Словом — все силы Великобритании были брошены на наведение порядка в Индии и попытку защитить Австралию от японских поползновений. К этому моменту на север Индии вошли северные соседи — под предлогом защиты этнически и религиозно близкого населения, что добавило ситуации «перчинки».

Пользуясь моментом, мои японские партнеры, не забыв объявить Великобритании войну спустя одну секунду после завершения «таймера», сильно превосходящими силами потопили или заставили сдаться английские суда, которым было велено защищать Австралию. Больше половины контингента британцев осталось на дне, остальные попытались свалить подальше, забрав с собой в погоню побольше японцев — надеялись, что удастся завести самураев в ловушку, но тщетно: японцам нужна Австралия, а не адреналиновые погони с мутным исходом.

Десант высаживался очень болезненно, с чудовищными потерями — в живой силе и материальной части, потому что даже без морского прикрытия английские крепости, солдаты и артиллеристы делали свое черное дело. Но когда азиаты боялись потерь? Умереть во славу Императора — прямого потомка богини Аматерасу между прочим! — величайшая честь, которая гарантирует хорошее перерождение в будущем. Ныне Австралия в целом оккупирована, а японцы готовятся встречать англичан, которые как минимум попытаться отбить свою каторгу просто обязаны. Хотя бы формально — сухопутная армия завязнет в Индии всерьез и надолго, ибо потерять «жемчужину» Британская Корона себе позволить ну никак не может.

Параллельно пошла веселуха на Балканах: мои «прокси», тоже с жуткими потерями, постепенно выдавливали османскую армию из Европы. Черное море пенилось от снарядов, гоняло волнами мины и ласково принимало в последние объятия отважных моряков. С той стороны, даром что обороняющейся, потерь было не меньше — от души зарубились уважаемые партнеры, со всем средиземноморским гостеприимством.

Подальше от наших границ османы, естественно, ушли. На второй день после истечения ультиматума — пришлось немного пострелять из дальнобойного, чисто чтобы поторопились. Маленькая победа, но очень нам с податным населением приятная — даже воевать не пришлось, от одного лишь дуновения моего «турка» проклятая как побитая собака сбежала!

Коль скоро государственными войсками повоевать не удалось, пришлось довольствоваться сбором и перевариванием информации от наблюдателей из всех «горячих точек». Больше всего интересовал флот — заслушав многочисленные доклады и ценные в моих глазах мнения специалистов, было решено оптимизировать флот собственный, убрав совсем «средний калибр»: актуальные нашему времени, вполне современные флоты англичан и японцев ими ни разу не воспользовались, напирая на главный калибр. Спасибо за ценный урок, господа.

Через две недели после начала Балканской войны Высока Порта решила, что надо бы поднять налоги, а я решил, что надо бы немного «прокси» помочь, и по Османской Империи прокатилась волна беспорядков: там же много христиан живет, и пассионарная их часть терпеть притеснения магометан ради победы последних над братьями-христианами отказалась. Маховик насилия — штука плохо контролируемая, и имеет склонность к набору оборотов, поэтому жизнь уважаемых господ из Высокой Порты стала очень динамичной.

Чисто ради прикола я попытался инициировать внеочередной сбор Лиги Наций, но потерпел ожидаемое фиаско — да, доказательств никаких, но согласно принципу «кому выгодно» вся веселуха упирается в меня. Прямого архитектора сложно не заметить. Диктатором безумным назначать пока не спешат, но выводы сделали и еще сделают обязательно. Если я могу так качественно «раздергать» самую могучую Империю современности, значит кого попроще могу и подавно. Нехорошо. Опасно. Страшно. Обязательно нужно все хорошенько проанализировать, отрефлексировать и принять системные меры, дабы ситуация не повторилась. К моменту Большой войны мир станет совсем иным — менее глобальным, более сосредоточенным, более озлобленным, а главное — гораздо менее наивным.

Стоило ли оно того? Ну конечно же да!

