Ещё сотню отжиманий мы проделали в молчании. Только я отсчитывал.
— Всё, триста, — скомандовал я и поднялся на ноги.
— Наконец-то, — выпалил Фея, упал на пол и посмотрел на Гусара. — Я выдохся.
— Сейчас дам тебе волшебный пендель….
— А теперь приседания, — не дал я Мише исполнить угрозу. — Поехали, раз….
* * *
После приседов пошли упражнения на пресс.
Моё тело держало нагрузку отлично. Сказывались регулярные упражнения на Гусь-Налимске. Ребятам же было не так легко.
Под конец почти все раскраснелись. Только Гвоздь с Гаделом сохраняли прежнюю бодрость. И то, не так чтобы хорошо: под конец они всё же начали уставать.
— Теперь, правда, всё? — жалобно протянул Хирш, развалившись на полу и не делая попыток встать.
— На сегодня да, — я оглядел ещё несколько «морских звёзд» и обрисовал дальнейшую программу: — завтра повторим, но начнём с пробежки на пятнадцать километров.
— Фух, — Хирш заметно расслабился. — Пятнадцать легко, это норматив.
— Спасибо, что напомнил, — хмыкнул я, — тридцать километров.
От подзатыльника Миши Фея страдал уже молча.
* * *
Стоит ли говорить, что со всеми упражнениями мы опоздали к восьми вечера? Думаю, нет. Когда мы вышли из комнат, стрелки на часах показывали двадцать два часа.
Признаться, физкультура не особо мне помогла. Стоило только оказаться в коридоре дворца, как вернулись сомнения в успешности сегодняшней вылазки.
Прокрутил в голове основные моменты плана.
Пруха уже вовсю подавал сигнал о готовности принять гостей на складах. Наши доспехи стали неотличимы от гардемаринов гвардейцев. Система видеонаблюдения дворца в нашем крыле пала под натиском программ для взлома, и на всех экранах сейчас крутились пустые повторы. Так что наш выход из комнаты никто не видел.
На первый взгляд всё идеально. Осталось только дойти и взять то, что нужно. Но что-то было не так.
Не могу сказать, что конкретно меня напрягало. Ощущение какое-то странное. То ли предчувствие чего-то страшного, то ли забыл о чём то важном.
Я пытался успокоиться. Вновь и вновь прогонял в голове план. В тысячный раз убеждал себя, что ничего не забыл. Мы, даже, миновали несколько постов гвардейцев и они нас не остановили.
Успех же, ну!
Но тревожность усиливалась с каждым шагом. Ещё этот стук спереди. Глухой, методичный. Словно метроном отсчитывает секунды до судного дня.
Стук доносился из картинной галереи, к которой мы приближались.
Система доспеха сразу же определила — это не чудовище и не призрак, а мячик. Кто-то играл в мячик. В голове тут же всплыла картина, как гвардейцы или дети слуг по ночам играют в футбол во дворце.
Картинка забавная, но мне от неё легче не стало. Каждый удар всё сильнее отдавался в голове. Накладывался на мои сомнения.
Сердце билось ему в такт. В ушах шумело. Стук гипнотизировал, заставлял снова и снова думать о том, что я забыл.
Мы вышли в галерею. В глаза тут же бросился теннисный мячик. Он вылетал из дальнего коридора. Ударялся о пол в центре комнаты. Отскакивал от колонны и мчался обратно.
На первый взгляд ничего необычного. Кто-то просто тренировал индекс. Наверняка какой-нибудь часовой решил улучшить свой телекинез. Хотя, как по мне, для этого надо поднимать тяжести, а тут, просто развлечение от скуки.
Но мы туда всё равно не пойдём. Свернём в центре зала направо. Лучше обойти скучающего бойца. А то прицепится ещё от безделья.
Да что же я забыл? Крутится в голове мысль, но никак не могу понять. А ощущение её архиважности давит неимоверно.
Мы прошли с десяток шагов, и стук прекратился, а сзади раздался возглас часового:
— Стойте! Сюда подошли.
Мы замерли, а меня озарило, что я забыл — мы не включились в систему распознавания свой-чужой!
Блин! Ну, вот и всё. Нас раскрыли. Интересно, если двое постовых пропадут на несколько дней, их быстро хватятся? Да и вообще, хватятся ли?
