- Горький! – поморщилась Ксюша.

- Горький, - согласилась Марго.

- Что-то в нем есть, - с высоты дарованной годами мудрости оценила Августа Виктория.

Мужчинам на горечь жаловаться невместно, поэтому Вилли пожал плечами, а Кристиан вполне разумно решил:

- Весьма непривычный напиток, а посему я воздержусь от выводов до конца чаепития.

- Горечь относительна, - философски заметил я. – Так же как и сладость. Налей нам кипятка, Степан.

Степка выполнил приказ, и мы сделали по глоточку.

- Сладко! – пришла в восторг Ксюша.

- Весьма приятно, - заметила Августа Виктория.

- Удивительный обман чувств! – прониклась и Марго.

Вилли с удовольствием почмокал губами, мы допили кипяток и вернулись к чаю, к финальному циклу заварки напитавшись душевной гармонией и решив попробовать другие чаи – их мне Цыси прислала уже давно, а «наследницу» выложила в качестве козыря, когда через письма и донесения Фэна Зихао убедилась, что я немножко шарю, а значит переводить на меня ценный напиток имеет смысл – я попросту способен его оценить.

- По утрам я время от времени пью чай «пуэр», - перешел я к следующему сорту. – Вкус у него специфический, отдает землей. Это вызвано технологией приготовления – плотные блинчики чая… - приняв из рук Степана щипцы с блинчиком (нельзя слугам чай такого уровня руками трогать, невместно), я показал его родне. - …Закапывают в землю на долгое время, давая созреть. Принцип тот же, что и у толкового вина – чем старше, тем лучше. Данный чай провел в специально отведенных ему землях Запретного города три десятка лет.

В глазах начинающих «чайных пьяниц» загорелся интерес – срок немалый, а аналогия с вином сделала понятным уровень предложенного чая.

- Пуэр бодрит тело и дух, - продолжил я, пока кусок блинчика подвергался заварке. – И обладает немалой пользой для организма.

- И ужасным запахом, - оценила аромат Ксюша.

- О, от «ужаса» этот запах очень далек, - улыбнулся ей я. – Рекомендую по возможности посетить трущобы Индии – вот там воистину ужасно!

Ксения поежилась, остальные посмеялись, чай наполнил пиалки, и мы сняли пробу.

- И вправду земля! – хмыкнула Марго.

- Гадость, - Ксения выступила более откровенно.

- Интересно, - вновь выбрала серединку Августа Виктория.

- Бодрит! – сделал хорошую мину при плохой игре Вильгельм.

- Своеобразно, - поделился пустотой Кристиан.

- Чистый пуэр пить то еще удовольствие, - к удивлению присутствующих поддержал я сестренку. – И даже сами китайцы не считают нужным подвергать себя подобному испытанию. Дай нам нормальные кружки, Степан.

Степан сменил посуду и наполнил ее пуэром с молоком и сахаром.

- Великолепно! – обрадовалась смеси Ксюша.

- Весьма напоминает напиток из какао-бобов, - подобрала сравнение Маргарита.

- Дорогой, впредь по утрам мы станем пить эту прелесть вместо кофе, - улучшила дворцовую кухню Августа Виктория.

- Мне больше по нраву чистый пуэр, - выпендрился кайзер. – Степан!

Ему сменили пуэр на чистый, и мы допили напитки под ставшие классическими упражнения в остроумии над английским климатом – природным и рукотворным.

Погода сегодня, тем не менее, неплохая – пробившееся сквозь пелену смога солнышко смогло побороть проклятый туман, и как минимум на земле от этого улучшилась видимость. Хороший день для воздушной прогулки - очень интересно подняться над смогом и посмотреть, насколько страшен укутанный им Лондон с высоты.

Осмотрев припаркованную в парке Гринвич «технику» на правах заядлого пользователя новинки, я убедился в том, что стимулирующий научно-технический прогресс пинок от царя дело, конечно, хорошее, но «модный досуг для богачей» работает еще лучше – эти движки горячим маслом и другой гадостью не плюются, сияют отполированными до блеска поверхностями (чистить, потягивать гайки и менять прокладки приходится после каждого запуска), выхлоп идет строго наружу, а сами «шары» формой уже почти похожи на дирижабли. Корзины тоже неплохи – высокие бортики, страховочные ремни для гостей и отполированные емкости с кипятком. За дополнительную плату дамам и господам предоставляются теплые пледы и – если совсем боишься замерзнуть – настоящие шубы.

