— Да, хоть в тапочках ходите, — хмыкнул парень, — так драться, как вы, это позор. Неуклюжий, медленный, удары читаются на раз. И как только вам ордена дали?
— По блату, видимо, — поддержал аристократа второй типчик. — Если все на флоте так дерутся, то я за него переживаю.
— Вот, Константин, — я посомтрел на княжича, — послушай друзей, хоть и идиоты, но сейчас говорят правильно.
— Ты кого идиотом назвал, морячок⁈ — вспыхнул первый аристократ.
— Дуэль, здесь и сейчас! — бизоном взревел второй.
— Да какая дуэль, — оскалился я, — вы только что усомнились в праве императора вручать ордена. Значит, попрали его честь. За это я вам на месте рожи посворачиваю.
Оп! Дошло!
— Это всё он! — выпалил первый.
— Я не то имел в виду! — крикнул второй и уставился на друга: — что⁈
— Точно, идиоты, — засмеялся Константин, охнул, схватился за нос, но тут же убрал руку и протянул её для пожатия. — Благодарю за наглядный урок, Ростислав Драгомирович. Вы мне сейчас глаза открыли.
— Рад помочь, — я улыбнулся и пожал ему руку. — Только на флот не записывайтесь, на Владивостоке приём уже окончен.
— В смысле? — не понял Константин, убирая шпагу в ножны.
— Не обращайте внимания, — я еле сдерживал смех. — Профессиональная деформация, локальный мем столичных морпехов.
— Может, разделите со мной ужин? — выпрямился Константин, — приглашаю Вас и Ваших сослуживцев, заодно расскажете в чём смысл шутки.
— Мы бы с радостью, — я развёл руками, — но служба, дел полно.
По лицу Константина стало заметно, что он расстроился. Замялся немного, хотел что-то сказать, но не успел.
— Господа! — раздался голос со спины. — Господа!
Обернулись все — с тропинки на поляну выскочил незнакомый юноша.
— Господа, — прокричал он ещё раз. — Здесь проходит дуэль за руку великой княжны?
— Здесь! — крикнул кто-то из толпы молодёжи, — вон участники стоят!
— Она уже кончилась, — поддержал неизвестного мне парня из толпы ещё один голос, на этот раз женский. — Даже победитель имеется, но сошлись на ничьей.
Кто-то засмеялся, но незнакомый юноша нахмурился.
— Что за шутки, господа⁈ — крикнул он, не сходя с места
— А вы кто такой⁈ Представьтесь!
— Я тот, кто пришёл заявить право на Кристину Светославовну! Она моя! — юноша горделиво выпрямился. Засунул руку за лацкан пиджака, тут же вскинул её с зажатым пистолетом и открыл по нам огонь.
Глава 14
Константин дёрнулся. Вскрикнул от боли. Его завертело, и он рухнул на землю. Рубаха на его плече расцвела красным.
Я упал на рефлексах. Прижал к себе тесак. Перекатился с линии выстрелов и сполз к воде.
Земля тут же вспухла фонтанчиком от пули. Ещё одним. Наклон берега небольшой, но, хоть какая-то защита.
— Убить их! Всех! — прокричал кто-то басом, а я схватил Вяземского за штанину. Стащил к себе и выглянул над землёй.
Из кустов поднялись бойцы в камуфляжных комбезах. Вскинули атоматы и, не целясь, зажали спусковые крючки.
Воздух расчертили следы от пуль. Молодёжь очнулась от ступора. Девушки завизжали. Пацаны заорали. Все кинулись в разные стороны. Кто-то, выгнулся дугой. кто-то взмахнул руками и упал.
Слуги княжича не успели достать оружие. Их смели градом пуль. Прямо передо мной доктор схватил Лизу и Билёвского, толкнул ко мне, и тут же его голова взорвалась красными брызгами.
— Тут Елизавета Владимирская! Её в расход! — послышалось от врагов. — Десятка премией.
— Спасите! — заорал Билёвский. Влетел в воду и рухнул от моей подсечки.
Лиза пригнулась сама. Улеглась рядом со стонущим Вяземским. Ткнула того в рану, потом в шею и повернулась ко мне
— Живой, — прошептала она и глазами указала на Билёвского, — а вот он скоро захлебнётся.
— Не успеет, — тихо ответил я и за волосы достал того из-под воды. — Это чтобы не орал.
Билёвский закашлялся, но Лиза накрыла его рукой и тот затих.
— Тихо, — прошептала Елизавета. — Не стреляют. Ушли? — она извернулась, достала инфофон, но тут же сунула его обратно в сумочку. — Нет сети.
