Виктор Альберт до последнего отказывался эвакуироваться, и это, увы, стоило ему жизни — осатаневшие за время многомесячной резни, пылающие фанатизмом революционеры банально забили его до смерти, не заморачиваясь юридическими тонкостями. Аликс и маленькую принцессу пощадили, и даже позволили той выехать в Данию — больше никому не пригодились. Ксюша с нее теперь не слезет, вымещая всю накопившуюся от специфической семейной жизни злость, но мое приглашение переехать в Крым на полный пансион Аликс проигнорировала.
Британская Империя таким образом официально прекратила свое существование. Новое, коммунистическое правительство, мировое сообщество признать отказалось. Сразу отказалось, чисто отношение продемонстрировать. Ленин сотоварищи, не будь дураки, принялись шантажировать их конфискацией имеющихся в банках ценностей. В том числе — банального золота и залежей физической валюты. Торг ведется активный, и только я и японцы не принимаем в нем участия: я свои капиталы давно дома держу, а японцы держат у меня — для облегчения расчетов с Европой. Не всю Императорскую казну, разумеется, а просто солидные суммы на «оперативные расходы».
Воспользовавшись такой интересной политической обстановкой, Японская Империя конечно же заявила, что все свои долги Великобритании она прощает — в том числе и пятидесятилетнюю контрибуцию за Австралию. Прецедент таким образом был создан, и остальные должники — а их по миру очень, ОЧЕНЬ много — сразу же поступили так же. Долг — это когда кредитор может заставить тебя его отдать, а когда он не может — это не долг, а бесплатные деньги. Немного жалею об упущенной возможности — мог бы очень мощный кредит успеть перед большой суетой взять, миллиончиков так сто фунтов мне бы с легкостью выдали.
Это что касается долгов государственных или ассоциированных с государством банков. Те же английские Ротшильды, например, вообще не в убытке — благополучно сбежали, как и львиная доля других богачей. Вот им долги «простить» не получится — частный капитал-с, а частная собственность все еще священна.
Французы, которые стабильно социализмом «шатаются», попытались под шумок ускорить выплаты российских долгов. Посол, который лично озвучил мне такую глупость, получил вежливо поднятую в недоумении бровь и долгое молчание. Выдержка у мужика совершенно дипломатическая, поэтому по истечении пяти минут мне пришлось ответить:
— Будем считать, что вы отработали подарки ваших банкиров. Всего доброго.
Государственный долг у нас уменьшился в три раза со времени моей «активации». К Большой войне его не будет совсем — воевать мои подданные будут не «за царские долги», а как положено — за государственные, будь они неладны, интересы и светлое, блин, будущее. Не свое, так потомков, по принципу «никто не забыт, ничто не забыто».
Английского кредита заранее получено не было, но я свое все равно беру. Та политика, которую видят простолюдины — это специально организованный театр. Вся грязь — она там, за пышной и громкой ширмой из мировой дипломатической изоляции и презрения. Едва коммунисты совершили свою Революцию, я перекрыл вентиль безвозмездной помощи. Торговля идет бойко — сюда плывут «пережитки» в виде бесчисленных исторических, культурных и материальных ценностей, плывут производственные мощности — группы «А» в основном, «производство средств производства», нафиг ненужный нам в общем-то уголь (просто для баланса) и прочее, а обратно — караваны зерна, оружия и сырья для подпитки оставшихся английских производств. Пролетариат же должен заниматься прямым своим делом — выдавать промышленный продукт. Последний сильно упал в цене, и «куется» по сути в убыток, потому что покупают его только с большим дисконтом. И мы покупаем, и соседи — не один я такой умный.
Пропаганда коммунистов отрабатывает как ожидалось — с лейтмотивом «капиталисты сами продадут нам веревку, на которой мы их повесим». Параллельно «отрабатывает» репрессивный аппарат — «контру» давят беспощадно, а ее в СКР становится больше с каждым днем, обратно пропорционально падению уровня жизни. По донесениям оперативников «Избы», товарищ Ленин пребывает в перманентном шоке от созерцания плодов столь желанной Революции. Угнетает его и нежелание мирового пролетариата повторить Британский путь. Вид, однако, держит боевой и активно участвует в формировании коммунистических государственных институтов.
