— Спроси у вояк.

Она кивнула и отправилась фотографировать монстров. Саша её прикроет. Я же сел на сугроб, но сперва потыкал его мечом…

И вот что я скажу. Знатная вышла мясорубка. Только лишь бесов положили сотни четыре. А также где-то семьдесят чертей, сколько-то там чертей-воинов и коров. Итого, тридцать тысяч ОД… Да и Древо выросло более чем на полметра.

Вот уж награда, так награда. Так что продолжаем! Думал я…

— Дим, в штабе просят сжечь логово и привезти им одну корову, — сказала Настя, вышедшая из машины.

— Ладно. Тогда за работу, юные пироманьяки!

Трухлявая древесина хорошо горит, так что сжечь тут всё не составило труда. Разве что времени отняло немало, поэтому в лагерь мы вернулись уже ближе к ужину.

Сдали корову, прямо на стоянке, Макс же остался в машине. Мол, нужно данные отправить в университет. Ну а мы — в баню! В самую настоящую.

Армейские, к слову, ещё не выступили. Сейчас разведчики осматривают территорию, и данные пока неутешительные. На границе скопилось немало клещей да волков. Об этом уже доложили все отряды разведчиков, но лишь наш Макс, а точнее его программа, показала, насколько всё серьёзно.

Так что вояки взяли Макса в оборот и, угнав нашу машину, вместе с парнем, конечно же, поехали вдоль границы Мёртвых земель. А вот броню Саши мы сняли, а то потеряют ещё…

Ну а сейчас мы сидели на специальных скамьях и наслаждались паром да прогревали косточки. Палатка-баня была довольно вместительная. Человек десять может спокойно париться. Но сейчас были лишь мы с Костей.

— Значит, ещё три таких ходки, и можно к ушастым? — спросил парень, сидевший на скамье напротив.

— Так жаждешь к ним наведаться? — хохотнул я.

— Ну. Что-то мне не хочется, чтобы у нас стало, как у тёмных ушастых…

— Это да. Но сперва нужно с жабами и рогатыми разобраться.

— С последними будет тяжко, — предположил Костя, с чем я был полностью согласен. Но я ему ответить не успел, ибо к нам вошёл высокий крепкий мужчина. Он был по пояс обвязан полотенцем и, постелив его на скамью, на которой сидел я, сел.

— Надеюсь, не помешал, — сказал герцог Мышкин Макар Олегович. Я кивнул, но насторожился. Как маг он силён, и просто так вбить его рожей в землю не выйдет. К тому же он как раз по земле.

Мы молча парились, и первым заговорил Мышкин.

— Дмитрий Андреевич. А вы никак не можете помириться с князем? В чём причина вашей вражды?

— Спросите у него сами, когда эта вражда началась, я даже ещё не родился и лишь пожинаю плоды этой вражды.

— Но разве не вы первый заявились на его приём и прилюдно унизили?

— Макар Олегович, давайте вы не будете притворяться идиотом, — я слегка повысил голос. — А если вы не в курсе о всех тех покушениях на меня и проделках князя, то у меня для вас плохие новости: у вас очень плохая разведка.

Мышкин молча посмотрел на меня, видимо, размышляя.

— Жаль.

— Вы себя жалеть должны, Макар Олегович. Может, я вам и кажусь самонадеянным юнцом, — я обернулся к нему со своей самой злобной улыбкой, — но я с детства обучался убивать. А потом Император послал меня учиться в Екатеринбург… И раз он так желает, я залью этот город кровью своих врагов. А вы, Макар Олегович, мой враг?

Герцог уже едва держался, дабы не вспыхнуть магией, но он явно опасается меня.

— Я не враг вам, Дмитрий Андреевич. Но и не друг. И желал бы держаться в стороне от вашего конфликта.

— Хорошее решение, ведь Павлов — лишь начало.

От моих слов Мышкин слегка вздрогнул и вскоре ушёл. Мол, напарился.

— И чего приходил? — спросил Костя.

— Да чёрт его знает, — пожал я плечами и добавил пара. А потом, распаренные и довольные, мы оделись и вышли в жуткую морозяку… Погода нас совсем не радует. Вот только…

— Мы голодные! — заявила Настя, сидевшая за столом. С ней и остальные были. Распаренные и голоднючие. Но! У меня там как раз кролик замариновался в Саду.

