Так что лежал себе на специальной скамье и грелся. Хорошо… Но ещё бы купальню, да хорошую такую, чтобы вода была ух! Не вода, а лава. Но чего нет, того нет… Здесь с водой всё сложно.

И вдруг я почувствовал приближение смерти… Своей! Вылетаю из тела, которое тут же занял Босс, исчезаю, но вскоре вернулся и появился в дыму, а бани нет… Взорвали, мрази!

— Он здесь! — раздался мужской голос на незнакомом языке, и из дыма выскочил мужчина в чёрном костюме и пылающим клинком… Убийца!

Босс в моём теле среагировал мгновенно. В руке появился мощный пистолет, и не успел враг поднять руку, как из оружия вылетела пуля, попадая по колену подбежавшего мужчины. Его защитил барьер, но ногу отвело назад, и тот стал завалиться вперёд. На что Босс дал коленом по лицу, схватился за руку с мечом и, прислонив пистолет к шее, сделал два выстрела, пробивая барьер и шею.

Миг спустя Босс развернулся, и пистолетом отбил другой пылающий меч, а пальцем ткнул в глаз убийцы да пнул в грудь и открыл огонь по третьему убийце. Но стрелял по коленям, дабы тот упал! Гениально, блин…

Убийца всё же упал и получил ногой по лицу, а затем Босс расстрелял второго убийцу, который вновь напал. Его барьер не выдержал, и мужчина умер, а за ним сдох и последний убийца. Но не из-за Босса. А потому что тот отравился… Самоубийство.

Демон уже был здесь и вытаскивал души, а я вернул себе тело.

— Учись, молодёжь, — хмыкнул Босс.

— Ага, у меня вообще-то нет так такого же крутого пистолета, — мысленно ворчал я. Босс же лишь пожаль плечами и исчез.

Ну а в лагере уже была поднята тревога, и вскоре сюда прибежали солдаты и офицеры. Да даже сам Киселёв примчался. А увидели все они голого меня, три трупа и руины бани. От неё мало что осталось, а обломки разлетелись по всему лагерю… Надеюсь, ими никого не прибило.

— Прошу прощения, Павел Владиславович, но, похоже, люди Жукова и сюда добрались, — сказал я, глядя на генерала, стоявшего с толпой офицеров. Похоже, они спали прямо в форме.

— Всех аристократов и их людей под надзор! Никого не выпускать из лагеря! — рявкнул он.

— Барон Давыдов десять минут назад с колонной покинул лагерь… — ответил ему один из офицеров.

— Догнать и остановить! План перехват! Предполагается серьёзное сопротивление!

— Есть! — офицер отсалютовал и убежал с группой других офицеров, а ко мне подошёл Киселёв.

— Цел. Едва успел среагировать и использовать один артефакт. Но лагерь нам придётся покинуть, здесь более небезопасно.

— Понимаю, — он сжал кулаки, не скрывая своей злости. И да, это сильный удар по репутации. Теракт в центре лагеря… Теперь я понимаю тверского генерала.

Наставники тоже не ожидали, что баню заминируют, и проглядели… Я же пошёл к своей палатке. И… сука! Снова моя одежда уничтожена. Это просто полный кабздец… Хорошо, хоть мешочек перенёс в Сад перед баней.

В палатке же уже все проснулись и даже оделись. Ещё бы, такой взрыв… Ребята уже расселись за столом и ждали меня.

— Снова? — спросила Вика, и стоило мне кивнуть, как она обречённо вздохнула.

— Баню взорвали…

— Вместе с тобой? — спросила Женя. Выглядела она уже получше, но всё ещё худая и сморщенная.

— Со мной, но я успел переместиться. И куда ты смотришь? Извращенка…

— Твой стручок заметно вырос… — немного смутилась лысая.

— Его голую жопу и стручок уже, наверное, вся империя видела, — хмыкнула Вика.

— Нудист-извращенец, — сказала Саша да с таким видом будто глаголит вселенскую истину.

— Да-да… У меня, блин, одежды уже не осталось нормальной!

— Ну и ходи так, мне нравится, — хихикала Настя. Саша показала большой палец, Вика закивала, а Кира что-то пискнула.

— Женщина… Ты смерти моей хочешь? На улице январь! — возмутился я.

— Об этом я не подумала…

— Да оденься ты уже! — возмутился Костя. — Реально же нудист-извращенец. Стоит, членом трясёт да болтает.