С попытками «экспорта революции» тоже все в порядке: коммуняки что тараканы лезут к соседям, завозят агитматериалы, дают взятки — на Революцию-то деньги всегда найдутся! — и пачками садятся в тюрьмы и с высоко поднятой головой расстреливаются и вешаются. Границы нынче укрепляют все, свобода передвижения по Европе от этого сходит на нет — вводятся проверки документов, набухают архивы и картотеки, множатся контингенты пограничников, таможенников и юридический базис под все эти изменения.
Но вернемся к делам торговым да промышленным — наши музеи выходят на новый уровень, а индустриализация получает вполне ощутимую подпитку. Несколько недовольны промышленники — пусть английских товаров мы завозим и не много, но кое-кому они по доходам ударили. Более того — получается, что мы помогаем главному буржуазному «жупелу» — коммунякам — выжить и укрепиться! Как сие понимать, Ваше Императорское Величество?
— Все равно загнутся, а наши люди получают возможность закупиться полезным подешевле. Прошу проявить понимание, господа, и вам воздастся.
Промышленники понимание конечно проявили, и я данное им слово сдержу — госзаказы у меня бесконечные, пригляд за ними — строгий, и мне вообще пофигу, кому именно их раздавать, лишь бы дело делалось.
Зато купцы (не все, конечно, а причастные к торговле с Британией) весьма довольны: навар-то неплохой даже с учетом моей рекомендации не наглеть. И не наглеют, потому что православные, совестливые люди. А еще огребут страшно — если я министров без избыточных рефлексий снимаю, мир шатаю так, что тектонические сдвиги даже в далеких сибирских деревнях ощущаются, чего мне стоит купца через Аппарат провернуть? Всё, обучилась Российская Империя — с Георгием выгодно договариваться, и физически вредно пренебрегать Августейшими советами и просьбами.
Немного подтолкнуло случившееся и логистику — торговый флот у Великобритании был исполинский, и многие владельцы кораблей, потеряв собственность, доли в предприятиях и прочее, вынуждены продавать часть судов, чтобы попрочнее встать на ноги на новом месте жительства. Не так много, как хотелось бы жадному Российскому Императору, но все равно приятно.
Еще больше подтолкнуло логистику — пока только на внутриимперских маршрутах — предложенное мной уже давненько ноу-хау: стандартные контейнеры для грузоперевозок. Еще во время Путешествия я насмотрелся на портовую суету, но мозги в нужную сторону отработали не сразу: ну грузят ящики, мешки да те же контейнеры пёс разберет каких размеров, но и что? Знают же, что делают. А спустя пару лет в голове всплыла фотография груженного сухогруза. Если сложить ящики да мешки в контейнер, а тот в свою очередь стандартизировать, можно сэкономить ценные человеко-часы — главный ресурс этой планеты. Заграничные партнеры пока разводят руками — дорого переоборудовать мол — но мне все равно, рано или поздно неизбежно подтянутся.
В Индии нынче все очень плохо — Великие Державы договорились о разделе сфер влияния, выкатили дежурный предлог в виде «надоело смотреть, как льется кровь ни в чем неповинных людей» и начали вводить контингенты и немного постреливать по независимым индийским городам с кораблей. Из Китая контингенты, как и обещалось, вывели — вот они с подтянутыми откуда можно подкреплениями Индию теперь и приводят к покорности. Опыт подавления восстания Ихэтуаней неплохо помогает — как в плане привычности личного состава к специфическому формату боевых действий, так и на уровне координации действий между союзниками.
Человек человеку издревле одновременно и страшнейший враг, и полезнейший союзник. Двое условных кроманьонцев из разных племен, встретив друг дружку где-то на лесной поляне, первым делом маркировали сородича как «опасность». Исход встречи мог быть разным, но, позволю себе предположить, что порою «исход» оказывался кровавым, и «опасность» в голове победителя мутировала в «добычу». Однако, если во время веселой дуэли на каменных топорах на полянку выползал условный ягуар, люди объединялись. Время шло, человечество освоило более прогрессивные орудия труда, научилось притворяться цивилизованным и гуманным, но суть не поменялась: пока есть общий враг, объединиться можно. Когда общий враг заканчивается, можно вернуться к старой доброй резне между собой. Рано или поздно битва за Индию начнется как надо, это понятно всем, поэтому выжать за время относительного мира из многострадальной страны постараются как можно больше.