Я стал медленно поворачиваться к гвардейцам, а в голове застыло понимание, что вариантов на самом деле не так уж и много. И все они касаются только того, куда девать часовых. В наших покоях держать или сдать на хранение Альберту Викторовичу. Предстоящее нападение же сомнений не вызывало.
Я закончил разворот, когда к моей ноге подкатился теннисный мячик.
Он ударился о пятку и отпрыгнул назад. Не обратил на него внимания, приготовился к рывку и посмотрел на двоих постовых. Оба стояли без шлемов, и глазели на нас расширившимися от страха глазами.
Они перевели взгляд на теннисный мячик. Проводили его поворотами голов, затем медленно, синхронно, вновь повернулись к нам и ближайший из них одними лишь губами прошептал:
— Поздно.
Глава 18
Что поздно? Хотел спросить я, но сзади послышались тихие, быстрые шаги, а на лица гвардейцев наползла маска страдания. Взгляд их тут же прикипел к кому-то за моей спиной.
Такие метаморфозы не оставили меня равнодушным. Лёгкий холодок промчался по спине, а голова под париком неожиданно сильно вспотела и зачесалась.
Подавил желание откинуть шлем и поскрести перчаткой затылок. Дал отбой ребятам по связи, чтобы не нападали, и стал поворачиваться к новой угрозе. Но не успел.
— Чего стоим? — растягивая слова, произнёс до жути знакомый голос, — эти тоже выполняют важное задание? Чего глаза прячем?
Успел увидеть, как часовые пытались отвести взгляд, но вернули его обратно, и закончил разворот.
Руки в боки. Волосы собраны в хвост. Глаза метают молнии, а крылья носа широко раздуваются, ходят туда-сюда, туда-сюда. Лиза стояла перед нами, как валькирия с древних полотен. Только копья не хватает, да крылатого коня.
— Никак нет, ваше высочество, — робко донеслось от гвардейцев.
— Отлично, — Лиза невесело ухмыльнулась и зыркнула на меня, — Чего смотришь, мячик подай.
Спорить с ней не хотелось. Порадовался, что на мне шлем, и она не может меня узнать и, сделав несколько шагов, наклонился за мячиком.
— Не надо нести его, бросай сюда, — сказала Лиза, и я метнул ей мячик.
Она поймала его и тут же кинула обратно. Ответил тем же.
Мы перекидывались минут пять. Молча. Только у меня в голове роились мысли, как избавиться от этой случайной заминки на маршруте, не вызывая подозрений. Вот же угораздило повстречать этот кошмар дворцовых переходов.
— А вы чего стоите, — Лиза в очередной раз поймала мячик и повернулась к моим бойцам. — Разойдитесь по залу полукругом, а ты, — её палец указал на Фею, — встанешь по центру, поиграем в собачку.
— Ваше высочество, — я активировал модуль изменения голоса и попытался оспорить её распоряжение, — мы в казармы шли, отдыхать, и….
— Спать, не работать, — Лиза прошла мимо меня, встала напротив одной из колонн и обернулась, — неужели вы бросите меня в опасной ситуации, поручик?
Взгляд её из агрессивного стал печальным. Глаза округлились, стали большими-большими, и в них блеснула влага.
— Никак нет, — помотал я головой, пытаясь скинуть наваждение: её взгляд словно гипнотизировал, — а что за ситуация?
— Меня атакует скука, — Лиза надула губки и тут же бросила мячик мимо Феи, — попытайся поймать, только без индекса, а то так не интересно.
Хирш не ожидал такого. Неловко взмахнул руками и заехал ладонью себе по шлему. Мячик пролетел совсем рядом с его головой и оказался у Гусара. Миша сразу же перекинул его дальше.
— Ваше высочество, — я проводил взглядом мягкий снаряд, как Гадел отправил его Бобру, и попытался воззвать к разуму Лизы: — скука — это страшно, конечно, но мы же не аниматоры какие-нибудь, у нас другие противники.
— Не буду спорить, — Лиза резко метнулась за мячиком в сторону и, слегка запыхавшись, улыбнулась, — но вы с ней хорошо справляетесь.
— И всё же….
— Поручик, не будьте душным, хотя бы минут пятнадцать давайте поиграем.
Не нашёл, что возразить, но и участия в игре не принял. Стоял и смотрел, как она веселится.