— Что со мной происходит? Я не такая, я…
— Тш-ш. Все хорошо.
— Нет, не хорошо. Нельзя ночью любить кого-то, а утром шарахаться от него, как от огня. Это как секс по-пьяни…
— Сожалеешь?
— Нет, не знаю. Я просто не знаю, что делать?
— Поэтому я хочу, чтобы ты поговорила с Ламией.
— Вашей жрицей? — с сомнением спросила я. — Да, наверное, я готова, я хочу с ней встретиться.
— Я еще не говорил, но я очень люблю тебя, Рита. Пожалуйста, помни об этом.
— Хорошо, — расстроено кивнула я. — Я не забуду.
Он хотел еще что-то сказать, но нас прервали. Мама-демон явилась, и судя по странно мерцающему взгляду, она нас прекрасно слышала. А вот чего я не ожидала, так это того, что она не станет это скрывать.
— Детки, наговорились уже? Вот и хорошо. Маргоша, милая, ты позволишь тебя так называть?
Думаю, ей мои разрешения вообще не требовались.
— Давай оставим моего сына терзаться угрызениями совести и прогуляемся по парку. Что скажешь?
Согласия, как оказалось, ей тоже было не нужно.
— А ты иди, иди, тебя отец ждет. И не волнуйся так за свою избранницу, верну в целости и сохранности. Обещаю.
И мы ушли, оставив Джулиана с тревогой глядеть нам вслед.
* * *
— Прости его за излишнюю опеку. Он очень боится тебя потерять.
— Сомневаюсь, что Джулиан Ёзер умеет бояться, — не согласилась я.
— Умеет, поверь, и ты, наверное, единственный его страх в этом мире. Это у него от отца — держать чувства и страхи глубоко внутри. Но уж если они вырываются из-под контроля, то сжигают все на своем пути. Прости, я невольно услышала ваш разговор.
Ответить мне было нечего. Очень сомневаюсь, что Кларисс Ёзер, как и все их властное семейство делает что-то невольно или случайно.
— А ты умная девочка, и проницательная. Да, ты права, моя хорошая, я подслушивала. Знаешь, это у нас семейное — всячески оберегать близких. Мне показалось за завтраком что-то странное в твоей реакции. Не смущайся, не надо. Это не твоя вина. Просто мой сын, как я уже говорила, слишком скрытный. И ты ведь не ведьма?
Я знала, что она, все они могут догадаться, но все равно испугалась. Одно дело признаться Джулиану, которому я до сих пор так и не рассказала, кто мой отец, и другое — говорить об этом с его матерью, которая совсем не связана личной привязанностью.
— Признаюсь, милая, я была не слишком рада второй ведьме в нашей семье. Нет, ты не подумай — я очень люблю Веру, но когда-то женитьба на ней надолго разлучила нас с Юлианом. Счастье, что в ней оказались крупицы демонской крови, и они смогли подарить нам трех замечательных внуков. Ох, что же мы стоим? Пойдем, я покажу тебе озеро. И если захочешь, мы заберемся на холм. Оттуда открывается просто удивительный вид на особняк.
Снаружи было очень тепло, значительно теплее, чем в доме. Свежий ветерок приятно разбавлял летний зной. Где-то пела нескромная птаха, зелень повсюду почти слепила глаза, а небо было таким чудесным и восхитительным, особенно когда отражалось на глади воды хрустального озера. И холм был совсем не высоким. За увлеченным разговором об Абервуде я даже не заметила, как мы взобрались на него.
Абервуд — это тайное убежище демонов и одновременно город, их столица. Немногие семьи предпочитают жить за городом, особенно если до него добираться два часа через море. Это если лететь, а если наземным транспортом, то дорога занимает почти весь день.
— Вера больше любит город, там кипит жизнь, там у нее много подруг, работа, а я предпочитаю загород, спокойствие и тишину. Может, потому что старею. Вот мы и пришли, посмотри.
Кларисс сама меня развернула в сторону дома, и я застыла, пораженная в самое сердце. «Пемберли», самый настоящий «Пемберли» из экранизации «Гордости и предубеждения» Джейн Остин. Мой любимый фильм о любви. Когда-то мы с Олей смотрели его у нее дома и восхищались красотами Англии той эпохи. Точнее, я восхищалась красотами, а Оля — Колином Фертом в роли Мистера Дарси. Я тоже тогда в него немножечко влюбилась. Суровый, сдержанный, но бесконечно искренний в своей любви. Прямо как Джулиан.
— Увидев это место впервые, я поняла, что смогу жить только здесь, — проговорила Кларисс.
— Да, понимаю, — заворожено отозвалась я.
