— Валим. — Ведьмак покрупнее первым срывается с места, а за ним, на радость Арсению, убегает и второй.

— Ты как? — Арсений подскакивает к фамильяру и садится возле него на корточки. — Живой?

Главный офис Стражей Света. Медицинский этаж. Палата №6. В то же время.

— Пётр Алексеевич…

Дима подходит к главному Стражу, стоящему чуть в стороне от больничной койки, на которой лежит фамильяр. Возле неё суетится Маша, отмывая и обрабатывая раны, а рядом еле слышно пищит монитор контроля жизни.

— Не вытяну. Маг нужен. — Дима опускает взгляд. — Может… Вы попробуете?

— А то я не пробовал… — Пётр Алексеевич задумчиво закусывает губу. — Не держит она энергию, как вода сквозь пальцы утекает. От Машуни и то больше толку. Сейчас остальные прибегут. Будем пробовать. Держу как могу её, но уходит, зараза…

Дима кивает, возвращается к пациентке и берёт салфетку, чтобы помочь Маше убрать грязь. Фамильяры — достаточно капризные существа, и их регенерация очень сильно зависит от них самих. Дима, разве что, может накинуть на неё поддерживающую ауру, ибо попытки обратной подпитки не увенчались успехом, но ауру и так держит Пётр Алексеевич.

Обратная передача силы от мага к фамильяру требовалась только в экстренных случаях. Примерно таких, как этот. И в целом такая практика ставилась под сомнения, ибо мироустройством было заложено наоборот. Фамильяры — батарейки. А где это видано, чтобы пульты питали батарейки? Но, тем не менее, в древних сказаниях о старых войнах такое упоминалось достаточно часто. Тогда фамильяры были ценнее магов, и иметь личного считалось честью и привилегией высокопоставленных персон. Со временем необходимость в огромном количестве дополнительной силы у магов отпала, и фамильяры стали приятным дополнением. И часто они не принадлежали какому-то конкретному магу, а были свободными. Работали в офисах, наравне с магами. Занимались в основном готовкой, документами или уборкой, а при необходимости подпитывали нуждающихся.

— Вызывали? — Сергей Борисович заглянул в палату. — Собрал всех, кто на местах, выше четвёртого ранга, как просили.

— По одному заходим. — Пётр Алексеевич кивнул Куликову. — И пробуем её подпитывать. Если не идёт, сразу меняетесь. Времени в обрез.

Один за другим маги начали подходить к фамильяру. От потоков энергии воздух становился всё плотнее, поэтому Петру Алексеевичу пришлось перенаправить её в себя, чтобы оборудование не рвануло. Дима с бесконечной надеждой в глазах смотрел на каждого входящего и, кажется, молился. Дурацкая человеческая привычка…

Впрочем, Пётр Алексеевич и сам был готов начать молиться. Вживую он видел лишь однажды, как энергия проходит сквозь тело мага, не задерживаясь в нём. Она растекалась, заполняла собой воздух, липла к земле, к одежде, но только не к магу. Пётр Алексеевич держал его до последнего вдоха, вливая всю свою энергию, но так и не смог спасти. Безжизненную бледность того мага он помнит до сих пор. И короткий выдох, после которого больше не было вдохов, помнит. Несколько столетий он пытался найти причины, но всё, что получилось откопать — лишь древнейшие легенды о старом проклятии…

— Пётр Алексеевич… — Дима подходит к нему и осторожно дёргает за свитер.

— Знаю. — Он качает головой и достаёт телефон, набирая номер. — Продолжаем. Друг за другом. Пять секунд и смена. Алло, срочно в офис. У тебя пять минут. Медэтаж.

Мокрый лес за новым районом панельных девятиэтажек. Где-то обедает Владислав Владимирович, а простые работяги мёрзнут и голодают Тьма знает где.

Птахов пинает носком ботинка влажную шишку. Руслан уныло ковыряет кору ближайшего дерева. Эмиль уселся прямо на влажную траву и перемешивает варево в пиале, шепча заклинание. Рядом бегает облезлая собака-фамильяр, принюхиваясь к следам. Воняет болотом, сыростью, где-то вдалеке шумит стройка…

— Э! — Птахов кричит, смотря в сторону болота. — Есть чего?