Так что в малом духовом шкафу да с картошечкой запечь — дело плёвое. А пока оно запекалось, накрошил салатов, отварил гречи и сделал рулеты из лаваша и салата цезарь (без сухариков). Курица варится быстро, а соус я сам сделал.

Макса же нам пока не вернули. Так что ели без него. И в палатке было хорошо. Тепло, тихо и уединённо. Вот только…

— Кость, нужно было тебе свою Любаву брать. А то смотрю я на этих, — я кивнул на женщин, прожигающих меня взглядом, — и опасаться начинаю.

— Боишься за свою «невинность»? — хохотала блондинистая скотина.

— За твою жизнь! — заржал я. — Скрутят тебя и переселят в другую палатку. К примеру, к женщинам.

Парень выпучил глаза и с ужасом посмотрел на этих, а Вика сделала вид, что призадумалась. Саша же провела пальцем по шее.

— Так, не втягивайте меня в свои брачные игры! — воскликнул тот. — Просто свяжите его и изнасилуйте уже наконец-то.

— Зачем? Троллить его куда веселее, — хихикала Вика.

— Да-да, я знаю и помню, что все вы тут извращенцы, — помахал тот рукой и вернулся к еде. Да и мы продолжили есть. Вот только женщины нет-нет да бросали на меня задумчивые взгляды.

Прямо живое воплощение поговорки «и хочется, и колется». Саша дала обещание Жене. Вика боится, что если мы перейдём черту, то всё уже не будет как прежде. Кира сама не знает, что хочет. Настя же просто плывёт по течению и наслаждается жизнью.

И вдруг рядом с нами промчалась автоколонна. Прямо перед палаткой! Я даже выглянул наружу, а затем почувствовал приближение смерти… Там раненые, и скоро они помрут…

— Костя, тащи лекарства, Вика, за мной!

Я схватил куртку на напольной вешалке и, влетев в ботинки, выскочил наружу.

Колонна же приехала к одной из медицинских палаток. Из броневиков с гербами аристократического рода повалили люди, тащившие раненых на носилках. И среди них я приметил мужчину, которого видел на инструктаже. Разве что его лицо было серым. Даже почти чёрным. И не только у него…

Блин, их дыханием энтропии окатили! На кого это они там нарвались-то? Сильный удильщик? Ну, капец… Надо помочь. Но не из доброты душевной, а потому что все мы боремся с общим врагом. Энтропией.

Я влетел в палатку, игнорируя гвардейцев. А семерых бойцов уже положили на кровати. Их уже обработали очищающими средствами, внешне очистив от энтропии. И она едва ли не дымилась, выходя из тел.

Рядом уже суетились врач и три медсестры из универа. Ну и четыре бойца в броне стояли с растерянным выражением лица.

— Всё, уходите и не мешайте! — крикнул немолодой врач, прогоняя бойцов. — А вы⁈ — уставился он на меня.

— Помогу.

— Здесь глубокое поражение! Даже если вы медик, тут ничем не поможете. Нужно вычищать всё особыми лекарствами и маной, — пока он говорил, девушки уже раздели аристократа, скинув в ведро лохмотья, в которые превратилась одежда. — Ладно, раз уж пришли помогать, то раздевайте их. Только аккуратно! Умеете хоть?

В ответ я просто руками взял и порвал одежду людей. Благо, броню с них сняли во время перевозки.

— Тоже сойдёт.

И тут в помещение с боем ворвались Костя с сумкой и Вика.

— Сперва этого, — я указал на одного из мужчин. Маг, но не аристократ. Гвардеец, видимо, и его смерть уже была близка.

Не успели врачи что-то ответить, как Костя влил в горло мужчины бутылёк с «неудачным зельем от энтропии».

— Полное лей. Там всё плохо. Вик, помоги ему.

Девушка вытянула кровавые иглы из кончиков пальцев и вонзила в чернеющего мужчину.

— Капец… — ужасалась она. — Тут все органы на грани отказа…

— Видимо, был ближе всех к монстру или пытался спасти господина, — предположил я. — Всё, Вика, продолжай, Костя, за того.

— Что это за лекарство? — нахмурился врач, который вставлял капельницу аристократу. Точнее, уже вторую.

— Эффективное, дьявольски дорогое и очень секретное, — ответил я и кинул взгляд на врача. — У вас есть алхимическая лаборатория?

— Откуда… — врач был удивлён, конечно, но продолжал свою работу. Но тут к нему подошёл Костя. — Если он погибнет из-за вашего вмешательства…