла на месте, вглядываясь в тёмный силуэт перед собой. – Ты пялился на меня ещё до моего отъезда. Думал, я не замечала?

Он не ответил. Вообще. С каждым дрожащим выдохом я приближалась к нему на цыпочках, готовая переварить эту вину и выплюнуть её обратно.

– Почему, Бэйн?

– Почему что? – Даже не видя его, я знала – он проговорил это сквозь зубы. Он сдерживался? Притворялся, что у него нет какой–то странной одержимости мной? Он смотрел на меня так, будто боялся потерять. Меня это не беспокоило, но было странно.

– Ты хочешь меня? В этом дело? Или что–то ещё?

– Например?

Я приподняла бровь. Он не отрицал.

Ногой я дотронулась до его ботинка, и он резко вдохнул. 

– Джорни, отойди.

Нет. 

– Или что? – Попытаешься убить меня? Слова застряли на языке. Можно было подумать, что меня сдерживает страх, но по какой–то необъяснимо дьявольской причине... я не боялась.

– Джорни, просто…

– Просто что? – Моё лицо теперь в дюйме от его. – Почему ты на меня смотришь? Ты знаешь обо мне что–то, чего не знаю я?

Вот мы и добрались до интересного. В этот момент я ненавидела себя... и обожала. Азарт игры с опасностью, разрушение моральных принципов и правил, которые я установила, чтобы заставить людей любить меня так, как я хотела. Борьба за выживание, чтобы понять, что, чёрт возьми, со мной произошло, и почему я для всех столь незначительна.

Грубые руки Бэйна сжали мои бицепсы, вырывая у меня прерывистый выдох.

– Остановись, – сказал он.

– Остановить что? Пытаться понять, что ты ко мне чувствуешь? Знаешь, я не могла перестать думать об этом, пока меня не было. Гадала, почему ты всегда смотрел, но никогда не трогал. – Я сглотнула, отгоняя от себя соблазнительные слова Кейда, всплывающие в памяти и заставляющие чувствовать себя грязной. «Ты моя, Джорн. Навсегда. Никто не смеет прикасаться к тебе». Вот только кто–то всё же прикоснулся.

– Джорни, развернись, блять, и выйди отсюда. Ты не понимаешь, что делаешь. –  Его пальцы впились в мои руки. Это не тот сценарий, на который я рассчитывала.

– Ты хочешь прикоснуться ко мне, Бэйн? Поэтому пялишься? Поэтому следишь за мной? – Моё сердце бешено колотилось, а кровь пульсировала от предвкушающего ужаса, в котором я вдруг оказалась.

– Блять. Нет! Господи. – Только он выкрикнул отказ, как дверь с грохотом распахнулась, хлипкий замок слетел и звякнул об пол. Свет включился, и я не удивилась, увидев Кейда с пунцовым лицом и яростным блеском в глазах. Он переводил взгляд с меня на Бэйна, и прежде, чем я осознала происходящее, меня резко оттолкнули за спину Бэйна, впечатав в стену. Погодите, он что – только что защитил меня? От Кейда?

Кейд прошипел: – Ты труп.

Я вскрикнула, когда Бэйн и Кейд бросились друг на друга. Их руки сомкнулись на горлах друг друга, а я застыла, прикованная к полу, в шоке от разворачивающейся передо мной сцены. Их глаза, полные ненависти, были прикованы друг к другу, пальцы впивались в глотки, сжимая так, что невозможно было говорить.

Кейд, задыхаясь, выжал из себя слова, обращённые ко мне: – Он трогал тебя?

Я встретила его пылающий взгляд, и моя решимость рухнула. Вина накрыла меня, пока я стояла между тем, кто сделал мне больно, и тем, кто не хотел меня. Крик подкатывал к горлу, но я едва сдерживалась.

– Нет, – хрипел Бэйн. – Я, блять, даже не притронулся к ней.

Брови Кейда дрогнули от недоумения, но они с Бэйном продолжали стоять в мертвой хватке.

Я отбросила боль и сбросила вину на пол. 

– Отпустите друг друга. Это тебя не касается, Кейд.

Губа Бэйна дрогнула в удовлетворённой ухмылке, когда он в последний раз сжал пальцы, заставив меня шагнуть вперёд. Затем они одновременно разжали руки, и за спиной Кейда внезапно возник Брентли, сверлящий меня взглядом.

Я опустила глаза, вздрогнув, когда Кейд рявкнул всем: – Вон. Немедленно.

Я робко подняла взгляд, сердце колотилось, будто я была виновата. Бэйн оглянулся на меня один раз, но я не могла понять, что творилось у него в голове. Что–то мягкое мелькнуло в его взгляде, но злость тоже клокотала. Это только заставило меня усомниться во всём.

Брентли пробормотал: – Как в дурном повторяющемся сне, – прежде чем захлопнуть дверь, оставив меня наедине с моей виной и Кейдом.

Кейд

Джорни мастерски притворялась, надевая маску прямо у меня на глазах, будто я не видел её насквозь.

Я услышал, как она переставляет ноги, шаг за шагом, и скользнул взглядом по её гладким бёдрам. – Неплохая попытка, чёрт возьми, – выплюнул я, загораживая дверь от её пронзительного взгляда.

– Что? – в её голосе звучала та самая дерзость, которую я обожал. Вот она. Моя дикарка. – Пропусти меня, Кейд.

Я цокнул языком, помахав перед ней пальцем. Тем самым пальцем, что довёл её до дрожи два дня назад.

– Ты забываешь, что я знаю тебя слишком хорошо, Джорни. Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь, что это было. Что ты задумала?

Её зубы сжались, и этот звук отдался в моей голове. Она гордо вскинула подбородок, лишь сильнее обнажая покрасневшую кожу на груди. Тишина. Отлично.

– Итак, – я шагнул к ней, будто готовый наброситься. – Ты это сделала, чтобы вывести меня? Или у твоего безрассудства была причина?

Конечно, она вряд ли понимает, насколько Бэйн опасен. Но сейчас это не имело значения.

Её губа дёрнулась, и, чёрт возьми, я сам едва не улыбнулся.

– Причина была, но я не против убить двух зайцев одним выстрелом.

Я рассмеялся. Буквально опустил голову, стоя в шаге от неё, прислонившись к той самой стене, к которой её прижал Бэйн, и издал низкий смешок, от которого дрожь пробежала по всему телу.

– А потом притворяешься, будто я для тебя – никто.

Я резко поднял взгляд, и она вздрогнула. Её алые губы блестели – она неосознанно провела по ним языком. Зрачки расширились так быстро, что стало больно смотреть.

– Так и есть.

Я хмыкнул, резко развернувшись, почувствовав под ногами пыль на бетонном полу.

Я чувствовал её разочарование – будто она действительно думала, что я уйду и оставлю её.

Вопрос грыз меня изнутри, рвался наружу:

Почему Бэйн? Почему она сама к нему подошла? О чём они говорили?

И почему он так яростно отрицал, что трогал её? Его передёрнуло, когда я спросил. Тело напряглось, а это уродливое лицо, которое так нравится девчонкам, исказилось.