Мир пылал, реками лилась кровь, превращались в руины здания, перекапывалась снарядами земля и удобрялась она кусками плоти, целовали — буквально! — австралийскую землю свято верящие в то, что она — их историческая родина японцы, подобно супу в котле бурлил Мировой океан, впитывая промахи и результаты попаданий, а Российская Империя впервые праздновала Первомай — подписанный моей рукой указ велел. Название праздника лишено интернациональных оттенков — просто День Труда, поэтому подходит он всем. Разве хоть кто-то на планете не трудится хотя бы чуть-чуть? Хотя бы вложенную слугой при помощи ложки в рот похлебку проглотить — это же уже труд!

Проработке единой стилистики праздника уделяли должное время. Сегодня — минимум Имперских флагов. Сегодня — много кумача с серпами и молотами, потому что мне Советская эстетика всегда нравилась: стильно, блин. Чистое украшение — свой флаг рабочим с крестьянами дашь, так они им размахивать где попало и станут. Как вариант — во время штурма Кремля, потому что из Зимнего я относительно скоро перееду.

Верочка Мухина еще маленькая, а «Рабочего и Колхозницу» мне очень хочется уже сейчас, поэтому мы с Великим князем Петром Николаевичем Романовым — который архитектор, художник и глава всея нашего спорта — при помощи сестренки Оли набросали эскизы и составили техзадание, по которому был проведен конкурс среди скульпторов. Немного празднуемого сегодня труда — и вуаля, в Москве, прямо там, где и должен, появился сей замечательный памятник.

«Где и должен» — это не совсем как в прошлой реальности, а по центру площади, которая в скором времени станет вместилищем Выставки Достижений Народного Хозяйства, сиречь — ВДНХ. Москва перестраивается давненько, и в процессе решаются некоторые проблемы будущего: перекраиваются улицы, заранее закладывается возможность прокладки транспортных колец — от радиально-кольцевой планировки не уйдешь, будем работать с тем, что есть.

Семь «Георгиевских» высоток растут прямо на глазах: МГУ, гостиница «Россия» (в прошлой реальности — «Украина», а в этой нет смысла задабривать тамошних сепаратистов и играть «в братские народы»: это же неотъемлемая часть единой Российской Империи), жилой дом (очень коммерческий, квартиры с аукциона продавать будем, справедливо рассчитывая им окупить строительство минимум трех из семи высоток), здание МИДа, здание Госсовета (исполина вроде Дворца Советов нам не надо — нереализуемо же), здание Парламента — это будет шире других, чтобы обе такие полезные палаты влезли, гостиница «Петр Великий» (в прошлой реальности — «Ленинградская») и еще один жилой дом — на Котельнической набережной, так же коммерческий. Места расположения высоток несколько перетасованы, но мне нравится протягивать ниточки Традиции не только как положено — из прошлого в грядущее, а из не случившегося будущего — сюда.

Никто не отменял и борьбы с наводнениями и работу по электрификации, поэтому в старой столице нынче очень, очень, очень много иностранцев — своих рабочих рук и мощностей критически не хватает, и очень здорово, что эту проблему можно решить банальной закачкой бабла в проекты. Мир сейчас глобален, капиталы и труд текут полноводной рекою туда-сюда, а в «Россию на заработки» со времен Ивана Грозного ездят, просто раньше ездили специалисты, а теперь — вообще все. Тенденция сейчас нарастает, но через пятилетку-другую сойдет на «нет» — по стране набирает ход «бэби-бум», и всем его «последствиям» будут даны образование и рабочие места. Короче — справляемся, а дальше будем не «справляться», а спокойно себе работать в штатном режиме.

Масштабная перестройка старой столицы разумеется не могла не отразиться на ее жителях. Дом очень нужно снести, а пустыми дома бывают редко. Приходится тревожить население, временно расселяя их по временным баракам (просторным, теплым и поделенным на семейные типа-квартиры), вручая компенсацию за беспокойство и официальную бумагу, согласно которой «пострадавшие» будут переселены в соразмерные старым площади не далее чем через три года. Некоторая проблема есть с частными владениями — куда они мне в центре Москвы? Выбор есть: либо на окраины, где частный сектор останется насовсем, либо в квартиру с отказом от милого сердцу приусадебного участка. Такие вот «щепки» от моих решений летят, и, как бы потешно для аристократии и городских жителей это не звучало, плач лишенных земли под ногами «частников» больно резонирует в моей душе. Грустно, но что поделать?