Поцеловав любимую — тяжело ей последние недели, пусть поваляется — и, пожелав приятного ничегонеделания, отправился переодеваться к рабочему дню.

Заседание Госсовета, несколько личных докладов в кабинете, трехчасовая бумажная волокита — все привычно, все полезно, все заряжает мотивацией не сбавлять темпов и заставляет солнышко за окном совершать свой невеликий зимний променад с пугающей скоростью. Припечатав последнюю папку, я отдал ее верному Остапу, взял со стола наполовину полный (оптимист я) стакан чаю в подстаканнике — с полгода назад освоили граненые стаканы — и повернулся к окну.

На площади перед Зимним я велел обустроить большой, ярко освещенный электрическими фонарями каток, центром которого стала Александровская колонна. Детям коньки предоставляются бесплатно, взрослым — за символические деньги, и площадь от этого всегда наполнена веселящимся народом. Допив чай и напитав душу покоем от приятного зрелища, я отправился обратно в спальню: слуги поведали, что Маргарита благополучно забила на дела и проспала весь день. Ни в коем случае не осуждаю — на таком сроке беременности очень непросто, и без необходимости я бы не стал ее тревожить. «Необходимость» не материальная — просто супруга очень просила не начинать без нее торжественного приёма в честь основания государственной корпорации (в формате ЗАО) «Роснефть».

Конец XIX века — это не конец века XX, поэтому владельцы долей согласились на игру «в долгую». Их вложения (общая сумма астрономическая) будут «отбиваться» долгую четверть века, и лишь потом начнут приносить прибыль. Небольшую — «Роснефть» в первую очередь будет питать бюджет — но достаточную, чтобы потомки этих уважаемых господ ни в чем не нуждались даже есть все остальные предприятия семей пойдут прахом, а земли кто-нибудь как-нибудь отожмет. Ну и исторической славой нельзя пренебрегать — условный Феликс Юсупов не вечен, а строки о его вкладе в Империю в учебниках — да.

Помимо акционеров, присутствуют конечно же журналюги — всего три, особо доверенные. Из тех, кто способен совладать с собой и не пересказать возможный конфуз с участием уважаемого человека. Имеются фотографы — коллективная фотография нас с Марго и акционеров (в цвете, потому что технология достигнута), которую мы сделаем под конец мероприятия, попадет в учебники, поэтому народ «расфуфырен» по самое не могу и очень старается сохраниться таким до самого конца.

Отдельного упоминания заслуживают те, кто в иной ситуации ко Двору бы и не попал — будущие сотрудники «Роснефти», в прошлом — чиновники. Робеют, бедолаги, но мне важно усилить и без того имеющееся у них понимание важности поставленных задач.

Вишенкой на этом нефтяном торте служат господа ученые во главе с Дмитрием Ивановичем Менделеевым. Без них «прокачивать» родную нефтянку невозможно, и я о важности расположения ученым мужам не забываю.

Перед фуршетом у нас небольшая презентация, поэтому, продефилировав за ручку с Маргаритой по залу (мода держаться за ручки благополучно протекла во все Дворы Европы, сильно этим расстроив фанатиков пожилого этикета) и поздоровавшись со всеми, я выбрался на небольшое возвышение и занял место за кафедрой, зайдя с козыря:

— Однажды мой отец сказал: «Если бы нефть можно было жрать, Россия бы вообще не знала бед».

Народ рассмеялся — Александр вполне мог такое сказать, а о том, что фраза принадлежит моему настоящему отцу, никто не знает.

— Присутствующие здесь мудрецы, полагаю, не столь категоричны, — с улыбкой продолжил я. — И, при всем уважении к отцу, я склонен в этом с вами согласиться — наука дарила человечеству неисчислимое количество чудес, и одному лишь Господу известно, что нас ждет дальше.

Ученые мужи довольны пролившимися на них аплодисментами.

— Но довольно отстраненных рассуждений, — закончил я пролог. — Предлагаю сосредоточиться на том, что уже есть благодаря присутствующим здесь господам. Новинка первая — резина.

Менделеевские ученики (чисто по блату по просьбе Дмитрия Ивановича сюда 'залетели) вынесли продолговатый, грязно-черного цвета, образец и слегка его растянули. Сильнее нельзя — резина очень плохого качества, но в начале всегда сложно.