— Болото! — Голубев кричит в ответ.

— Прекрасно. — Птахов устало прикрывает глаза и шикает на собаку, которая имела неосторожность пройти рядом с ним. — Чё ты здесь шаришься? Иди к Голубеву, тут и без тебя следы видны!

— Ты давай полегче, ага! — Эмиль грозно косится на Птахова и поднимается с травы.

— А ты воспитывай лучше своего фамильяра. — Птахов оглядывается по сторонам и идёт к месту, где удерживал беглую.

Влажная трава примята, но ничего, что помогло бы им с поиском, нет. Ни волосинки, ни кровинки. Только грязь с ботинок магов. Птахов садится на корточки, касается ладонями травы и прикрывает глаза, погружаясь в подпространство. Вот они догоняют её, хватают, валят на землю. Она устала, напугана, ранена, вся в грязи и пытается перекинуться, но Эмир не даёт. Голубев, зараза такая, медлит с магическими сетями. А потом она просто дёргается и выворачивается из мёртвой хватки. Бежит прочь, оставляя следы, тут же заполняющиеся водой, ныряет в болото… И больше не выныривает.

— Чушь. — Птахов мотает головой, открывая глаза. — Рус! Просканируй болото!

Птахов убирает руки от травы, отряхивая, и почти встаёт, но замечает что-то странное возле дерева. Он приближается, наклоняется, берёт в руки и почти танцует от радости. Между пальцами зажаты три волосинки, явно не человеческие, и, скорее всего, принадлежащие беглой. Немного, конечно, но хоть что-то!

— Эмиль, танцуй! И зови сюда свою собаку! — Птахов возвращается обратно. — Есть материал!

Вдалеке трещат ветки, и все резко замирают, прислушиваясь. По ощущениям, на них несётся как минимум стадо кабанов, но через пару секунд мимо пробегает парочка ведьмаков, даже не обращая ни на что внимания. Птахов и Эмиль переглядываются и жмут плечами, провожая взглядом пару бегунов.

Главный офис Стражей Света. Медицинский этаж. Палата №6.

— Вызывали? — Запыхавшийся Арсений почти вваливается в палату.

— Заходи. — Пётр Алексеевич кивает ему. — Остальные по местам.

— Там это… — Арсений хватает Серёжу за футболку, когда он проходит мимо. — Браслет у Кати. И фамильяр. В машине.

Серёжа удивлённо вскидывает брови, ничего не говоря, и кивает Маше в молчаливой просьбе пойти с ним. Арсений на них уже не смотрит, у него всё внимание приковано к больничной койке, на которой лежит та самая девушка-фамильяр из кабинета Петра Алексеевича. Тёмные ушки едва заметно подрагивают вместе с ресницами, ужасно контрастирующими с общей бледностью. Грязь с неё немного отмыли, но, кажется, стало только хуже, ибо живого места на ней почти не было. Раны, ссадины, синяки…

— Арсений. — Пётр Алексеевич кладёт ему руку на плечо. — Всю энергию в неё, понял? Я подстрахую тебя своей.

Арсений кивает, сглатывая, и подходит на ватных ногах к койке. Чем ближе, тем сильнее начинает биться сердце и сжиматься что-то внутри. Арсений не одуванчик, побитых магов видел и мёртвых тоже, но здесь… Он располагает руку над центром грудной клетки и прикрывает глаза, сосредотачиваясь. Кольца и браслеты начинают нагреваться, собирая всю энергию. Арсению уже как-то доводилось подпитывать Макара после крупной заварушки. Но исключительно потому, что рядом проходил, и, чтобы не терять время, пока более сильные маги идут, попросили его немного поддержать коллегу.

Арсений чувствует руку на своём плече и лёгкое покалывание. Пётр Алексеевич подпитывает, как и обещал. Сила мага, в отличие от фамильярской, не даёт длительного эффекта, и используется только для временного восполнения или же когда нужно сотворить какое-либо заклинание общими силами. Арсений выпускает энергию из ладони, совершенно не веря в какой-либо результат. Но раз главный Страж сказал выполнять…