— Как два? — я зацепился за последнюю фразу, — мы один взяли.
— Ага, — хмыкнул Разумовский и что-то пометил у себя в инфопланшете, а я прикусил язык, и затаил дыхание, — так и думал, значит, списание фиктивное.
— Ничего не фиктивное, — промямлил я, заёрзав в кресле, — это оплата найма, у нас все документы имеются.
— Что, Женя, — рассмеялся Михаил Владимирович, а Меньшов с интересом посмотрел на меня, — на ходу подмётки режут?
— Не то слово, — улыбнулся Евгений Аскольдович, — отправил ребёнка в хорошую компанию, а он им все игрушки оставил, и постеснялся признаться. Ну ничего, будет ему уроком, что морпехи забирают всё, до чего могут дотянуться, — шутливо резюмировал Разумовский и протянул мне инфопланшет, — Ростислав Драгомирович, подпишите, пожалуйста, официальный договор найма, а то мне за дыру в бюджете перед Михаилом Владимировичем отчитываться, а я не представляю, как это сделать.
Подписал документ под громогласный хохот великого князя и одобрительную ухмылку Меньшова.
— Удивил, Ростислав Драгомирович, удивил, — отсмеялся Михаил Владимирович, — представить только, самого Разумовского заставили раскошелиться. Пусть и младшего. Хороших кадров воспитал, Валентин.
— Стараемся, — улыбнулся Меньшов и повернулся ко мне, — не переживай ты так, Евгений Аскольдович не в обиде.
— Действительно, Ростислав Драгомирович, — Разумовский тоже поспешил меня успокоить, — за такую работу и два фургона отдать не жалко, я только подтвердил свои догадки, да привёл в порядок документацию.
Признаться, от его добродушного тона меня отпустило. А то, как-то напрягло в начале. Вдруг Разумовский обиду затаил. Но он же тогда не стал бы всё это выносить перед Михаилом Владимировичем, ведь, правда?
Надо себе пометку сделать, вначале думать, а только потом поддаваться искушению.
— И так, посмеялись и хватит, — великий князь похлопал ладонью по столу, — продолжай Евгений Аскольдович.
— В результате допросов и проверок мы смогли накрыть ещё шесть ячеек орденцев, — Разумовский вернулся к докладу и его тон снова стал деловым. — У них так же оказались приказы на устранение Ростислава Драгомировича, но они ещё ничего не успели сделать. Список двойных агентов и места их работы я Вам только что отправил, — Евгений Аскольдович убрал инфопланшет и слегка расслабился в кресле.
— Что ж, отличная работа, — протянул великий князь, — на этом всё? Что насчёт трупа гвардейца?
— Если позволите, — Разумовский достал из кармана пиджака флягу, сделал пару глотков и добавил: — подпоручик, личность пока не установлена. По предварительной версии он пробрался в покои дворца, чтобы распылить через систему климат контроля эмульсию лилового скороспела.
Евгений Аскольдович выложил на стол оба пузырька и лист бумаги.
— При нём обнаружен рисунок эмблемы ордена, который он, по всей видимости, должен был оставить в случае успеха, но бедняга перепутал яд с противоядием. Выпил первый, и распылил второе. Группа Турова обнаружила его утром, когда вернулась в комнаты.
— Любопытно, — протянул Меньшов.
— Согласен, — кивнул Разумовский, — поэтому осмелюсь предложить разработанный мной план. Если после двух покушений я ещё сомневался, то теперь уверен в его необходимости.
— Весь во внимании, — великий князь сделал разрешающий жест рукой.
— Учитывая, что орденцы забеспокоились и совершают ошибки, — Евгений Аскольдович вновь достал инфопланшет и положил его перед Михаилом Владимировичем, — предлагаю ловить их на живца. Ростислав Драгомирович совершит несколько поездок длительностью от суток. Посетит пару светских раутов. «Экскурсий» по важным объектам столицы. И всё это без нашего явного сопровождения.
— А ты, Евгений, будешь следить за этим неявно, так? — протянул великий князь.
— Так точно, ваше императорское высочество, — кивнул Разумовский, — обложим так, что муха не пролетит.
— Прямо план-капкан, — хмыкнул великий князь. — И объекты, небось, уже подобрал?