— Неа, — я глянул в обе стороны вдоль берега, отмечая лежащих в воде выживших аристократов. — Наши все залегли, а те не спешат, глушат связь и медленно идут, опасаются.
— Кого? — она нервно дёрнула головой и чуть не сорвалась на крик.
— Вон их, — я мотнул головой вправо.
Мои бойцы лежали, как и я, прикрывшись берегом. Только я не успел подхватить пистолеты слуг Вяземского, а Гвоздь и Гусар успели. Остальные держали в руках тесаки.
— Что он пальцы крутит? — спросила Лиза, глядя на Анджея, — он козу мне показывает?
— Он говорит, что у Феи есть сюрприз, — пояснил я, подавая сигналы руками в ответ, — и мы ждём, когда враг приблизится.
— Зачем мы этого ждём? — глаза Лизы округлились, — бежать надо.
— Бежать не выйдет, — я удобнее улёгся в воде, подобрал ноги под себя. — А ждём для атаки.
— Но как? — зашипела девушка. — Тебе нельзя пользоваться силой.
— Ребятам можно, тихо.
Она замолчала, а я прислушался.
Шелестел листвою деревьев ветер. Птицы успокаивались и начинали петь. Кто-то еле слышно переговаривался. Шагах в пятнадцати. Кажется, я, даже хруст корня от куста расслышал.
Блин! Как же не хватает поисковой техники!
Ладно, нечего бурчать. Парни всё сделают.
— Сейчас начнётся, — сообщил я Лизе, замечая жесты Гвоздя. — Двое к нам идут, они на мне.
— Вам нельзя пользоваться силой, — прошипела она рассерженной кошкой.
— Так справлюсь.
Фея махнул рукой. Взлетели две гранаты. кто-то тревожно вскрикнул, миг и раздался зрыв.
Бойцы вскочили на ноги под крики раненых. Кинулись вперёд. Я тоже подлетел с места. И тут же наткнулся на дуло МП3000. Меня пасли.
Рухнул обратно. Вжался в землю и прижал к себе Лизу. Берег взорвался комьями. Вода за спиной вспухла от пуль.
— Тууур! — заорал Гвоздь, и я глянул в сторону ребят.
Они пробежали всего пару шагов и застыли на месте. Обложились щитами. Наложили их друг на друга, и присели вниз, уменьшая площадь поражения. Нашу атаку ждали и встретили прицельным огнём.
Пули пробивали щиты. Застывали всё ближе и ближе к бойцам. Парни начали медленно отступать к воде.
Задышал чаще. Сердце застучало, что паровой молот. Поисковая техника врубилась без всякой маскировки.
Вот поскользнулся Бобёр. Его щит упал, и пуля застыла в сантиметре от лица Гадела.
Аурная волна метнулась по всей поляне. Углубилась в лесок. Дотянулась до дороги.
— Вам нельзя! — заверещала Лиза.
Двадцать человек. Ещё двое в машинах. Щиты, родовая техника!
— Вам нельзяЯАА!
Гадел упал. Я заорал! Метнулся вперёд, как тур. Прямо из положения лежа. Толкнулся ногами. Вылетел на двоих врагов.
Пули завязли в щитах. Мужики раскрыли рты и разлетелись кеглями в стороны.
Помчался дальше. В толпу, что стреляла по парням. Те развернулись, прицелились.
Метнул тесак в одного. Рванул назад телекинезом. Поймал, снова метнул. Прыжок. Круговая волна. Враги упали с ног, попятились, а я снова заревел.
Кинулся к ближайшему. Развалил его с головы до ног. Смахнул голову второму. Метнул тесак и закрутил его вокруг себя телекинезом. Срубил пятерых.
Перекатился. Подхватил ПП. Очередь по три, ещё одна, ещё.
Пули завязли в щите врага. Подхватил тесак. Метнулся вперёд. Клинок засветился синим. Пробил щит. Увяз в нём.
Отпустил рукоять. Прихватил щит за край. Рванул на себя. Подсёк. Удар, удар. Ещё удар. Ещё и ещё, ещё и ещё. Глаза заволокло багровым туманом.
Поднял врага. Жахнул о землю. Подбросил вверх и сам подпрыгнул. Схватил и снова вниз о землю. Щит упал, и я голым кулаком пробил противника насквозь.
Мои бойцы промчались мимо. В руках ПП. Ведут огонь, прикрывают друг друга. Где Гадел⁈ Вон он! Цел, братуха. Бежит, стреляет.
В щите завязла очередь из пуль. Оглянулся. Тот юнец, что появился первым, подхватил ПП и ссадит в меня из него.