В целом руководители провинциальных партийных комитетов имели схожие социальные характеристики (см. табл. 2.2). Они родились между серединой 1880-х и серединой 1890-х годов. Следовательно, они стали региональной политической элитой нового государства в сравнительно молодом возрасте; большинству было от тридцати до сорока лет. Как правило, они указывали, что по социальному происхождению они — выходцы из мелкобуржуазного класса или из низов. Чаще всего они были из отмеченных социальными катаклизмами бедных северных сельских районов, где началась индустриализация.

Руководители провинциальных партийных комитетов часто воспитывались в неполных семьях. Мало кто из них получил образование выше незаконченного среднего. До вступления в партию они, по-видимому, хотели стать квалифицированными рабочими. Однако вступив в партию, не имели другой работы, кроме партийной, и вели жизнь «профессиональных революционеров».

К началу 1930-х годов они стали главами семей. В типичную семью провинциального комитетчика входили жена, один или двое детей и пожилые родители или родственники жены. Дети, как правило, были маленькие, шести лет или младше, и это свидетельствовало, что эти деятели заводили семьи, только состоявшись профессионально. Их доход от партийной работы обычно назывался как единственные поступления, на которые они содержали семьи. Как место своего проживания они называли квартиру в многоквартирном доме, а не поместье и не особняк, в которых жили провинциальные руководители при старом режиме.