[11] Интересный факт: по некоторым данным в реальной истории сам Иосиф Виссарионович, позднее ставший известен как Сталин, получил иезуитское образование. "С другой стороны" таким же образованием мог похвастаться Генрих Луитпольд Гиммлер. Рехсфюррер СС. Автор лишь натолкнулся на эту информацию в открытых источников. Самостоятельно не проверял. Как к этому относиться - смотрите сами.
[12] П. Бунин "Иезуиты". Цитата иезуита Комитоло.
[13] Слегка измененная цитата Збигнева Бзежинского: "Новый мировой порядок при гегемонии США создается против России, за счет России и на обломках России". Советник президента США Картера по национальной безопасности на секундочку, да.
Глава 10
Константин Игоревич Гусев нередко размышлял о том, повезло ему в жизни или не очень. Сын богатых промышленников он в возрасте 12 лет остался круглой сиротой. Это был страшный удар. Та автокатастрофа без преувеличений разделила жизнь на счастливое детство и моментально пробудившийся под грузом ответственности вполне взрослый взгляд на жизнь. Все же активы родителей по странной случайности были уже кому-то отписаны. Сколько не рылись адвокаты, надеющиеся на нехилый процент от возвращенных средств, а все одно под конец лишь развели руками. Концов было уже не найти. Однако парень не скатился на социальное дно и не позволил себе опустить руки, дав волю всем порокам человеческой души, а волей же случая попал в школу под патронажем иезуитов в небольшом латвийском городке.
По началу все было ровно. К новичку хоть и относились первое время слегка настороженно, но в коллектив приняли. Юный Костик, как звала его иногда матушка, уже понадеялся, что здесь сможет вполне неплохо устроиться до совершеннолетия, а там уж и способ найдет как-нибудь жить дальше. Однако в один миг он стал замечать, что однокашники стали коситься на него с явным... пренебрежением, неприязнью и даже ненавистью?! За считанные недели вокруг юного волчонка, пообещавшего себе на похоронах родителей, что вынесет все, образовался вакуум. Никто больше не здоровался, не улыбался юному Костику, а когда он решил, что в общем-то сможет обойтись без коллектива, начались пакости. Много ли надо, чтобы одного из членов детского коллектива превратить в парию? Всего-то и показать один раз пример. Дать молодой стае почувствовать вкус крови и вседозволенности. Спасали его лишь вечерние беседы с духовником - старым отцом Анселем. Вот уж кто знал о жизни и игре на струнах человеческой души все - он наставлял, помогал, иногда легонько, но в меру поддерживая не пришедшегося ко двору юношу.
Пубертат, по настоянию духовника, юноша встретил усиленными тренировками в военном деле. А куда еще прикажете девать нерастраченную энергию отвергнутого женской частью коллектива тела? Тем более, отец Ансельм договорился со своим старым другом на занятия в местном патриотическом клубе, где давалась вполне себе неплохая НВП. Военное дело юноше понравилось, и вот уже инструктор, господин Повилас, приглашает своих сослуживцев, дабы "показать щенку чего-нибудь этакого". "Этаким" нередко становились тактика, бой "с холоднячком", ручное огнестрельное оружие и даже минно-взрывное дело. А почему бы и нет? "Для тебя, шкет, ничего не жалко", - часто любил повторять один из инструкторов - старый казак Прохор. Впрочем, дальше определенной границы с ним не сближались и инструктора. Знания передавали - будь здоров, а вот обычные человеческие эмоции... Эх!
Однако неизбалованному вниманием Косте и этого казалось достаточно. Пока достаточно. Однако и эта стабильность длилась недолго. Куда-то под разными предлогами стали исчезать инструктора, да и сам Повилас все реже навещал стены тренировочного комплекса. Впрочем, тренироваться юноше не запрещали... Под ненавязчивым вниманием отца Ансельма. Тот тактично наблюдал из далека, как юноша шлифует свои навыки и тщательно следил за тем, чтобы Костя не пересекался с другими "обитателями" тренировочного комплекса. В груди же поселилась непонятная "дыра", от которой несло холодом и болью. И не было рядом человека, способного заткнуть ее добрым словом или дружеским плечом.