— Он нас соблазняет. Но не будет ему секса, — заявила Саша. — Пока Женя не поправится, не дадим.

— Насчёт поправиться. Вот что есть! — я заулыбался, и в руке появилось Сердце мира. Плод обладает сильнейшей способностью к регенерации тела. Его я сразу дал Жене.

— Как необычно читать виртуальные буквы перед глазами… И нет, Дим, сохрани его на крайний случай. А я поправлюсь, — Женя попыталась улыбнуться, но в её состоянии это тяжело.

— Да, лучше сохрани. Вдруг тебе руку или ногу оторвёт? Полезно иметь туз в рукаве. Съел и вылечился, — добавила Вика.

— Не думаю, что оно настолько мощное. Но, да, лучше сохранить.

Рухнув на стул, вернулся в Сад и нашёл в закромах новые труселя, кофту и шорты. Нормальной одежды ведь не осталось уже…

— Стильно, модно, молодёжно, — хихикала Настя над моим нарядом.

— Понял, гулять с вами буду только в таких нарядах, — улыбался в ответ.

— Тогда мы будем делать вид, что не знаем тебя, — заявила Вика.

— Фрик, — выдала Саша, а Женя рассмеялась и из глаз потекли слёзы.

— Ну и чего ревёшь? — я подошёл к ней и обнял во спины, а она погладила мою мощную лапу.

— Мне очень не хватало всего этого… Тяжело было столько лет быть злобной сукой и держать всё в себе…

— Значит, теперь станешь просто злобной? — поинтересовался я.

— Дим… тебя давно не били? — поинтересовалась Женя и попыталась ущипнуть меня. Но силёнок не хватило.

— Да меня весь день только и делают что бьют! Да и мне напомнить, сколько раз ты в детстве на меня кричала, била и грозилась убить?

— Уверена, ты всё заслужил, — хохотала Вика, и рыжая с лысой тут же закивали.

— Поклёп! Наглый поклёп! Я всегда элегантен, внимателен и… Не смотрите на меня так… Ой всё!

Эти хохотали, а я занялся едой. Голоден, как тираннозавр! И захотелось чего-то посытнее на завтрак. Скажем мяса и овощей… Шашлык бы, но нет маринада… Эх, жизнь — боль.

Начал готовить, но вскоре пришёл генерал.

— Давыдов оказал серьёзное сопротивление. Дабы сохранить жизни бойцов, была вызвана боевая авиация, и машина барона вместе с ним были уничтожены. Прошу прощения, теперь не узнать подробностей дела.

— Да и так всё понятно. Жуков снова попытался и облажался. Барона же, вероятно, ликвидировали бы, — покачал я головой и продолжил готовить.

— Но мы задержали гвардейцев Давыдова. Они подтвердили, что среди них были трое новеньких, и те всегда молчали.

— Потому что иностранцы. Говорили не на нашем. Албанцы или чехи. Я не понял.

— Наёмники… — генерал задумался и кивнув, ушёл. Я же вернулся к готовке, но снова кто-то припёрся… Да блин! Я когда-нибудь приготовлю еду⁈

(Художница шалит)

— Ну, простите, больше материалов нет. Я как бы убегал, — ворчал я, общаясь с куратором. Он припёрся по поводу разлома, который я закрыл для тверских.

— Хорошо, проведём авиаразведку. Нам нужны точные данные для отчётов Императору, — объяснил он.

— А и ещё, там обитает неведомая здоровенная хренотень. Возможно, не слабее тварей, которые нападали на Нефтянск. Сам её не видел, спрятался.

Глеб Максимович посмотрел на меня и задумался, после его кивнул. А затем я ему рассказал про здоровенное кристаллическое деревце. Ну и координаты дал.

— Благодарю, мы пошлём беспилотник на подтверждение этой информации.

Беспилотники — это хорошо. Жаль, в Мёртвых землях они долго не живут. Или твари сбивают, или сами помирают от энтропии. Всё же там немало электроники.

Куратор ушёл, а я-таки доготовил еду, и мы плотно позавтракали, а затем, получив боеприпасы, координаты целей и убедившись, что машина в полном порядке, отправились в Мёртвые земли. Но…

— В Сад?.. Хочу… — Женя уже без сомнений успела наслушаться о Саде. Так что я положил ладони ей на плечи, и из броневика она перенеслась к Древу.

К слову, на девушке была одежда Саши. Всё же она теперь худенькая. Точнее, тощая… Но это временно.