Последнего нам не надо – соболиную шубку в честь помолвки Марго я подарил, мы же мировая столица роскошных мехов. Это дело потихоньку монетизируется в мою пользу – пушные зверьки уже давно отловлены и посажены в здоровенные питомники размножаться и превращаться в изделия, которые, в свою очередь, превратятся в мощные денежные потоки, питающие мою страну. Почти ноу-хау – некоторые питомники уже существуют, но меха в массе своей добываются силами охотничьих артелей, что нестабильно и вредно – выбивают зверя без всякой системы и регламента. Государственную монополию вводить не стану – мужики же в нищету впадут без привычного ремесла, а емкости рынка хватит нам всем.

Ксюша – у нее всяческие шубки давно имеются – и Кристиан влезли в одну корзину по специально для этого сделанной лесенке, мы с Марго забрались в другую. Оператором горелки и двигателя является упакованный в похожую на гостиничную униформу англичанин.

- Как думаешь, он – шпион? – шепнула мне на ухо Маргарита.

- Ну разумеется он шпион! – не стал я долго думать.

«Шпионы» бывают разные – данный субъект совсем не обязательно числится штатным работником какого-нибудь ведомства, достаточно регулярных разговоров со строгими господами с подробными отчетами о содержании бесед состоятельных клиентов.

Ожила горелка, движок пока молчит – нет смысла заводить, пока не наберем высоту. Корзина оторвалась от пожухлой, надеющейся вскоре скрыться под пеленой снега травы, и рука невесты сжала мою сильнее. Боится, а значит нужно отвлечь:

- Шпион – это очень полезно, - прошептал я в изящное, немного порозовевшее от осенней прохлады, ушко. – Когда он свой – это понятно, но и с чужим можно придумать много веселого. Например, специально «сливать» через него выгодное себе вранье – называется «дезинформация». Например…

Повысив голос, я сделал вид, что отвечаю на реплику Маргариты:

- Ты совершенно права, любовь моя – от Аликс действительно попахивало алкоголем.

Англичанин едва заметно – несовершенна подготовка и выдержка! – дернул головой. Даже если не шпион, слух все равно очень вкусный, и по окончании рабочего дня разлетится по пабам и ресторанам.

- Бедняжка! – весьма достоверно вздохнула Марго. – Придворные интриги так ужасны, и я очень надеюсь, что это был единичный срыв, который не перетечет в недостойное пристрастие.

Англичане не меняют королей, а потому слух «английская королева – алкашка» легитимности Виктора Альберта не сильно подорвет, но станет неплохим ударом по мировому престижу актуального нашим пожилым временам гегемона. Какая умница моя принцесса – мы же не обговаривали эту милую импровизацию.

Похороны Виктории прошли очень кинематографично – одетые в темные тона аристократы защищались от хлещущего длинными струями с небес дождя черными зонтиками в руках слуг, Двор с гвардией и Конвоем отрабатывали соответствующие ритуалы, мы делали каменно-сочувственные лица и немножко говорили приличествующие ситуации речи, а я конечно же не мог не выпендриться, положив начало своей репутации самого мирного Царя в истории человечества:

- Нашу эпоху уже сейчас называют «Викторианской». В Мировой истории именно такой она и останется. Сейчас, когда XIX век подходит к концу, я вижу в трагической гибели Ее Императорского Величества огромное символическое значение. Британская Империя под её правлением сделала многое для того, чтобы человечество преодолело тьму старых веков и встало на рельсы научно-технического прогресса. Позволю себе процитировать несколько строк из письма покойной: «Бремя белого человека тяжело, мой мальчик, но лишь мы способны направлять народы и вести их в будущее. В своей глупости они могут сопротивляться, брыкаться и изо всех сил цепляться за никчемные туземные идеалы, но мы не должны обращать на их потуги внимания – нами движет лишь стремление к общему благу».