16-летие Костя встретил работая на небольшую банду, промышлявшую контрабандой и прочими "шалостями", не гнушаясь и убийствами тех, кто потенциально способен был разрушить их рискованный, но очень прибыльный бизнес. Парень же от откровенного криминала был далек, а потому занял место ближника главаря по вполне себе говорящему прозвищу Е-бань [1]. Раскосый азиат родом был из ханьцев, а потому сам в своем прозвище видел лишь символизм "ночных работников", не обращая внимания на легкие усмешки русскоязычных подчиненных. Да и почти безграничная жестокость, помноженная на азиатскую изощренность в пытках, с которой он решал конфликтные ситуации, ухмылочки стерла моментально. В иных случаях и вместе с теми лицами. "гасил облик" неугодного ханец быстро и без каких-либо рефлексий. Впрочем... не в ущерб делу, конечно же.
Работать на столь... противоречивого и резкого человека Костик не хотел абсолютно, да вот больно его духовник просил. Да пубертат диктовал свои условия - девушкой парень так и не обзавелся, а бордели требовали денег. Так что свое настоящее положение юноша оценил очень быстро. Ханец же тоже в накладе не остался, оценив работу юноши с короткостволом на дистанции "вплотную". Что связывало духовника и контрабандиста, столь легко доверившего спину незнакомому человеку свою спину? Костик если и задавался этим вопросом, то очень недолго - деньги сделали свое дело, а подсказки "старших товарищей" как их потратить с "пользой" для души и тела дали немало пищи для размышления и открыли огромное поле для экспериментов. Надо сказать, что отец Ансельм Константина из виду не выпускал, закрывая глаза на мелкие и не очень шалости, но пресекая любое разрушение ума и тела. Однако на людях они уже не встречались. Лишь изредка наставник приглашал своего ученика к себе.
- Ты воин, - глубоким голосом вещала сгорбленная годами и старыми травмами фигура, вечно укутанная старой сутаной, развалившись в любимом кресле. - Твоя задача жить и совершенствоваться в своих навыках. Люди не приняли тебя? Так докажи, что ты лучше их! Привязанность, дружба, сочувствие - все это для тебя должно стать пустым звукам. Непозволительными слабостями. Твой путь- путь одиночки - сильного, бесстрашного, тотально эффективного. Не позволяй лишним чувствам затуманивать твой великолепный разум. Все они...
На этих словах духовник обычно делал широкий жест в сторону единственного окна в келье школы.
- ... Росли, жили и умирают так и не познав, что есть настоящая сила. Скажи мне, грех ли убить человека?
12-летний тогда еще Костик всего один раз отнес сей поступок к дурным, но зарекся повторять этот опыт после жесткой отповеди:
- А если он насильник, убийца, террорист, готовый рвануть бомбу в центре города? Всегда должны быть те, кто борются со Злом... радикальными методами. Как хирурги, осекая пораженный орган, спасают остальной организм. Ты солдат. Твой выбор всегда будет между плохим и ужасным. Это твоя судьба.
И Костик верил. Доверял он единственному близкому человеку. А как же иначе?
Казалось бы, живи да радуйся. Работа хоть и не слишком приятная, да ведь и навыки свои применять не приходится. Репутация Е-баня куда была куда лучшей защитой, чем ствол недотелохрана. Всего-то и обязанностей - маячить где-нибудь поблизости в готовности ко всему. А денежки-то капают... Да и времени на их трату стало куда больше, чем в иезуитском приюте.
Тогда-то и появилась Лера. Она была словно олицетворением всего того, чего так не хватало Константину. Добрая, смешливая девчушка буквально покорила его сердце настолько, что привитый ему в банде утилитарный подход к женскому полу по принципу "товар-деньги" дал трещину. Долгими часами они гуляли по старым латвийским улицам старого городка, которые теперь казались парню не угрюмыми и мрачными, а чуть ли не декорациями к рыцарскому роману с ним в главной роли.