— Когда Демаин рассказал мне о том, что случилось во внешнем мире с нашим сыном, я сначала его не поняла. Не поверила даже. У нас с ним все было просто. Брак, организованный родителями, первый разговор на свадьбе, первая совместная ночь. Я его ужасно боялась. Незнакомый мне демон, с которым я виделась от силы раза три в жизни. Для них все происходит не так, как для нас. Он увидел меня в Абервуде, на приеме у одного из приближенных отца. Мой первый бал, мой первый танец, столько впечатлений. Я его даже не заметила. А он… полюбил с первого взгляда. В тот же вечер пришел к моему отцу, а тот его прогнал.
— Как? — выдохнула я.
— А вот так. Какой-то бедный, не знавший жизни юнец, без кола и двора, вдруг приходит и заявляет права на его старшую дочь. Отец спустил его с лестницы.
— И что же было дальше?
— Демаин оказался настойчивым. Он вернулся и нагло спросил, на каких условиях мой отец готов меня отдать?
— И что сказал ваш отец?
— Сначала рассмеялся. Юноша был очень наглым, затем приказал повторно спустить его с лестницы, а потом вышел и заявил, что отдаст меня только владельцу этих земель. Отец давно хотел купить их, но хозяин земли был старым и непримиримым его соперником, и он не собирался продавать или отдавать кому-либо эти земли.
— Но он отдал?
— Демаин был очень настойчивым. Уже через два земных года он пришел в наш дом хозяином земли, советником у прошлого лидера демонов и лучшим воином во всем Абервуде.
— И ваш отец?
— Спустил его с лестницы в третий раз, — рассмеялась Кларисс. — А потом вышел вслед за ним и назначил день свадьбы.
— А вы?
— А я отказалась. Даже сбежать пыталась, голодовку устраивала. Я совсем не хотела замуж за какого-то мужлана с деревенским домом на окраине мира. Да, пришлось нам с отцом повоевать. Я была той еще строптивицей. Никого не слушала.
— Но как же вы поладили?
— А отец сказал, что если я не одумаюсь, он предложит ему мою сестру. Сыграл на моей гордости и любви к сестре, которая была очарована совсем другим демоном.
— И вы согласились?
— Да. Согласилась, поклявшись отцу, что и он, и демон об этом очень пожалеют. А после была свадьба и первая брачная ночь, после которой я никуда больше не собиралась бежать. Во-первых, потому что не могла, а во-вторых, я влюбилась. Этот настойчивый мужлан одним своим взглядом заставил меня запылать, а поцелуем привязал к себе так крепко, что больше жизни без него я не представляла. Мы прожили хорошую жизнь, и проживем еще не мало. Между нами было все: и ревность, и счастье, и горечь потерь, и нежность, и доверие, скандалы и бурные примирения. Я люблю его сейчас также сильно и страстно, как и тогда, между нами все еще горит огонь, и я все еще плавлюсь от одного его взгляда. Но когда Юлиан привел Веру, я была недовольна.
Кларисс ненадолго замолчала, и на лицо ее легла тень печали.
— Да, я была не в восторге, мне хотелось, чтобы мой старший сын познал ту же любовь, ту же связь, что возможна только между чистокровной парой. Но я готова была смириться, а Демаин… он был слишком потрясен его выбором, тем, что все его надежды, связанные с нашим первенцем, вдруг обратились в прах. Он мечтал, что Юлиан возглавит Совет после него, но связь с ведьмой делала эту мечту невозможной. Они оба слишком похожи, и слишком упрямы. Наговорили друг другу ужасных вещей, вспомнили старые обиды, не захотели понять и выслушать друг друга, и Юлиан ушел на долгие-долгие годы. Я так хотела все исправить, но не получалось. Юлиан унаследовал гордость отца, его ослиное упрямство. Джулиан другой, он умеет идти на компромиссы, умеет прощать, но в целеустремленности ему не откажешь. Он единственный из нас в открытую общался с братом и его семьей, приезжал домой и рассказывал за семейными ужинами только о них. Демаин скрипел зубами, злился, но слушал, жадно ловил каждое слово, каждую историю. Это так бесконечно долго продолжалось. Но вдруг Джулиан встретил тебя, и все изменилось. Твое исчезновение уничтожило нашего среднего сына, но это же помогло семье воссоединиться. Демаин сам обратился к Юлиану и Вере, чтобы они подняли все свои связи во внешнем мире, чтобы попытались тебя найти. Им требовался только повод, толчок, чтобы помириться. И как бы ужасно это не звучало, но несчастье нашего среднего сына, вернуло старшего домой.
