Там они договорились встретиться, чтобы уйти в прошлое.

Через два дня настоящего времени для Толкачёва, он был готов посетить мир в”ыгов. Эти дни ушли, как ему хотелось думать, на надлежащую экипировку. Но получилось так, что он довольствовался той, к которой уже привык: куртка, сапоги, заплечный мешок с оружием и съестным набором на первое время. Ждущий заверил, что его соплеменники, знающие в пище толк, помогут подобрать ему безвредную для здоровья еду.

Но вся эта подготовка на самом деле заняло нее более часа.

Все эти дни он готовился, в основном, морально и вволю отсыпался, справедливо считая, что ничегонеделания у него в ближайшее время долго не будет.

…На скалистом островке, бедном растительностью и живностью, Иван провёл битых шесть часов после назначенного времени, но в”ыг так там и не появился.

С мыслью высказать тому всё своё негодование, Толкачёв объявился в становище Ионахов.

Здесь царило смятенье.

На месте, где совсем недавно красовался лучистый шатёр Маршрака, зиял глубокий колодцеобразный карстовый провал, на дне которого отсвечивала вода с плавающим телом человека.

Иван узнал его с первого взгляда. Это был Стэн.

Поскольку от ионахов из-за незнания языка ничего не удалось добиться, а ждать, когда лингвам соизволит разобраться и подсказать, как с ними обращаться, он не мог, то бросился к Дигону, наведя панический ужас своим появлением на «Богов Времени» местной закваски в его шатре.

Дигон долго не мог понять, что так взволновало КЕРГИШЕТА, так как у него были свои заботы. Сегодня он увещевал своих жрецов времени, выказывая им своё неудовольствие.

Вернувшись с кушером к ионахам, Иван узнал со слов местных, переводимых Дигоном, что утром этого дня земля под становищем мелко задрожала, послышался какой-то гул, а потом раздался страшный вопль Маршрака.

Такого здесь никогда ещё не слышали. После чего шатёр вместе с Маршраком истаял на глазах испуганных свидетелей, а земля на том месте, где он стоял, с грохотом провалилась.

– Мне жаль их, – резюмировал Дигон неразборчивую речь ионахов.

– Они при чём?

– Их теперь никто не будет бояться, – пояснил Дигон. – Когда долго кого-то боятся, то потом перестают, потому что нечего бояться. И все теперь будут притеснять их.

– Это зависит только от них, – бросил Иван.

Он долго простоял над ямой, размышляя над случившимся.

Напрашивался один, как ему показалось, вывод: пирамида хидра всё-таки рухнула, увлекая Ждущего туда, откуда он пришёл в мир людей. Трудно было сознавать, что его миссия, подходящая к концу, не свершилась…

Труп Стэна подняли наверх только к вечеру. В становище не нашлось достаточно длинных верёвок, а те, что были, выполняли определённую нагрузку и не могли быть использованы Иваном для того, чтобы опуститься в провал. Дигон также разводил руками: зачем людям такие длинные верёвки? Пришлось добывать нужную снасть в своём времени простым воровством, как это ни претило делать Ивану. Он проявился на складе строительно-монтажной организации, где когда-то работал прорабом и знал, где что лежит, и умыкнул целую бухту, с намерением её вернуть на место, когда поднимет Стэна.

Ему самому пришлось опуститься вниз, там он накинул петлю на ногу погибшего кушера. Опускали и поднимали его все мужчины-ионахи во главе с Дигоном.

Стэна подняли, положили на землю. Лицо его было синим. Дигон ему, даже мёртвому, не простил.

– Куйка, – едва глянув на распростёртое тело Стэна, сказал он и встал, не простившись, на дорогу времени…

Иван ещё дважды побывал на островке в надежде, что хидр восстановит пирамиду и Маршрак объявиться.

Но тот не появлялся…

Лишь черед полгода реального времени, когда у Толкачёва произошли новые не слишком лёгкие события длиной в годы, его встретил Дигон с вестью:

– Маршрак вернулся. Хочет тебя увидеть…

Иван вспоминал:

– Маршрак?.. А-а… В”ыг?

