Судя по их ответам на вопросы в анкетах, статус элиты в период после революции не определялся роскошным образом жизни, скорее он ассоциировался со скромностью.

Труднее вывести общие правила относительно национальности руководителей провинциальных партийных комитетов. Русские составляли примерно половину. Нерусские были представителями разных национальностей, включая евреев, грузин, армян, поляков, литовцев и латышей. Примерно половина указывала, что владеет несколькими языками, хотя эта способность была приобретена в семье, а не благодаря образованию или поездкам за границу. Насколько можно проследить общие закономерности соотношения национальности и региона проживания, руководители провинциальных партийных комитетов чаще работали в регионах, где жило население другой национальности. Необходимо отметить, что руководители провинциальных партийных комитетов не оставили официальных или неофициальных свидетельств того, что, по их мнению, национальность — одна из определяющих черт их социальной идентичности; это наблюдение относится и русским, и к нерусским.

Руководители провинциальных партийных комитетов входили в региональные системы личных взаимоотношений. В частности, они принадлежали к таким системам, возникшим в местах, где раньше были фронты Гражданской войны.

Три системы времён Гражданской войны были особенно широко представлены среди руководителей провинциальных партийных комитетов: во-первых, юго-восточная, которая начиналась на Средней Волге и распространялась на Казахстан и Среднюю Азию; во-вторых, южная, которая включала Северный Кавказ и Закавказье; в-третьих, юго-западная, в которую входили побережье Чёрного моря и Центральная и Восточная Украина (см. табл. 2.3).

В партийной деятельности руководителей провинциальных партийных комитетов также было много общего (см. табл. 2.4). Они, как правило, вступили в партию либо во время массового притока новых членов в период между 1905 и 1906 годами, под воздействием событий революции 1905 года, либо во время массового притока новых членов в 1913–1914 годах, во время радикализации рабочего движения после забастовок на Ленских золотых приисках в 1912 году. В дореволюционный период они были «профессиональными революционерами», то есть работали в подпольных комитетах.