— Каучук, дамы и господа, это проблема — гевея у нас может расти очень ограниченно, и ныне мы каучук закупаем. Вскоре сие прискорбное явление отойдет в прошлое.

Аплодисменты, переходим к аккуратной установке очень долгоиграющей и не факт что сдетонирующей «бомбе»:

— Наш мир при кажущейся величине крохотен и хрупок. Наши дирижабли отчасти позволяют это прочувствовать: самая большая Империя в истории ныне пересекается из конца в конец за жалкую пару недель.

— С Севера на Юг али с Запада на Восток? — на правах архиважного «юнита» позволил себе пошутить Менделеев.

Под смех окружающих я с улыбкой погрозил ему пальцем, и Дмитрий Иванович подыграл, изобразив совершенно мальчишеское смущение. Хорошая атмосфера у нас здесь сегодня, уютная и доверительная — то что нужно для «тимбилдинга». Палец же послужил сигналом перестать смеяться и дать монарху договорить.

— Империя прикладывает системные усилия по сохранению дарованной человечеству природы во всем ее многообразии. Важным шагом на этом пути является получение заменителя кожи.

Лаборанты вынесли кусок дермантина и обтянутый им волейбольный мяч. Последний вызвал новую порцию смеха и оваций: мода на волейбол, он же «русский мяч», шагает по Империи семимильными шагами — оказалось достаточным пару раз сыграть лично со своей Канцелярией, и лупить ладошками по мячику полюбили даже те, кто от спорта бесконечно далек. «Делай как главный»!

— Сие изделие называется «Экологичная кожа», для краткости — «Эко-кожа», — выкатил я маркетинговую уловку, которая едва ли приживется: некогда среднестатистическому потребителю об экологии думать, он же натурально выживает. — Первые, робкие, но такие многообещающие шаги сделаны, дамы и господа. XX век станет столетием нефти, и от лица Империи я благодарю уважаемых адептов отечественной науки и лучших сынов Отечества, откликнувшихся делами, словами и капиталами на мой призыв. Напоследок — главная новость. Не далее чем неделю назад у нас получилось пробурить земную твердь на беспрецедентную доселе глубину в одну тысячу метров.

Плох тот комерс, который перед вваливанием исполинских инвестиций не дает себе труда разобраться с тем, что он вообще собирается сделать, поэтому о трудностях собравшиеся знали и впечатлились. Пожалуй, не стану пока говорить о том, что природный газик уже качается, а ученые господа ищут способы его использовать в корыстных целях — на корпорацию «Газпром» у меня несколько отличающийся список потенциальных «пайщиков», включающий в себя только членов дома Романовых: такую вкуснятину отдавать вообще никому не хочу.

— Прекратить огонь!!! — тщетно попытался перекрыть треск пулеметных очередей Пауль Эмиль фон Леттов-Форбек.

Трезво оценив возможность как «нереальную», он снял с головы выкрашенный в зеленый цвет и украшенный в целях маскировки веточками пробковый шлем и протер лицо грязнющим платком. Закончив, он поморщился на усыпанную дергающимися от новых и новых попаданий ошметками одетых в полевую форму Компании Родса тел поляну и успел помолиться, прежде чем у вверенных ему негров-добровольцев закончились патроны и тишина установилась сама собой.

— Не война, а черт-те что, — поделился с Паулем мнением поручик Андреев, прибывший в Африку всего три недели назад.

«Что ты вообще знаешь о войнах, мальчик»? — пронеслась в голове Леттова-Форбека снисходительная мысль, но поднимающаяся в душе, замешанная на сожженном адреналине эйфория заставила его в одночасье полюбить весь мир и с улыбкой заявить поручику:

— Это — победа, мой мальчик!

Негры из элитного Собственного Его Величества Лебенгулы Пулеметного Отряда (вождь Матабеле от череды успехов в кампании 93-го года решил короноваться) тем временем принялись демонстрировать так называемый «танец удачливого охотника», не забывая бросать алчные взгляды на потерявшую свой пасторальный вид поляну. Это ж сколько трофеев сегодня обломится — почти полсотни мертвых наемников Родса обещали богатый улов.