— Исходя из аналитики должностей, которые занимали пойманные орденцы.
— Что ж, это и впрямь любопытная идея, — протянул Михаил Владимирович.
— Благодарю, — кивнул Разумовский.
— Спорить не буду, — поморщился Меньшов, — но мне любопытно другое, — он уставился на меня, — это где ж Вы ночью пропадали, вместо того, чтобы спать у себя в казар… комнате?
— Эм, — я покосился на Михаила Владимировича, уловил его кивок и, под любопытными взглядами всех собравшихся, пояснил: — в ходе выполнения особо важного задания от великого князя, группа ОМОНа столкнулась с техническим голодом. — Я немного замялся и опустил взгляд на свои ботинки.
— И что дальше? — улыбнулся Разумовский, кажется, он догадался.
— Ночью, для пополнения запасов взрывчатки и другого оборудования, мы предприняли вылазку в арсенал гвардии, — я вздохнул, поднял голову и, встретившись взглядом с великим князем, положил перед ним свой инфопланшет: — здесь полный список позаимствованного. Прошу простить, но полный отчёт составить не успел, будет в течение часа.
— Вы и склады гвардии обчистили? — со смехом в голосе удивился Михаил Владимирович, беря в руки коммутатор, — не улыбайся так, Женя, тут меньше, чем у тебя.
— Количество не важно, — Разумовский растянул губы в улыбке, — главное, что я не одинок.
— Одинок. Мне, в отличие от тебя, не перед кем отчитываться за бюджет, — хмыкнул Михаил Владимирович, — но ты прав, пираты, чисто пираты, и как ловко всё провернули, — восхитился великий князь, отвлёкся от гаджета и посмотрел на меня, — чувствую, что тебе, Ростислав Драгомирович, есть, чем нас ещё удивить.
Я кивнул.
— Так чего ты ждёшь, — улыбнулся Михаил Владимирович, — дерзай.
— В ходе проработки направлений атаки на императора, и путей отхода после покушения, — на этих словах у Разумовского с Меньшовым глаза стали по червонцу, — мы выявили дежурный пункт управления и, проникнув на него, осуществили взлом систем безопасности дворца.
Во рту пересохло от сосредоточенных на мне взглядов, и я прервался на мгновение. Отпил воды из штатной фляги. Перевел дух и, собравшись с мыслями, продолжил:
— Вот здесь, — я решительно выложил на стол накопители с информацией, — полная копия всех данных с серверов гвардии.
— За какое время? — Разумовский неестественно сильно растягивал слова, как будто давал себе время осознать услышанное.
— За всё, — пожал я плечами, и добавил, предупреждая новые вопросы: — здесь все данные, от расписаний визита императора к парикмахеру лет десять назад, до личных данных слуг, гвардейцев, и планов потайных ходов.
Ответом мне была тишина.
— И, ведь, никто не заметил, — протянул Михаил Владимирович после продолжительного молчания, — мне никто не докладывал.
— Ростислав Драгомирович, я уже говорил, что вы продолжаете меня удивлять? — спросил Разумовский и, дождавшись моего кивка, добавил: — вы только что сделали это снова, и так оглушительно, что, уверен, больше меня уже ничем не удивить.
— Нуу, — протянул я, посмотрев на свои руки, и все тут же прикипели ко мне взглядами, — мы в катакомбах нашли труп ещё одного гвардейца. Премьер-майора. И ему лет шесть, не меньше.
Глава 22
Тишина звенела.
Никогда не думал, что так бывает. Считал, что это просто присказка. А тут вон как получилось. Звенела, даже ушам больно.
Признаюсь, мне захотелось блеснуть перед Разумовским. Удивить, так сказать. Потому и ляпнул, не подумав.
Осознание, что это было лишним, пришло мгновенно — стоило великому князю нахмуриться.
С одной стороны, он сам дал разрешение говорить, значит, доверяет всем, кто здесь собрался. С другой, это касалось проверки гвардии, плана покушения на императора. Я же рассказал, что нашёл труп в катакомбах дворца. И не простого, а штаб-офицера….
Это я связываю два этих события в одно. А Михаил Владимирович может думать по-иному. Для него это могут быть два совершенно разных дела.