– Он. Говорит, нам всем… что-то грозит. В”ыги узнали. Нам они могут помочь, а мы поможем – им…

Иван кивнул. Он уже мог предполагать, о какой опасности может предупреждать Маршрак.

Настоящее – тень прошлого,

будущее – рассеянный свет настоящего.

                         Человек – это странник с рожденья,

                   Он родится на судне,

Под которым волнуется время…

Мэтью Арнольд

Часть восьмая

ПЕРЛИ и ТАРСЕНЫ

Земля – это огромный театр, в котором

одна и та же трагедия играется

под различными названиями.

Ф. Вольтер

                               …там на неведомых дорожках

следы невиданных зверей…

А. Пушкин. Руслан и Людмила

Грань будущего

– Долго тебя не было, – не обратив внимания на приветствие Ивана, со свойственной ему бранчливостью высказался Джордан и, изображая независимость, выставил в сторону ходока нижнюю челюсть и почесал заросшую бороду. Оскалил зубы и противно засмеялся. – А у нас тут Дигон побывал. Важный такой, чистенький. Будто не он с ног до головы провонялся, когда по году здесь не мылся. И не один сюда заявился. А дураков своих приволок. Прятать их здесь удумал. Смех один…

– Кушеры они, – терпеливо поправил его Иван. – Знаешь, Джордан, я вот думаю, что ты всё-таки когда-нибудь сам себе свой язык откусишь и выплюнешь. Поганый он у тебя.

– Не откушу, – насупился местный ходок Кап-Тартара, отступил от Ивана на шаг. – Сам-то, зачем опять пришёл? Воспитывать? Так я уж тут без вас… как-нибудь…

– Помолчи, болтун! – слегка прикрикнул на него Иван.

Он ещё в прошлый раз заметил, что Джордан прямого натиска не выдерживает, пасует.

– Да я…

– То-то! Когда научишься с людьми говорить нормально? Ты же умный человек, а как рот свой раскроешь, так будто… Не буду говорить, в кого превращаешься… Ладно. Ты что, забыл, для чего я к тебе приходил? В будущее пойдём.

Джордан агакнул.

– Ну и!.. – подстегнул его Иван, видя нерешительность собеседника. – Что опять? Бояться ты как будто уже перестал.

– С тобой чего бояться? Другое. Я вот тут… – замялся Джордан и как-то виновато посмотрел на собеседника, словно нашкодил что-то, а теперь пытается выкрутиться. – Ну, после того, как ты ушёл… Я вот думал… А есть ли оно, это будущее?

– Есть. А куда оно денется?

– Вот я и говорю…

– Ты говори, но давай я тебя послушаю по дороге в это самое будущее… А что?

– А ничего! После тебя я туда не совался. – Джордан сжал губы, уморщинил лицо. – Не поверишь, ждал твоего прихода, чтобы стать на дорогу времени. А без тебя – никакого желания.

– Хорошо, что хотя бы здесь наши с тобой желания совпадают. Веди!.. Да, да, сейчас! А что тебя держит? Ну что тебя здесь может держать? Семья? Дети?.. Вот именно, что ничего? Тогда не мешкай, пошли!

– Пошли, – обречённо сказал Джордан, чуть позже буркнул: – Куда только торопимся?

Ведомый Джорданом, Иван легко пробил грань его будущего. Правда, в этот раз пришлось почему-то тянуть ходока, будто пробку из бутылки, но в течение всего нескольких шагов, зато потом тот поистине как пробка выскочил за пределы своего настоящего и совсем перестал тяготить Ивана.

– Ну, КЕРГИШЕТ! – ахнул Джордан, обозревая с открытым ртом раскинувшуюся перед ним ширь.

– Что у тебя? – сделав попытку освободиться из его рук, спросил Иван.

Джордан цепко держался за его рукав и не отпускал.

– Поле… Поле ходьбы… Настоящее! И никаких цветных участков. – Джордан обернулся. – Только там, за нами, темнота…

– Постой, постой!.. Ты же в прошлый раз говорил, что я тебя неоднократно пробивал в твоё будущее. И ты тогда…